Читать книгу - "Под любым другим именем - Спайдер Робинсон"

По определению сумасшедший грек – это нездоровое, малообразованное, бедное и много пьющее существо. Но Галлиполис в действительности оказался цветущим, высокообразованным, зажиточным человеком, и к тому же трезвенником. Он осмотрел свои долины и улыбнулся улыбкой сумасшедшего, решив отправить будущее к чёрту.

Он проложил через северный лес мимо озера вполне хорошую дорогу к малоиспользуемому участку магистрали штата, что вела к проходившей неподалёку федеральной трассе. По этой дороге он пригнал бульдозеры и расчистил в северной долине в лесу шесть акров земли к западу от дороги и один акр – седьмой – возле берега озера для собственной усадьбы. На этих участках он построил довольно комфортабельные дома, чьи проекты сочетали в себе грубый внешний вид со всеми мыслимыми удобствами внутри. Он провёл трубы для водоснабжения к родникам, бьющим из склонов Носа (так он назвал перешеек, соединявший долины). На берегу озера были построены пляжные домики. Он планировал сдавать их богатым людям для проведения уикендов или летних отпусков за очень высокую плату, а за полученные доходы продолжить разработку других мест этих двух долин. Он собирался выстроить две или три дюжины домиков и уйти на пенсию, но успел добиться только двух результатов: разориться, так и не сдав в аренду ни одного из домиков, и внезапно упасть и умереть.

Всю землю унаследовал его племянник, но помимо этого он получил и ошеломляющий счёт к уплате. Ему посчастливилось оказаться моим студентом, и он, узнав, что я рассматриваю варианты приобретения гавани для проведения уикендов вдали от суровых городских условий, предложил свой вариант. И хотя до места надо было долго ехать из Нью-Йорка, в одну из суббот я отправился вместе с ним, присмотрелся к ближайшему от озера домику и предложил ему цену, в четверо меньше запрашиваемой, и мы тут же заключили сделку. Это было прекрасное место. Нам с женой оно очень полюбилось, и мы не упускали случая провести там уикенд. У нас были соседи, но долгое время мы не сталкивались с ними, и озеро дарило нам уединение. Все приехавшие туда искали этого уединения, и, так как озеро было довольно большим, мы получили то, что искали.

Именно к этому убежищу мы с семьёй и направились в те страшные часы Исхода, и волей божьей нам удалось добраться до него. Никто из других арендаторов ни тогда, ни позже так и не появился в тех местах, из чего можно предположить, что они все погибли. Химик из Колумбийского университета Сарвар Кришнамурти как-то гостил в Каменной усадьбе, и в критические минуты он вспомнил о ней и прибыл сюда вместе со своей семьёй. Они появились всего через несколько дней после прибытия Джорджа Дэлхауза, моего друга с Инженерного факультета, которому я когда-то дал адрес этого места.

Мы всех их приветствовали, как только могли в наших условиях – моя жена ещё переживала шок после потери нашего старшего сына, да и я был не в форме. Я понимал, что нам троим было комфортно вместе, потому что мы были людьми науки, которые разделяли один и тот же ужас, испытывали одно и то же удивление, высказывали одни и те же догадки и строили одни и те же мрачные экстраполяции. Благодаря этому мы оставались в трезвом разуме, напрягая свои мозги на достижение только одной цели – выживания. Будь мы по отдельности, возможно, подобно многим поддались бы отупляющему безразличию к жизни.

Вместо этого, пережив ту первую зиму, что убила очень многих, с наступлением весны мы приступили к претворению своих планов.

Время от времени мы делали фактически неудачные вылазки во внешний мир, стремясь выведать информацию у бродивших повсюду выживших. Все средства массовой информации перестали существовать, за исключением слухов. Даже моё радио, ловившее многие радиостанции мира, молчало. В этих экспедициях мы внимательно следили за тем, чтобы не выдать существование и месторасположение нашей домашней локации, притворяясь, что являемся такими же неорганизованными бесцельно бродящими странниками, не имеющими своего дома, как и те, с кем мы постоянно сталкивались. Мы установили всех фермеров, ведших хозяйство на близлежащих к нам территориях, и завели с ними дружеские отношения, работая на них за пищу. Как и все, мы избегали заходить в районы бывших городов из-за того, что носовые затычки у нас ещё были низкого качества, и из-за того, что там повсюду были Мускусные, устраивавшие террор. Ходили слухи, что в городах они собирались в огромные компании.

Но в ту первую весну мы, с большим трудом победив свой страх и отвращение, на арендованной повозке стали совершать поездки в небольшие города и индустриальные парки. Мы убедились, что слухи не врали – города кишели Мускусными. Но нам очень нужны были инструменты и всевозможное оборудование, и нам приходилось постоянно рисковать, чтобы раздобыть их. Дело продвигалось медленно, но Дэлхауз верно расставил приоритеты, и вскоре мы были готовы для больших дел.

Мы организовали нашу первую фабрику этой же весной на расчищенном участке в Южной долине (окрестив его как «Южный городок»). Мы тщательно выбирали, какую продукцию станем выпускать первой, и сделали верный выбор, хотя отталкивались от неправильных причин. Нам казалось, что могут возникнуть трудности в продаже наших товаров фермерам по бартеру, ведь они могли легко раздобывать что-то подобное в заброшенных городах. Фактически одной из базовых причин учреждения нами Плана Чистого Листа было убеждение, что выжившим нашим собратьям негоже питаться вшами с трупа, то есть зависеть от крайне ограниченных запасов инструментов, сохранившегося оборудования и хозяйственных товаров. Если мы могли рискнуть и подвергать себя атакам Мускусных, то и другие могут на это решиться.

И мы выбрали в качестве первого продукта то изделие, какое нигде больше найти нельзя было, но являвшееся крайне необходимым в нашем изменившемся мире – эффективные носовые затычки. Я предложил эту идею, Кришнамурти спроектировал форму затычек и примитивный конвейер для их производства, а Дэлхауз организовал это производство и руководил им. Мы все – мужчины и женщины – работали на этой фабрике. Через несколько месяцев мы добились успеха, и сами же стали первыми потребителями, так как в районе фабрики стояла сильная вонь. Она неудивительна и вполне ожидаема, и ещё в Плане Чистого Листа предполагается, что ветра здесь всегда дуют с севера. Изредка, когда их направление меняется на противоположное, Нос создаёт естественный надёжный барьер для проникновение плохого воздуха.

Накопив достаточное для продажи количество затычек, мы объявили,