Читать книгу - "Барбара - Йорген-Франц Якобсен"

этом доме могло случиться все что угодно. Идти туда было явно опрометчивым поступком. Но он пребывал в состоянии аффекта, вызванном отчаянием.

Г-н Венсель встретил его со сдержанностью, предписанной Небесами, и чередой упреков, продиктованных его семьей. Он не говорил прямо – но казалось очевидным, что он считает именно г-на Поуля ответственным за тот позор, в который поведение его жены сейчас ввергло род Хейде. На его лице читалось неописуемо оскорбленное выражение. А еще ему необходимо было навестить болящих и скорбящих – у людей так много незаслуженного горя; он попросил у своего коллеги извинения и вышел. Но его супруга осталась дома и схлопотала гостю скромную чашечку кофе.

– Может статься, вы небольшой охотник до кофе? – поинтересовалась она, когда магистр Венсель совсем ушел. – Может, вы выпьете рюмочку французской водки или рома?

Сейчас г-н Поуль впервые в жизни увидел, какова на самом деле мадам Анна Софие Хейде – и сразу же встал на ее сторону. Она была большая, светлая и мягкая, и во всем ее поведении и поступках была задушевность, искренность, которая слегка утешала его. Ах, его конь-сердце! Она напоминала ласкающую успокаивающую руку. Г-н Поуль тотчас решил, что и он будет искренним, будет исцелять свое горе у Анны Софие. Он жаждал ее женской дружбы. Он так долго был одиноким – с тех самых пор, как приехал в эту страну! Барбара ему другом не была, он это давно понял. Она была ему соперником в игре, пожалуй, даже и врагом, и ему приходилось играть против нее совершенно одному. А сейчас он жаждал поговорить с другом – о своем враге, о своем враге…

И Анна Софие посмотрела на него так дружески и так задумчиво.

– И все-таки ваша власть над нею велика, – сказала она. – Я обратила внимание на то, что вчера вечером произошло во время спектакля!

Г-н Поуль преисполнился потаенной радости:

– Наверно, все это видели, – заметил он.

– Не все, не все! – рассмеялась Анна Софие.

– Да?

– Йеппе не видел. – Она глубоко вздохнула и покачала головой. – Ох уж Андреас! Он чересчур уверен в своем успехе. А когда он закончил играть Йеппе в комедии, он уже так напился, что вовсе не хватился ее. И только сегодня с утра…

– Значит, он к ней настолько négligeant?[78] – осведомился г-н Поуль. Он вдруг очень огорчился.

– Négligeant… даже не знаю, что сказать. По крайней мере, не всегда! Он порой бывает такой empressé[79], наш милый Андреас! И тогда никто не может против него устоять.

– Да, да, – ответил г-н Поуль, поморщившись, словно от боли. – Я знаю, он понимает, в чем тут заключается искусство. То он négligeant, то empressé. И Барбара тоже такая же. По-вашему, я не знаю, как это делается?.. Только я этого не делаю!

Он хмуро уставился на столешницу. Ничто не причиняло ему таких страданий, как это: что Андреас может неглижировать Барбарой, а она его все равно любит.

– Утешьтесь, – сказала Анна Софие. – В этой игре все равно все всегда не по правилам.

– Ага, кто больше неглижирует, тот и выиграл, – удрученно отозвался г-н Поуль.

– Ха-ха, но вы ведь мужчина! Вы и представить не можете, как мы, женщины, обожаем обманывать. Особенно Барбара! Она же всегда обманывает – о Боже мой! Например, вы считаете, что то, как она поступила вчера вечером, было по правилам? Вы-то уж не выглядели особенно négligeant, когда пришли на спектакль, ха-ха! У вас же вид был – как будто вас только что из могилы выкопали! О Небо!.. И все же она с вами пошла!

Анна Софие восхищенно покачала головой.

– Так это, наверно, из жалости, – предположил г-н Поуль.

– Нет, это из… вот: из женственности! Она очаровательная натура! Вот бы все такими были! Знаете… мы – другие женщины, ее обожаем… хотя вообще-то должны были бы ей завидовать. А это уже о многом говорит!

Анна Софие рассмеялась. Г-н Поуль промолчал. Он сидел, пылая томлением по Барбаре, свой ром он уже допил, и в мыслях у него была одна она. Он вожделел ее до боли в каждом суставе. Этой ночью он спал с ней, и это казалось ему совершенно невероятным. Но еще более невероятным было то, что сегодня вечером она придет к нему. Хотя – она же обещала. Нет, он все равно в это не верил! И все же верил – и это приводило его в самое бурное смятение.

– Где она? – спросил он.

– Как вы догадываетесь, не здесь. Сюда она не заходит. И Андреаса мы видим нечасто. Наверно, у них какие-то свои убежища…

Г-н Поуль почувствовал, что он в одном шаге от разочарования и оторопи. Он осознал, что ему все время казалось, будто она где-нибудь на Рейнском подворье. Глупая мысль. А сейчас она как будто разом вырвалась у него из рук. У нее свои тайные тропы.

– Она насквозь лжива! – вдруг вырвалось у него. Анна Софие легонько пожала плечами.

– Все женщины такие. Мы вынуждены. Но не думайте о нас плохо из-за этого. Когда лжет женщина – это не то же, что когда лжет мужчина. Нет, мы другие.

– Я потеряю Барбару, – сказал г-н Поуль.

– Барбару нельзя потерять, – улыбнулась Анна Софие. – Но зато ею нельзя и полностью обладать. Если бы вы только это поняли, то, наверно, относились бы ко всему спокойнее.

– Да, значит, вот она какая, – зло проговорил г-н Поуль. – На все рот разевает. Андреаса ей подавай, однако это вовсе не значит, что от меня она тогда отказывается. Она ни от одного мужчины не отказывается! Но ей все равно будет позволено сделать выбор – в этом случае!

– Ее невозможно заставить – никакими средствами.

– Да не хочу я ее заставлять, но, может, я ей пинка дам – и запну так далеко в преисподнюю, куда за четырнадцать лет зайцу не доскакать!

Г-н Поуль поднялся. Перед глазами у него потемнело.

– Она к вам вернется, – тихо проговорила Анна Софие.

– Вы это… всерьез считаете?

Г-н Поуль стал как будто другим человеком.

– Это заведомо так. Я все-таки Барбару понимаю, и мне вы могли бы доверять. И все же относитесь к этому спокойно – у вас еще жизнь впереди! А еще не забывайте, что в мире полно и других женщин.

Она поднялась и как будто немного вытянулась всем телом, она была большая, светловолосая и ласковая и совсем чуть-чуть улыбалась. Г-н Поуль воспринял этот жест словно луч солнца сквозь туман и навсегда запомнил его – как человек продолжает помнить совершенно не относящиеся к делу детали.

Когда он наконец собрался