Читать книгу - "Под любым другим именем - Спайдер Робинсон"

свидания, удачливый леопард, ты никогда не был одержим древними привидениями. Я вышел из парка и продолжил свой путь по Бродвею, будучи предельно бдительным и несущим опасность.

Дойдя до 114-й улицы, я посмотрел поверх крыш и увидел это: по Амстердам Авеню на севере и чуть в сторону на восток поднимался тонкий столб дыма. Легенда и интуиция моего отца не подвели. Карлсон укрывался в том месте, где всегда чувствовал себя в безопасности, а именно: в своей alma mater, Колумбийском университете. Я почувствовал, как широкая улыбка растягивает моё лицо. Скоро всё закончится, и я вернусь домой и стану тем, кем мне и положено быть.

Я спрятал рюкзак под внедорожником и проанализировал ситуацию. У меня имелись три заряда в пистолете против Мускусных, три зажигательные гранаты, висевшие на поясе, а также снайперская винтовка с прицелом, из какой я собирался убить Карлсона. В её обойме находилось восемь патронов – на семь больше, чем мне требовалось. Я проверил, чтобы она была в рабочем состоянии, и загнал патрон в патронник.

В рюкзаке лежала подробная карта кампуса Колумбийского университета, но я не стал её вытаскивать – копия данной карты находилась в моей голове. Хотя ни Учитель, ни я не разделяли уверенность моего отца, что Карлсон непременно будет находиться на территории Колумбийского университета. Я много часов потратил на, чтобы тщательно запомнить карту кампуса, какую он мне дал, точно так же, как и карту улиц Нью-Йорка, что мне вручил Коллачи. Казалось, эта была та единственная вещь, с помощью какой мой отец посодействовал моей миссии. И, похоже, его усилия увенчаются успехом.

Я задавался вопросом, а не ожидает ли меня Карлсон? Я не представлял, насколько могла насторожить Карлсона взорванная мной по дороге машина или взрывы в городе, заполненном необслуживаемыми газовыми трубами, были для него обычным явлением. Я предположил, что они должны случаться, и случались. Все, кто отправлялся в Нью-Йорк разобраться с Карлсоном, действовали самостоятельно, и ни один из них не вернулся.

Мой мозг работал сейчас очень чётко – все сомнения испарились. Меня охватило нетерпение. Фонарный столб покосился, прислонившись к стене здания, словно пьяница. Я быстренько прикинул, а не забраться ли по нему на крышу для максимальной неожиданности. Но крыши – это царство Мускусных, и к тому же у меня нет сил, чтобы карабкаться по столбу вверх.

Я вступил на территорию кампуса с юго-востока через ворота на 115-й улице. Как мой отец и предсказывал, эти ворота были закрыты – в те дни в вечернее время открытыми оставались только главные ворота на 116-й улице, а Карлсон уронил свою колбу с Вирусом поздно вечером. Но замок на воротах был 10-й американской серии, и над ним Учитель очень громко расхохотался бы. Я не хохотал громко. Замок поддался второй отмычке, и я проскользнул мимо железных решетчатых ворот без звука, предварительно смазав петли маслом.

Лестница вывела на короткую дорожку, выложенную из серых гексагональных плит и ограниченную с одной из сторон каменной стеной в половину человеческого роста. Дорожка шла между корпусом Фурналд Холла и корпусом, где находилась Столовая Феррис. Она вела, как я знал, в четырёхугольный кампус Колумбийского университета. Повсюду валялась опавшая листва, деревья самых разных пород шумели под лёгким ветерком, а их зелёные листочки напоминали миллионы маленьких пропеллеров.

Я шёл, прижимаясь к стенке справа, но она вскоре перпендикулярно упёрлась в более высокую стену. Обойдя её, я оказался перед разбитым фасадом из камня и стекла корпуса Столовой Феррис, являвшейся центром студенческой жизни, и увидел также Библиотеку Бутлера, открывшуюся передо мной западной стеной. Вокруг было много тяжёлой техники – в 1983 году одна из многочисленных студенческих групп, проживавших в Феррис, взорвала себя, и во время Дня Исхода восстановительные работы шли полным ходом. Массивный кран возвышался перед разрушенной конструкцией, окружённый сложенными стопками кирпичей и труб. Рядом стоял бульдозер и несколько грузовиков, здесь же находились складские помещения, а также были сложены около двухсот бочонков с бензином объёмом в галлон, и стояла пара вагончиков для строителей.

Но мои глаза только мельком взглянули на все эти тривиальные вещи и остановились на любопытном устройстве, находившемся позади их прямо перед Библиотекой Бутлера и почти скрытом разросшейся живой изгородью. Я не мог определить, что это такое, – оно выглядело так, словно осьминог занимается любовью с навороченной стереосистемой, только вот окружающая среда в комплект явно не входила. Отцовская интуиция не подвела: Карлсон использовал корпус Бутлера как базу своих операций. Бог его знает, что это было за устройство, но человек, не имеющий аденоидов, в городе, полном Мускусных и голодных немецких овчарок, не стал бы строить своё главное устройство вдали от своего обиталища. А это оно и было.

Я набрал полные лёгкие воздуха, от широкой улыбки у меня даже скулы заболели. Я поднял винтовку и посмотрел на свои руки. Они были тверды как скала.

Карлсон, ублюдочный убийца, подумал я, ну вот и всё. Человечество нашло тебя, и её Рука занесена. Через несколько мгновений ты умрёшь насильственной смертью, как тот безвредный кот в витрине табачного магазинчика, или как восьмилетний парнишка на обочине в Гарлеме, или как все жители Земли, которых ты собирался улучшить. Ты уже готов!

Я двинулся вперёд.

Венделл Морган Карлсон прошёл между двух разбитых фонарей, стоявших по краям у парадного входа Бутлер Холла, главного корпуса Колумбийского университета. Я отчётливо видел его в профиль, на солнечном свету черты лица легко угадывались из известного объявления моего отца, а также из сделанных им набросков, несмотря на появившуюся седую бороду и всклокоченные волосы. Он бросил взгляд в мою сторону, вздрогнул и отпрянул назад за мгновение до моего первого выстрела.

Твёрдо решив прикончить его до того, как он сможет добраться до оружия и окопаться, я наклонил голову и со всех ног бросился к величайшему убийце всех времён.

И тут ударил первый Мускусный.

Холод ужаса пронёсся по моему мозгу, стирая ярость, и что-то тёплое и бесплотное прильнуло к моему лицу. Мне показалось, что я сразу закричал, но старался не дышать, когда упал, уронив ружьё, перекатился и начал отдирать от лица эту тварь. Последнее, что я увидел, прежде чем невидимые газы обожгли мои глаза, был огромный кран справа от меня, чья длинная