Читать книгу - "Мщение - Иван Сергеевич Хвостов"

Въ этотъ день рано всталъ князь Болховской. Странную въ себѣ чувствовалъ онъ бодрость и голова была какъ то особенно свѣжа.

Тщательнѣе обыкновеннаго приказалъ онъ выбрить свои выхоленныя щеки и подбородокъ, бѣлые усы приказалъ слегка подвить, а сѣдую голову свою спрыснулъ крѣпкими англійскими духами.

Какъ на торжественный случай нарядился.

Вышелъ онъ изъ своей комнаты въ синемъ, особеннаго отлива, костюмѣ, съ высокимъ крахмальнымъ воротникомъ, подпирающимъ голову и даже самодовольно улыбнулся, взглянувъ, на себя въ зеркало.

Какъ будто на десять лѣтъ сталъ моложе.

Послалъ приказанье Федору, швейцару, что какъ пріѣдетъ одна барыня, тотчасъ провести ее въ угловую гостинную и ему доложить.

Послѣ пошелъ въ себѣ въ кабинетъ.

Узкимъ длиннымъ ключомъ открываетъ отдѣльный ящикъ въ письменномъ столѣ и вынимаетъ старый портфель.

Всегда возитъ его съ собою князь, за всю жизнь не разставался.

Изъ портфеля вытаскиваетъ связку бумагъ разныхъ, кладетъ ихъ на столъ и задумывается.

Знаетъ князь, что вся его прошлая жизнь въ этихъ пожелтѣвшихъ отъ времени и пыли листкахъ. Нерѣшительно развязываетъ тонкую тесемку, которой онъ самъ уже много лѣтъ назадъ перетянулъ ихъ.

По очереди, какъ лежали, ихъ перечитываетъ.

Первымъ, сверху, письмо анонимное.

Внимательно, какъ будто первый разъ, читаетъ князь. Но не вызвало оно прежняго безудержнаго гнѣва. Только въ сторону отбросилъ. Гадливо!

Потомъ письмо Екатерины Марковны.

Неразборчиво написано. Видно спѣшила она наконецъ бросить ему въ лицо все, что передумала.

Но это письмо князь помнитъ хорошо, каждое слово ему понятно.

Когда доходитъ до мѣста, гдѣ говоритъ она о сынѣ, злая усмѣшка кривитъ ему губы.

Отталкиваетъ письмо въ сторону. Отдѣльно. Потомъ цѣлый рядъ писемъ. Это сообщали адвокаты о ходѣ развода. Ихъ онъ не читаетъ.

Затѣмъ номеръ «Новаго Времени». Черный, траурный ободокъ на первой страницѣ.

Тоже кладетъ въ сторону. Къ письму.

Послѣ большой листъ почтовой бумаги въ четверо сложенный. Весь исписанный, съ двумя гербовыми печатями въ концѣ.

Этотъ листъ Болховской читаетъ внимательно, иногда останавливается въ чтеніи и одобрительно качаетъ головой.

Прочитавши также кладетъ къ письму.

Потомъ еще нѣсколько писемъ, фотографическая карточка. На карточку только посмотрѣлъ и усмѣхнулся.

Туда же кладетъ.

Все остальное собираетъ быстрымъ движеніемъ и прячетъ обратно въ портфель, а портфель бросаетъ въ ящикъ.

А отобранное кладетъ въ карманъ и встаетъ.

Уже одиннадцать часовъ на большихъ стоячихъ часахъ въ углу и князь провѣряетъ время по своимъ карманнымъ плоскимъ, золотымъ.

Но въ это же время дверь отворяетъ старый Францъ.

Лицо у него всегда спокойное. Теперь выражаетъ полную растерянность.

И князь это замѣчаетъ и усмѣхается.

— «Что»? — спрашиваетъ онъ, самъ хорошо зная отвѣтъ.

— «Въ угловой гостиной дама ожидаетъ, ваше Сіятельство», говоритъ Францъ.

— «Знаю, хорошо», говоритъ князь, а самъ медлитъ итти.

Странное чувство онъ ощущаетъ. Будто наклонился онъ надъ самой пропастью и глаза зажмурилъ, такъ тянетъ его внизъ.

Нарочно еще задержался.

Къ зеркалу подошелъ. Поправилъ бѣлый платокъ носовой въ боковомъ карманѣ.

А потомъ черезъ зеркальную площадку лѣстницы, уже нигдѣ не останавливаясь, прошелъ прямо въ угловую гостинную.

Екатерина Марковна обернулась, когда онъ вошелъ. Она не сѣла, его ожидая, стояла у камина.

Темные круги подъ глазами отъ безсонной ночи, еще большими кажутся ея черные глаза.

