Читать книгу - "Мщение - Иван Сергеевич Хвостов"

ожиданья дверь отворилъ самъ аббатъ, который видимо удивился моему приходу, но, ничего не сказавъ, ввелъ меня къ себѣ.

Комната, куда я вошелъ, была рабочимъ кабинетомъ. Вдоль стѣны стояли шкапы, полные книгъ. Большое черное распятіе, но безъ распятаго Спасителя, висѣло на стѣнѣ. Какія-то странной формы бутылки, стеклянные шары на подставкахъ и другіе предметы стояли вездѣ и на полу, и на столѣ. На послѣднемъ, за которымъ до моего прихода повидимому занимался самъ аббатъ, лежала большая книга въ толстомъ переплетѣ изъ хорошей свиной кожи. Аббатъ усѣлся также молча на кресло у стола, посадивъ меня напротивъ на стулъ. Не знаю движимый какими чувствами, но я тотчасъ безъ предисловія разсказалъ аббату все, что я думалъ послѣдніе годы, и то, что узналъ сегодня. Онъ улыбнулся на мои слова. — «Сынъ мой», — сказалъ онъ — «скажите, чѣмъ я могу вамъ помочь?» — Я, конечно, не зналъ, чѣмъ онъ можетъ мнѣ помочь, и аббатъ, видя мое смущеніе, снова улыбнулся и сказалъ. — «Объясните, въ чемъ выражается ваше чувство къ этой прекрасной дамѣ. Вы хотите ее увидѣть?» Я отвѣтилъ, конечно, утвердительно. — «Можетъ быть», — продолжалъ онъ, — «вамъ хотѣлось бы быть около нея?» — Я пожалъ плечами. Вѣдь я зналъ, что это невозможно. — «Кто знаетъ», — загадочно сказалъ аббатъ. Видя мое удивленное лицо, онъ немного помолчалъ и сказалъ мнѣ. — «Видите ли, сынъ мой, я можетъ быть сумѣлъ бы вамъ помочь и сдѣлать то, что вамъ кажется теперь немыслимымъ. Хотите ли вы находиться въ замкѣ маркиза де Рамюзъ, видѣть вашу прекрасную даму и больше того — стать сразу ея самымъ вѣрнымъ и близкимъ другомъ?» — Я добрый католикъ, и такое предложеніе показалось мнѣ колдовствомъ, но аббатъ расхохотался и, указывая на распятіе, а затѣмъ на свою сутану, отвѣтилъ. — «Колдовства и дьявола въ моемъ предложеніи нѣтъ и я не собираюсь губить вашу душу. Все, что я сдѣлаю, будетъ основано на знаніи, которое я имѣю съ помощью Божьей. Я никому не предложилъ бы того же, кромѣ васъ, къ которому я чувствую особенную симпатію». — «Что же мнѣ надо дѣлать?» спросилъ я, наполовину убѣжденный его словами. Аббатъ Колонъ не сразу мнѣ отвѣтилъ. Онъ прошелся по комнатѣ и, казалось, забылъ о моемъ присутствіи. Но остановившись вдругъ передо мной, онъ поднялъ на меня свои глаза и пристально посмотрѣлъ на меня, какъ будто что-то обдумывая. Послѣ онъ сказалъ: — «Да, я думаю опытъ удастся». — Затѣмъ онъ прибавилъ: «Идите домой и приходите ко мнѣ сегодня вечеромъ. Предупредите вашу добрую матушку, что будете нѣкоторое время отсутствовать, потому что можетъ пройти недѣля, пока вы вернетесь». Если бы я зналъ, что меня ожидало, то, конечно, я бы отказался. Но страсть заставила меня все забыть и я ушелъ, обѣщавъ вернуться вечеромъ.

Матушкѣ мнѣ удалось благополучно объяснить, что по моимъ дѣламъ мнѣ вечеромъ надо уѣхать въ Тулонъ, гдѣ жилъ нашъ одинъ компаніонъ. Весь день, я почти не думалъ о томъ, что мнѣ предстоитъ, но только наступили сумерки, я пошелъ той же улицей къ церкви св. Духа.

