Читать книгу - "Мщение - Иван Сергеевич Хвостов"

SEVRES.

9-го января 1921 года.

АББАТЪ КОЛОНЬ

(Эта рукопись была найдена во время великой французской революціи въ архивѣ одного Доминиканскаго монастыря. Послѣднія страницы рукописи были утрачены, на первой страницѣ сырость наложила пятна, смѣшавшія фразы. Поэтому нельзя указать годъ, когда рукопись была написана, и имя автора. Повидимому пишетъ зажиточный горожанинъ, который въ формѣ письма обращается къ своему сыну. Написана крайне неразборчиво на старомъ французскомъ языкѣ. Нашъ трудъ состоялъ въ разборѣ этой рукописи и въ переводѣ. Ничего не внесено своего, поэтому всѣ неясности и кажущіяся неточности должны быть отнесены къ настоящему автору).

…если это суждено Всевышнимъ, то пусть исполнится Его воля. Но я хочу, сынъ мой, чтобы вы знали бы причину моего несчастья, дабы уберечь себя и своихъ близкихъ… моимъ родителямъ, которые по своей старости уже не могли съ прежними заботами слѣдить за разросшимся дѣломъ…

…Я встрѣчалъ Агнессу, когда она была еще дѣвушкой, и ея красота, въ первый же разъ, какъ я ее увидѣлъ, поразила и встревожила мое сердце. Изъ оконъ нашего дома, которыя выходили на улицу, ведущую въ соборъ, я иногда видѣлъ, какъ Агнесса со служанкой, а иногда съ отцомъ, могущественнымъ графомъ де Латуръ, который въ то время былъ губернаторомъ, отъ имени нашего короля, пріѣзжалъ по праздникамъ, чтобы присутствовать на богослуженіи. Сквозь рѣшетку окна я видѣлъ ея веселое лицо, которое иногда случайно бывало обращено въ сторону нашего дома. Теперь я знаю, что дьяволъ внушилъ мнѣ ту преступную страсть, которой суждено было погубить мое тѣло, а если Господь не смилуется видя мое раскаяніе, то и мою душу. Я бы никогда не рѣшился сказать кому нибудь тѣ безумныя мысли, которыя приходили иногда въ голову, да и если бы я рѣшился, то вѣроятно сочли бы меня сумасшедшимъ или глупымъ. Поэтому я таилъ отъ всѣхъ мои чувства, которыя находили себѣ выходъ въ томъ, что мнѣ сдавалось или видѣть Агнессу въ церкви, или устроиться такъ, чтобы быть при выходѣ ея на паперть. Но, увы, Агнесса никогда не замѣчала меня, а если замѣчала, то едва ли запоминала мое лицо. Какое дѣло было знатной и могущественной графинѣ до человѣка, не только никогда не носившаго шпаги, но и не умѣвшаго ею владѣть. Такъ прошло нѣсколько лѣтъ, въ теченіи которыхъ умеръ мой отецъ и моя матушка передала въ мои руки всѣ наши дѣла. Моей матушкѣ хотѣлось, чтобы я женился, для чего она указала мнѣ на красивую и достойную дочь члена магистрата нашего города Трошона, съ которымъ былъ друженъ мой отецъ. Но моя страсть была сильнѣе моего сыновняго долга и я рѣшительно отказался, чѣмъ болѣзненно огорчилъ мою матушку и обидѣлъ отца дѣвицы, ставшаго съ той минуты моимъ врагомъ.

Приблизительно въ то же время я познакомился съ аббатомъ Колонь, который до того путешествовалъ и былъ даже у гроба Господа Нашего въ Палестинѣ. Аббатъ Колонь былъ назначенъ викарнымъ въ церкви Св. Духа, куда ходила обычно моя матушка, и черезъ послѣднюю и завязалось наше знакомство. Трудно описать наружность этого человѣка, почти столь же трудно, какъ не ошибиться, если сказать, сколько ему лѣтъ. Съ виду онъ былъ еще молодой человѣкъ, лѣтъ тридцати. Въ волосахъ, окружающихъ его тензуру, не было ни одного сѣдого волоса и глаза его, которые обычно были опущены, горѣли молодостью. Но повидимому аскетическая, полная подвиговъ жизнь, наложила отпечатокъ на его лицо, которое было и блѣдное и худое.