Въ простомъ темномъ костюмѣ, въ мѣховой шапочкѣ.

Отъ мороза, или отъ волненія щеки порозовѣли.

Горитъ жарко натопленный каминъ, отъ него по всей комнатѣ тепло идетъ, а ей холодно.

Подошелъ князь и поклонился.

Послѣ выпрямился и прямо ей въ лицо посмотрѣлъ.

Не протянула она ему руки и поклона даже не отдала. Только отъ взгляда его краска негодованія прилила къ ея лицу и безъ слѣда исчезло первоначальное смущенье.

Откинула голову назадъ, какъ тогда, когда дѣлалъ онъ ей предложенье.

— «Князь», говоритъ она и голосъ ея звучитъ почти, какъ приказаніе, «вы сказали моему мужу, что мой сынъ живъ. Скажите, гдѣ онъ?»

Болховской дѣлаетъ шагъ назадъ. Не такой думалъ онъ застать ее здѣсь. Испуганной и блѣдной увидѣлъ онъ ее въ театрѣ при первой встрѣчѣ. И у него нерѣшительность пропадаетъ. Въ душѣ опять подымаются прежнія злобныя чувства.

— «Разговоръ будетъ длинный, такъ не лучше ли намъ сѣсть», говоритъ онъ съ едва уловимой ироніей и придвигаетъ ей кресло.

Но она не сдается.

— «Я пришла къ вамъ не для разговора», отвѣчаетъ она вызывающе. — «Вы сказали моему мужу, что только мнѣ сообщите, гдѣ мой сынъ. И я для этого здѣсь».

Два раза, какъ будто нарочно, упомянула она про своего мужа и каждый разъ это слово, какъ пощечина ударяетъ князя.

Забываетъ онъ на минуту протекшіе годы. Кажется ему, что только наканунѣ видѣлъ онъ ее раздѣтую въ постели Крыжицкаго.

Но по старой привычкѣ себя сдерживаетъ. Только жилы около глазъ задрожали отъ напряженія.

— «Я предлагаю вамъ сѣсть», говоритъ онъ. Голосъ его звучитъ глуше, но также ровно. — «Я знаю, что я говорилъ господину Крыжицкому, поэтому предупреждаю, что разговоръ будетъ длиннымъ».

Тогда она садится.

Спокойнымъ голосомъ повторяетъ князь то, что говорилъ Крыжицкому. Будто не замѣчаетъ волненія Екатерины Марковны.

И опять, когда доходитъ до того же мѣста, останавливается и небрежно играетъ изумруднымъ своимъ перстнемъ.

— «Это неправда», вдругъ кричитъ Екатерина Марковна, — «онъ умеръ».

Князь улыбается и отъ его улыбки ей дѣлается холодно.

— «Я никогда не лгу. Даю вамъ честное слово, что онъ живъ».

— «Тогда скажите, гдѣ онъ», опять кричитъ она. Грудь ея высоко поднимается отъ волненія.

Онъ снова пристально на нее смотритъ. Взвѣшиваетъ ея чувства.

— «Я совѣтую вамъ не настаивать на этомъ», говоритъ онъ — «много времени прошло съ тѣхъ поръ». Она еще не успѣваетъ отвѣтить, но онъ по лицу ея видитъ, что терпѣніе ея истощилось. Тогда, останавливая этимъ ея негодующее возраженіе, онъ добавляетъ: — «Я это исполню при одномъ условіи».

— «Говорите», едва слышно отъ волненія, отвѣчаетъ та.

Князь вынимаетъ взятыя съ собой бумаги и, какъ ей кажется, умышленно спокойно ихъ разобравши, подаетъ ей ея письмо.

— «Вы это помните»?

Она опускаетъ голову отъ неожиданнаго воспоминанія пережитаго стыда. Слишкомъ много думала она объ этомъ, чтобы забыть.

— «Намъ никогда не пришлось говорить о его содержаніи», продолжаетъ онъ иронически, «и не объ этомъ я хочу говорить теперь. Мнѣ надо только знать, передъ тѣмъ, чтобы отвѣтить на вашъ вопросъ, что то, что вы написали здѣсь о вашемъ сынѣ, правда?»

Еще ниже опускаетъ Екатерина Марковна свою голову. Отъ этого вопроса воспоминаніе о прошломъ встаетъ передъ ней во весь ростъ и отъ остраго стыда кружится голова ея.

— «Это мое условіе», безжалостно холодно повторяетъ князь Болховской.

Тогда то же чувство безконечнаго возмущенія овладѣваетъ ею, возмущеніе, которое ощутила она тогда, когда писала