Читать книгу - "Барбара - Йорген-Франц Якобсен"

вступят в брак друг с другом, то он уплачивает четыре с половиной меры серебра, а она в половину меньше, и освобождаются от исповеди…»

Пастор окаменел. Да и Габриэля, казалось, слегка одолели сомнения, но вскоре он сказал:

– Ах, это, значит, только про холостых. То-то я думал, что как-то слишком мягко!

Он опустошил свою рюмку:

– Здесь должен быть еще параграф о замужних женщинах – то есть о прелюбодеянии! Ну-ка, посмотрим… Если ее разок выпороть, это ведь будет не лишне, да?

Г-н Поуль поднялся. Его разум был в сильном смятении.

– Не желаю я для нее никаких наказаний, что вы, – с жаром пролепетал он, – никакого отмщения, нет! Хотя она… стоила мне…

Он стоял, опершись на спинку стула, и стул под его руками подрагивал.

– Вот оно что, – прибавил он потом, но резко взял себя в руки, – я хочу сказать, может, она еще исправится.

Последнее предположение он отбросил в отчаянии. Он принялся расхаживать взад-вперед.

– Она именно так и поступит, вот увидите, – произнесла Сусанна с удивительно эмоциональным убеждением в голосе.

– Да уж, наверняка! – сухо бросил Габриэль в промежутке между чтением двух параграфов.

– Да, а поркой ее не исправишь! – с жаром заметила Сусанна и поднялась, а глаза ее горели.

– Молчи, – велел Габриэль, усердно читая. – Нет никакой уверенности, что здесь вообще отыщется основание, чтоб ее выпороть. Хотя всякой другой чепухи здесь хоть отбавляй. Но, – о Боже! – ей бы это отнюдь не помешало!

Он откинулся назад на своем стуле:

– Хорошая порка у столба! В тот день, когда случилось…

– Ты только сам себя срамишь, жалкий!.. – произнесла Сусанна сквозь стиснутые зубы.

Габриэль принял пристыженный вид и выпил рюмку:

– Я хочу сказать, что по ней уже плетка плачет, вот что!

– А тебе-то до этого какое дело? – прошипела Сусанна. – Какое тебе дело? Вот тут стоит г-н Поуль, и прежде всего это касается его. Он ее и сам может наказать, если захочет.

Г-н Поуль уже вернулся на свое место и теперь сидел на краю стула, сникнув.

– Да, захочу! – откликнулся он. Но голос его звучал странно, словно он начал падать духом.

– Возьмите еще рюмку, – предложил Габриэль. – Угощайтесь! Ну вот, какого, спрашивается, черта вы ее не поколотите, как все мужья, у которых жены не хотят вести себя прилично? Но, может, вы как г-н Нильс, которого самого били?

– Вот попадись она мне только! – воскликнул г-н Поуль и очень тяжко задышал. Сейчас он ощутил, как сквозь его тело прорастает ярость. В глазах у него потемнело.

– Это задача простая, – сказал Габриэль.

– Если я не знаю, где она?

– Ха! Ну, тогда я вам расскажу. Она со своим ухажером засела в «Китае».

– Габриэль! – громко крикнула Сусанна.

Г-н Поуль выпил еще рюмку. Гнев поднялся из его живота и чресел через грудь до самых предплечий. Он крепко сцепил руки и тихо застонал. Его лицо побелело как мел и окаменело.

– Ее без толку наказывать! – вдруг заголосила Сусанна. В ее тоне были рыдания, ругань, уговоры. – Это без толку, г-н Поуль, это ее только больше ожесточит. Я знаю! Я с ней хорошо знакома! Ее мать колотила – ох! Когда брат с сестрой со Стакканеса были обвинены в кровосмешении, она сама взяла ее с собой на Скансин и показала, как им отрубают головы! А после – чтоб она никогда этого не забыла! – потащила ее домой и там так всыпала ей горячих, что на весь город слышно было! И какой плод это принесло – вы видите, видите?! Вам ее не исправить наказаниями, для вас это невозможно, это глупость, это полное ос-ло-у-мие! Ослы! Ослы!

А г-н Поуль был вне себя от ярости. Он уже слышал, как крик Барбары разносится над городом, ее искристый фальцет срывается на визг, разбиваясь как хрустальная башня. Он жаждал насилия и отмщения, он схватил свою трость, а Габриэль взял бутылку, и оба они вышли.

– Ослы! – рыдала и бранилась им вслед Сусанна. – Ослы! – Маленький Аугустус Харме Габриэльсен проснулся и тоже заплакал.

«Китай» был маленьким домишкой, в котором останавливались моряки Королевской Торговой Монополии, когда их суда стояли в Хавне. Слава об этом месте ходила далеко не самая добрая, и в списке причин этого торговля контрабандой занимала еще далеко не первое место. Рядом с собственно «Китаем» был другой домик, поменьше, как бы пристройка, повернутый к огороду на западной стороне Рейна. Этот-то домик и снял Андреас Хейде, чтоб, как говорилось, беспрепятственно предаваться своим штудиям. Его намерения с самого начала были явно отмечены серьезностью, но вскоре выяснилось, что музам худо живется в таком близком соседстве с Вакхом и Венерой. Правда, Вакх с нового года переживал далеко не лучший период, и Андреас вел жизнь, которая для тех, кто плохо видел в темноте, могла показаться вполне благопристойной.

Г-н Поуль с Габриэлем на ощупь свернули с Гонджин в кромешную тьму на улочку-лестницу под названием Клеттаскот. Их обоих обуревала чудовищная ярость. Г-н Поуль хотел избить, отлупить и разделать под орех и ухажера, и Барбару, и кого угодно, кто попался бы ему на его справедливом пути. У Габриэля планы были масштабнее, он желал захватить врасплох, разоблачить, вызвать дьявольский скандал и позор их греховному деянию, захватить обоих на месте преступления и выдать с головой, всем на посмешище, и расправиться с ними как блюститель закона. И все же он чувствовал, что и г-ну Поулю, и самому ему необходимо немного подкрепиться, прежде чем приняться за дело. Они остановились, отпили из бутылки, и пожелали друг другу всего наилучшего, и вели себя как братья.

Маленькая узкая лесенка вела вниз, к «Китаю» и другому домику. Но Габриэль считал, что сначала надо сделать обходной маневр, и зашел за дом, в огород. Оттуда он увидел, что в гостиной горит свет.

– Ха! Вот они и попались! – фыркнул он и подкрался к окну.

Оно было задернуто занавеской, но под ней оставалась незакрытая полоска, и туда можно было смотреть. Г-н Поуль стоял, оцепенев от ярости. Он узнал эту занавеску из Янсаджери – Барбара подарила ему ее, чтоб завесить окно его кабинета.

– Они еще не легли, – прошептал Габриэль, бледнея от разочарования.

Он повернулся к г-ну Поулю, его лицо было наполовину озарено светом из гостиной. Он снова заглянул туда:

– Но вот он без обуви. Может, они сейчас собираются ложиться… обожди!

И он пододвинулся, чтоб лучше выяснить, что там творится. Но г-н Поуль не хотел ждать, он обошел домик и подошел к двери, и, когда обнаружил, что она заперта, тотчас принялся колотить в нее, пинать и орать:

– Отворяйте, провал вас побери!

Габриэль в три прыжка очутился рядом с ним.

– Какого черта! –