Меня поразило въ аббатѣ Колонь его удивительная проницательность и знаніе людей, которыя сразу обратили на него вниманіе прихожанъ нашей церкви и скоро старый аббатъ Гремушъ увидѣлъ, что онъ лишился большей половины своихъ исповѣдующихся. Нѣсколько разъ аббатъ Колонь говорилъ со мной и, хотя ни разу не касался вопросовъ, наполнявшихъ мое сердце, все же мнѣ казалось, что ему все извѣстно. И странно, это былъ единственный человѣкъ, который, казалось мнѣ, могъ бы со мной говорить объ этомъ.

Однажды мнѣ пришлось по дѣламъ сдѣлать большое путешествіе, причемъ я побывалъ и въ Парижѣ. Уѣзжалъ я съ тяжелымъ сердцемъ и, хотя разнообразіе дороги, а главное зрѣлище столицы, которой я раньше не видалъ, меня развлекало, я стремился скорѣе вернуться домой. Однако путешествіе мое продолжилось гораздо больше, чѣмъ я предполагалъ, и я пробылъ въ отсутствіи около четырехъ мѣсяцевъ. Удовольствіе, которое я испытывалъ при возвращеніи, еще усиливалось тѣмъ, что всѣ мои дѣла окончились благополучно и я могъ порадовать матушку крупнымъ барышомъ. Дѣйствительно матушка осталась очень довольной моими дѣйствіями и мы сѣли за обѣдъ, который намъ подала наша старая служанка. Мнѣ лично хотѣлось узнать, что дѣлается въ городѣ и главное, что съ Агнессой, но я понималъ, что послѣдняго я спросить не могу прямо, чтобы не возбудить вполнѣ понятнаго подозрѣнія. Поэтому мнѣ пришлось ограничиться общими вопросами, надѣясь среди нихъ узнать что-либо меня интересующее. Такъ и вышло, какъ я предполагалъ. Матушка стала разсказывать о городскихъ новостяхъ и тутъ совершенно неожиданно сообщила, что въ мое отсутствіе Агнесса вышла замужъ за маркиза де-Рамюзъ. Вы себѣ представите, мой сынъ, мое отчаяніе и горе. Повидимому мое настроеніе отозвалось на моемъ лицѣ, такъ какъ матушка обезпокоилась и спросила, здоровъ ли я. Мнѣ удалось ее успокоить, но послѣ обѣда я тотчасъ же вышелъ изъ дома. Ярость бушевала въ моемъ сердцѣ и самыя отчаянныя предположенія и мысли врывались въ мою душу. Въ такомъ настроеніи мнѣ пришло въ голову пойти къ аббату Колонъ и я быстрымъ шагомъ пошелъ по узкой улицѣ, ведущей къ церкви св. Духа.

На одномъ изъ поворотовъ, почти рядомъ, съ домомъ отца той дѣвицы, которая была мнѣ предназначена, мнѣ пришлось посторониться. Кавалькада дворянъ со слугами быстро проѣзжала, не обращая вниманія на прохожихъ, въ страхѣ разбѣгавшихся. Къ вящей моей ярости въ числѣ другихъ я узналъ и маркиза де-Рамюзъ, который ѣхалъ съ веселымъ, довольнымъ видомъ. Изъ-за утренняго дождя на улицѣ была грязь, которая брызгала во всѣ стороны изъ подъ копытъ лошадей. Я думаю, что мое положеніе, притаившагося у стѣны, вызвало смѣхъ молодыхъ дворянъ, которые громко шутили, указывая другъ другу на меня. Когда они проѣхали, я поднялъ случайно голову и увидѣлъ въ окнѣ лицо отца дѣвицы, который также насмѣшливо глядѣлъ на происходящее. Еще съ большей досадой въ душѣ я надвинулъ на лобъ свою шляпу, запахнулся плащемъ и быстро пошелъ дальше.

У дверей дома, гдѣ жилъ аббатъ, я остановился, запыхавшись, но послѣ рѣшительно взялся за молотокъ, висѣвшій на веревкѣ, и нѣсколько разъ ударилъ имъ по двери. Черезъ минуту