Читать книгу - "Барбара - Йорген-Франц Якобсен"

Пастор спешно выглянул в окно опять. Его поразила страшная догадка. Он сразу узнал небрежную походку и светлое лицо Андреаса Хейде. Из всех троих он шагал первым.

Г-н Поуль повернулся к жене. Она по-прежнему была в возбужденном движении, и, когда заговорила, голос не совсем слушался ее.

– Ничего не попишешь, – сказала она. – Эти гости никого дома не застанут. Я поеду с тобой… до Озера. А они пусть ждут, коли время есть.

Она сильно торопилась и как будто боялась. В мгновение ока она нашла одежду, чтоб накинуть на себя, и поспешно вышла из дому вместе с г-ном Поулем. Провожатые удивленно последовали за ними.

Погода стояла безветренная и прохладная. На земле лежал иней, все лужицы покрывал прозрачный, как стекло, лед. Барбара взяла мужа под руку и часто прижималась к нему. Чем больше они удалялись от Янсаджери, тем сильнее она замедляла шаг и под конец поплелась совсем медленно.

– Возвращайся скорее! Обещай мне!

Она сказала это тихо и как будто боязливо. А больше она за весь путь ничего не произнесла. Она была очень серьезна и смотрела на него исполненным боли взглядом.

– Я постараюсь вернуться поскорее, – ответил г-н Поуль. – Может, уже завтра, если погода переменится.

– Да, переменится непременно! – с жаром откликнулась Барбара.

– Ах, боже мой, Барбара! – воскликнул пастор. – Ты способна забыть меня за три дня?

На это Барбара ответила не сразу, но под конец произнесла:

– Любезный мой Поуль! Ты же знаешь, чего я больше всего желаю. Вот и все, что я могу сказать. Поскорее возвращайся!

И когда провожатые на миг ушли вперед, она бросилась к нему на шею и принялась со всей неистовостью обнимать. Затем она стала гладить его лицо, глядя на него с тоской в глазах. Они уже перешли горный хребет. Перед ними огромным зеркалом простерлось озеро. Когда они дошли до небольшого скопления сараев, которое однажды называли Капернаумом, их провожатые вытащили из одного такого сарая лодку и спустили на воду. Тонкий ледок у берега со звоном раскололся. Г-н Поуль попрощался.

– Возвращайся! – были последние слова Барбары. Она вконец расчувствовалась.

Лодка медленно заскользила прочь от берега. Над поверхностью озера стоял холодный зимний свет. Барбара пошла домой. Г-н Поуль сидел и наблюдал, как она гордо и прямо движется через пустошь. Она не оборачивалась.

Задержан непогодой

На следующее утро г-на Поуля разбудил хозяин дома, давший ему ночлег. Стояло безветрие, небо было звездным. Если он собирается на Мичинес, сказал ему этот сёрвовский фермер, то в это время года лучших условий просто не бывает. Он предложил тотчас отвезти его туда на своей лодке.

Г-н Поуль спросил людей, собиравшихся его перевозить, могли бы они в тот же день довезти его обратно домой. На это они ответили, что, мол, все в руце Божьей, но, если он закончит свои дела на Мичинесе быстро, они могут обождать его у берега. Если только не поднимется волна. Только от этого одного все и зависит. Потому что, если у Мичинеса погода не тиха, то там невозможно ни пристать, ни отчалить.

В темноте они погребли на веслах по длинному Сёрвовсфьорду. Им предстояло неимоверно длинное плавание, в какие редко пускаются зимой. Мичинес лежал далеко в море, он был самым крайним из Фарерских островов. А селение и место причала там находились на западной оконечности. В целом путь туда из Сёрвова составлял добрых десять – двенадцать морских миль.

Гребцы понаблюдали за звездным небом и решили, что хорошая погода наверняка продержится до конца дня. Они рьяно налегали на весла. По обоим бортам скользили мимо темные мысы и заиндевевшие склоны гор. Когда они вышли в устье фьорда, то при свете звезд различили вдали Мичинес, на котором из моря на западе вздымалась единственная гора, вершина которой сияла белым. Но ее склоны были черны и круты, на них не держался снег.

Вскоре звезды постепенно начали меркнуть и, когда лодка вышла в открытое море, занялся день. Мичинес вырастал перед носом лодки при утреннем зимнем солнце, огненно-красном и резком, в своей неистовой скалистой мощи. Это было одновременно откровение и ужас.

Когда они прибыли в маленькое селение на западной оконечности острова, час был еще ранний. Когда показалась лодка, все на суше пришло в движение, и не успел г-н Поуль ступить на берег, как колокол на прискорбно крошечной дерновой церквушке начал весело позвякивать, посылая свои звуки в светлый утренний простор. Для всех на Мичинесе этот день был радостным.

Подъем к селению был длинным и крутым. Г-н Поуль зашел в дом церковного старосты, где позволил себе на скорую руку перекусить, затем тотчас проследовал в церковь, где уже собрались все, за исключением сёрвовцев, вернувшихся в свою лодку.

Г-н Поуль отслужил обедню, короткую, но без какой бы то ни было неподобающей поспешности. Солнце все время светило в одно из маленьких окошек церкви, говоря о том, что хорошая погода все еще держится. Затем последовало крещение четверых детей, венчание одной молодой пары. Осталось лишь несколько погребений. Г-н Поуль прошел в бледных утренних лучах между могильными холмиками с жухлой травой, а маленький церковный колокол снова завел свою песню на все селение. Вот все и позади, долг пастора выполнен. Погода не менялась. Г-н Поуль снова отправился к церковному старосте и стал готовиться к отъезду. Он опасался: вдруг местные задержат его всякими угощениями, но хозяин как будто отлично понял, что гостю надо поскорее уехать.

Г-н Поуль уже направлялся к спуску с берега, как к нему подбежал человек и нерешительно окликнул его. Он просил, чтоб пастор вернулся окрестить ребенка.

– Окрестить ребенка? – переспросил г-н Поуль. – А почему этого ребенка в церкви не было?

– Благословенный, он же тогда еще не родился!

Г-н Поуль начал раздражаться. По своим провожатым он понял, что они настроены к этому мужику недоброжелательно и хотели бы вовсе прогнать его. Но он не хотел показывать себя жестокосердным.

– Тогда давайте, я его мигом окрещу, – бодро произнес он и развернулся.

– Наверно, пастору лучше было бы просто отказаться, – промямлил церковный староста. – Тот дуралей должен бы понимать, что у пастора времени нет… а сейчас зима… да еще час такой поздний!

– Где ребенок? – резко спросил г-н Поуль, войдя в дом мужика.

Мужик сделал нелепое затрудненное движение:

– Ребенок… а он еще не родился… то есть не совсем… не полностью родился. Но я заверяю, – продолжал он умоляющим тоном, – моя жена по этой части очень проворна. Она вот-вот родит!

– Разрази тебя Господь, Ханус Элиас, мозгов у тебя нет! – вырвалось у церковного