Читать книгу - "Барбара - Йорген-Франц Якобсен"

надо благодарить. Сейчас я ненадолго выйду на улицу, а ты пока можешь побыть здесь в уединении, как в тайных покоях, и возблагодарить Господа за его слова.

Как у Барбары получилось возблагодарить Господа, она и сама навряд ли знала. Но если у нее получилось мило – в чем сомнений не было, – то ведь и коротко. Потому что – раз-два-три! – и она уже была на улице, на зеленом лугу с г-ном Поулем, и щебетала, как птичка.

Туман испарялся, его пронизывали лучи солнца. Слабое тепло вплеталось в морось, которая тихонько сияла на их коже. И мидвовское ближнее поле, замаскированное паром, смеялось! В траве желтели лютики и примула. Но каждый стебелек все еще отягощала капля росы.

Сейчас был отлив, но это совершенно ничего не значило.

Барбара радовалась; она взяла г-на Поуля под руку и сказала, что они пойдут к озеру – Сёрвовскому озеру.

Когда они вышли на бурую вересковую пустошь, солнце сияло во всем своем блеске, и вереск и земля высохли, и по ним стало приятно идти. Г-н Поуль на ходу размышлял о случившемся. Это было для него такой непостижимой радостью, что он не решался в это поверить. Жемчужина найдена – Барбару и Бога удалось примирить!

Но Барбара не задумывалась. Она бойко шла вперед и подпрыгивала. Она была великой грешницей, а Иисус – ее другом. Правда, ей казалось, что г-н Поуль не очень радостен. Она подошла к нему вплотную, крепко взяла за руку, сплела его пальцы со своими. Затем она утешительно улыбнулась ему и сказала, будто ребенку:

– Ты ведь тоже грешник, Поуль, правда? Да, так и есть! Мы с тобой – превеликие грешники!

Г-н Поуль не знал, плакать ему или смеяться. Он проговорил «увы!», он и скорбел, и блаженствовал. А Барбара улыбалась, и еще пуще утешала его, и уже готова была взяться за свой мешочек со сказками и сказать, что, хоть он и не должен пятьсот динариев, сумма долга уже приближается к четыремстам пятидесяти! Но она спохватилась и посмотрела на него с легким сочувствием. Ибо в глубине души знала, что он не должен и пятидесяти. Бедный добрый г-н Поуль – она его любила!

Г-н Поуль подозревал, что ее христианская вера не выдержит теологического экзамена. Но он лишь улыбнулся этому обстоятельству и вспомнил слова Писания: «Если не будете как дети…» «Сокровище душевное», этот сухарь у него на столе дома, лишь заморочило ему голову и скрыло от него истинную любовь Господа.

Они подошли к озеру. Оно простиралось перед ними, черное и блестящее, и в нем отражались окрестные зеленые и бурые горные хребты. Г-н Поуль часто бывал в этих местах. Когда он направлялся в свои приписные приходы в Сёрвове или Бё, или на лежащий на отшибе остров Мичинес, его путь пролегал здесь. И в часы одиночества и сомнений он бродил здесь. Но вместе с Барбарой он не бывал у Сёрвовского озера, и сейчас ему казалось – он ведет ее в новый, исполненный серьезности мир. Он составил себе немало красивых представлений об этом крае, и ему не терпелось рассказать о них.

У берега озера сгрудились маленькие постройки. Это были не жилые дома, а всего лишь хранилища для дерна и лодочные сараи. Но все равно это было как целый миниатюрный городок. Как раз в это время там было много народу. Жители Мидвова летом брали дерн на Сёрвовской пустоши на том берегу, и в эти дни первые дернины уже высохли и их надо было забрать из-за озера.

Г-г Поуль и Барбара опустились на вереск. Одинокая, тяжело нагруженная лодка приближалась к берегу.

– Когда я сюда прихожу, – сказал пастор, – то мне всегда приходит на ум Геннисаретское озеро. Не знаю, почему. Когда я увидел его впервые, то как будто вспомнил какой-то старый сон. А потом я понял, что просто думал о Геннисаретском озере.

Барбара ничего на это не ответила, а может, и не до конца поняла. Но ее живые глаза давали знать, как она восхищалась г-ном Поулем и как прикипала сердцем к его словам.

– А вот эти постройки, – продолжал он, – явственно представляются мне Капернаумом.

– Капернаум! – радостно выкрикнула Барбара. Она вдруг стала как будто внимательнее слушать, и ей вдруг показалось, что она может поддержать этот разговор. – Капернаум! А разве ведь не в Капернауме было, что… что…

Но тут она принялась рьяно выдергивать стебельки вереска, опустив глаза в землю:

– Это ведь там случилось… ну, ты знаешь?.. – и она снова сконфузилась.

Пастор, немного подумав, ответил, что у Луки не сказано, где это случилось, но вполне могло и в Капернауме, ведь Иисус так часто там бывал.

Барбара ответила, что точно в Капернауме. Все ее лицо сияло, она оживилась, – ведь сейчас ее саму взяли в ту сказку, которую рассказывал г-н Поуль. Сейчас она подарила самой себе роскошный крупный камешек, и ее глаза золотились в лучах солнца.

– Вообще говоря, – сказал г-н Поуль, – Иисус ходил по всем деревушкам у Геннисаретского озера, а порой бывал и за озером, в пустыне, и проповедовал. Это место я всегда представляю себе вон там, где, как ты видишь, сейчас работают люди.

Барбара сидела, жуя травинку. Затем она вдруг проговорила:

– Ты мне напоминаешь Йонаса – моего первого мужа.

Г-н Поуль не знал, что об этом думать, и не ответил.

– Ты мне всегда напоминаешь Йонаса, – продолжала Барбара. – Я об этом сразу подумала – в первый раз, как увидела тебя!

– Ах, тогда, в воротах Торговой Монополии?

– Да, я пришла туда только чтобы посмотреть, как ты выглядишь.

– Ты очень любила г-на Йонаса? – спросил пастор.

– Я никого не любила так, как Йонаса. Мы всегда разговаривали друг с другом, прямо как мы с тобой сегодня, обо всем на свете, и нам вместе не наскучивало. Это было в Вийярайи… это было восхитительно. А потом он умер, и я по нему ужасно скучала. Мне всегда, всегда хотелось, чтоб все снова стало, как было, когда я была замужем за Йонасом, – но не вышло.

Она отшвырнула клочок вереска.

– А о чем же вы с г-ном Йонасом говорили? О Боге?

– И о Боге тоже. Обо всем. Я точно не помню, я тогда была молодая, но, когда Йонас заговаривал о Боге, меня это всегда радовало. Это не то, что когда…

Она осеклась.

– Когда что? – нетерпеливо спросил г-н Поуль.

– Когда Андерс заводил эти свои бесконечные нотации да проповеди и…

– Г-н Андерс? Пробст с Неса?

– Уф, да, теперь-то он пробст. Тебе уже какие-то доброхоты рассказали, что я когда-то была с ним обручена. Но я его не выносила. У него вечно эти бесконечные… суд да кара… и он вечно пытался меня