Читать книгу - "Барбара - Йорген-Франц Якобсен"

И г-н Поуль отпил и как будто вновь взбодрился. Сквозь свою тупую усталость он ощутил это как ласку.

– Я рада, что ты снова у меня, – вдруг смиренно добавила Барбара. Она потупилась.

Г-н Поуль больше не был в отчаянии. Но все это было как будто в сновидении. Он спокойно продолжал есть и насытился.

– Теперь тебе, наверно, в постель пора, – сказала Барбара.

Г-н Поуль лег.

– Посидеть с тобой, пока ты не уснешь? – уговаривающим тоном спросила Барбара. – Да ведь?

Г-н Поуль ощутил, как в нем проснулась воля. Новое недовольство, новая тревога.

– Барбара, а что будет со мной? – глухо спросил он.

– Да, но друг мой сердечный! – воскликнула она нежнейшим дискантом, смешливым и рыдающим одновременно. У нее из глотки рвался смешок. Она присела на край кровати и склонилась над ним:

– Слышишь, не смей быть таким несчастным! – она придала своему голосу таинственный тон. – Я тебе вот что скажу: для этого у тебя нет никаких оснований. Ни тени их! К тебе я питаю те же чувства, что и прежде. Что и всегда. И это чистейшая правда!

Она бросала на него торопливые взгляды. Ее глаза по-прежнему были полны робости, раскаяния и забавного испуга. Она подложила свои руки ему под плечи и стала судорожно перебирать по его спине всеми десятью пальцами. Она была мрачна и смешна, стыдливо краснея от ожидания.

Г-н Поуль очень устал, мысли у него ворочались медленно. Но он обнял ее и притянул к себе и вдруг заметил, что она ему полностью послушна. В его груди пробудилось ликование, мощный прибой медленно поднялся, обдав его радостью. О небо! Ему было позволено все, и сама она помогла ему, со смиренной поспешностью разделась и легла рядом с ним. Совсем близко он видел ее глаза, зеленые, как глубь морская, и каждый раз, когда она посылала ему взгляд, ее лицо было неузнаваемым, подурневшим, да, прямо сказать, поглупевшим от радости.

Ах, ах, ах – все, что он перенес, вытерпел, выстрадал, – все это случилось лишь для того, чтоб они оба познали этот миг невообразимого единения. О, она сполна воздала ему за Мичинес, за остывший очаг в Янсаджери, за тяжкую тоску в Стайе, за опасное плавание близ Конуфетли, за вселяющую ужас пустыню Чирчьюбёрейна, за прокаженных в Арджире… и за тот менуэт: плин – план – плон! Ха-ха-ха! Барбара воздала г-ну Поулю, она была ему покорна, была ему верна, она безоглядно ликовала вместе с ним, пока торсхавнцы расходились по домам со спектакля… да, полночи напролет.

Он заснул, утопая в бурунах радости, и глаза Барбары все еще мерцали по-морскому зелено, когда он выпустил ее.

«Китай»

Г-н Поуль начал просыпаться, но долго лежал, ничего не соображая. Затем он резко пришел в себя, ощутив мощный толчок в сердце, но после этого тотчас вспомнил Барбару. Ведь он сейчас лежит у нее! Да, так и есть, все хорошо, а вовсе не так плохо, как он думал. И он облегченно, освобожденно вздохнул, и его сердце снова пошло шагом. Да, оно шло, как загнанный конь, которого вдруг выпустили на веселую лужайку. Он повернулся на другой бок и вновь заснул.

Когда он проснулся вновь, было почти светло. Барбара открыла глаза, сперва недоуменно посмотрела на него, а потом узнала и очень обрадовалась. Она обвила его руками и поцеловала.

– Я так рада, что ты пришел, – сказала она, выглядя при этом смущенно и глуповато. Она в замешательстве теребила пуговицу его рубашки.

Г-н Поуль ответил, что и он рад, что не припомнит, чтоб когда-нибудь бывал настолько рад, как минувшим вечером.

– Нет, правда? – воодушевилась Барбара. – Мы с тобой вдвоем еще никогда не испытывали такую ликующую радость! Знаешь, что это мне напоминает? Ты помнишь, как тогда, в Лейнуне?

Она поспешно опустила глаза и плотнее прижалась к нему.

– А как же теперь?.. – начал г-н Поуль, но оборвал себя сам. Смех – могучий смех разом заполнил все его сознание, о да, конь его сердца обегал по своей зеленой лужайке радостный круг. О, Андреас Хейде! – думал он. – Хо-хо-хо! – Но обнаруживать свою радость ему не хотелось, и с его уст не сорвалось ни звука.

Но все же Барбара настолько хорошо поняла его, что поспешно, почти испуганно воскликнула:

– Только не говори ни одной живой душе! Слышишь? Это будет наша с тобой тайна. Ах, я даже не представляю, в какое отчаяние он бы пришел, если бы узнал!

Она задумчиво уставилась перед собой и больше не обращала внимания на мужа.

Г-н Поуль долго лежал в молчании. Конь его сердца стоял неподвижно и вел себя испуганно. Сейчас он впервые услышал, как она говорит об Андреасе Хейде, и тон, в котором она это говорила, был ему совсем чужд.

– Барбара, ты жалеешь? – спросил он.

– О нет, дружочек, – ответила она, улыбнувшись ему. Но тотчас после этого опять принялась смотреть перед собой, словно ее посетило видение.

– Я так боюсь, что он напился! – вдруг призналась она. – Он вчера вечером наверняка ведь был пьян.

Она слегка дрожала.

– Позавчера вечером я был пьян, – сказал г-н Поуль.

– Правда? – рассеянно спросила Барбара, продолжая смотреть перед собой.

Г-н Поуль не мог сказать, зол он или несчастен, он отвернулся от жены. Она любила другого – Андреаса Хейде! Но разве он и сам все время не знал этого и она ему не говорила? Неужели он на миг поверил, что может быть по-иному? Может, он пришел сюда, чтоб отвести ее обратно в Янсаджери? Неужели он и впрямь был таким дурнем? Нет, он помнил, о чем тогда думал. Если бы он еще хоть раз, хоть единственный раз!..

Ну вот, поручение выполнено. Выполнено со всей мощью и блеском. Чего ему еще угодно? Еще один раз?

– Почему ты от меня отвернулся? – спросила Барбара. В ее голосе ощущалась обида на несправедливость. Г-н Поуль слегка повеселел и не ответил.

– Ты, наверно, обиделся, – прошептала она ему на ухо. Он снова повернулся к ней и улыбнулся.

– Не обиделся, – сказал он. – Просто задумался. Ты влюблена в другого, и я знаю, что стою у тебя на пути. Я не буду пытаться чинить тебе препятствий, да в этом для меня и проку нет. Но поэтому мне нужно выкинуть тебя из головы и полностью забыть. Тебе самой так не кажется?

Барбара не ответила, она беспомощно потрясла головой, почти незаметно, ровно настолько, чтоб это увидел г-н Поуль. Она была очень серьезна, ее глаза наполнились большим горем.

– Да, но Барбара, – продолжал г-н Поуль, – когда ты сейчас… когда ты любишь не