Аббатъ Колонь встрѣтилъ меня, какъ днемъ, но повидимому остался очень доволенъ моимъ приходомъ. Введя меня въ ту же комнату и дождавшись, когда я усѣлся, онъ сѣлъ въ свое кресло и, помолчавъ, началъ слѣдующимъ образомъ говорить. — «Я опять повторяю, мой сынъ, что я не предлагаю вамъ помочь при помощи колдовства. Напротивъ, все мое знаніе я получилъ отъ людей, боящихся Бога, поэтому не слѣдуетъ опасаться за свое вѣчное спасеніе. Но если вы согласны и хотите исполнить свое желаніе, то выслушайте мои объясненія, чтобы нѣкоторыя послѣдующія обстоятельства въ будущемъ васъ не смутили». Я кивнулъ головой въ знакъ согласія и аббатъ, поправивъ фитиль маслинной лампы, пламя которой мигало и тухло, продолжалъ:

— Могущественная и прекрасная дама, полонившая ваше сердце, сынъ мой, которая теперь супруга маркиза де-Рамюза, рыцаря и капитана нашего короля, въ настоящее время живетъ въ замкѣ своего супруга, который, вы, конечно, знаете. То, что я могу вамъ предложить въ настоящее время, это оказаться въ замкѣ маркиза и даже больше быть при ней и имѣть право быть къ ней ближе, чѣмъ кто либо. Подождите. Я принужденъ васъ предупредить, что сама маркиза не будетъ знать о вашемъ присутствіи и ни разу не усумнится въ васъ. Поэтому отъ васъ будетъ зависитъ поставить себя въ такое положеніе, чтобы не встревожить ея мысли, что естественно могло бы вовлечь васъ самихъ въ тяжелое положеніе. Вы должны ничему не удивляться и все принимать за должное, повторяю, все, что произойдетъ въ дальнѣйшемъ. Теперь, предупредивъ васъ въ главнѣйшемъ, я снова васъ спрашиваю, согласны ли вы итти на это? — Моя голова кружилась отъ волненія, вызваннаго его словами, но все же мысль увидѣть Агнессу, цѣной какихъ угодно условій, казалась мнѣ столь желанной, что я воскликнулъ, — «клянусь вамъ, что я готовъ на все и ничто меня не устрашитъ.» Аббатъ Колонь положилъ мнѣ руку на плечо и снова сказалъ: — «И вы никогда не будете сѣтовать на то, что я вамъ предлагаю?» — «Нѣтъ, никогда,» отвѣтилъ я рѣшительно. — «Хорошо, пусть будетъ такъ,» сказалъ онъ.

Дальнѣйшее, что произошло, осталось не яснымъ для моей памяти. Я помню, что аббатъ тотчасъ же началъ передвигать какіе-то сосуды, потомъ посадилъ меня въ кресло, гдѣ онъ сидѣлъ самъ до того. Затѣмъ онъ принесъ какую-то облатку, которую сказалъ мнѣ съѣсть. Я исполнилъ его желаніе безпрекословно и на вкусъ облатка показалась мнѣ сладкой и особенно прянной. Послѣ этого, насколько я помню, аббатъ Колонь посовѣтовалъ мнѣ удобнѣе сѣсть, вытянуть ноги и положить руки спокойно на колѣни. Затѣмъ неожиданно стало темно и я понялъ, что потухла маслянная лампа. Я сдѣлалъ движеніе головой и услышалъ сердитый крикъ аббата — «не шевелитесь». Мнѣ невозможно точно сказать, какъ долго я находился безъ движенія, но черезъ нѣкоторое время, когда мнѣ захотѣлось снова двинуться, я почувствовалъ, что мое тѣло меня не слушается. На меня напалъ страхъ и я хотѣлъ крикнуть, но языкъ не пошевелился и ни одного звука не вышло изъ моего горла. А вмѣстѣ съ тѣмъ я не чувствовалъ никакой боли и сознаніе мое совершенно ясно работало. Тогда я увидѣлъ аббата Колонь. Я его сразу не узналъ. На немъ былъ длинный, бѣлый плащъ, покрытый странными узорами; которые блестѣли въ темнотѣ. Аббатъ подошелъ къ столу и поставилъ прямо передо мной чашку, полную какой-то жидкостью, которая черезъ минуту приняла свѣтящуюся фіолетовую окраску, а скоро отъ чашки сталъ подыматься не то паръ, не то дымъ. Послѣдній