Читать книгу - "Барбара - Йорген-Франц Якобсен"

– А ну как нет! – крикнул Габриэль, со знанием дела вглядываясь в морской простор. Но и в его голосе звучали нотки страха.

Трое молодых столпились у маленького оконца в фасаде и по очереди смотрели в трубу. Барбара горела нетерпением и буквально подскакивала на ветхих половицах. Сусанна была молчалива.

– Это военные корабли, – заверил Габриэль.

– Правда? Правда? – приплясывала Барбара. – Дай-ка мне поглядеть!

– Даже если эти корабли просто военные, радоваться рано, – проговорила Сусанна, – военные ведь тоже могут разграбить и пожечь город. Такое раньше бывало.

Но Габриэль был отнюдь не рад. Как будто земля начала гореть у него под ногами. Он медленно спустился по лестнице. А Барбара и Сусанна никак не могли оторваться от окна. Они все смотрели, смотрели, затаив дыхание, говорили, перебивая и заглушая друг друга, то и дело вырывали друг у друга трубу с криком: «Дай мне посмотреть! Нет, мне!»

Барбара слишком легкомысленно отнеслась к тому обстоятельству, что внизу под ее юбками лестница. Габриэлю были видны ее ноги.

– Ах, Иисусе, помилуй нас! – продолжала ныть Магдалене, беспомощно уставившись на все свои вещи, разбросанные и разложенные по гостиной.

– Да, лучше убрать это все, – безучастным тоном сказал Габриэль.

Магдалене начала с потерянным видом собирать бумаги.

– Боже! – раздался сверху голос Сусанны. – А если это и впрямь пираты – вдруг они над нами обеими надругаются!

Барбара ни с того ни с сего рассмеялась теплым дискантом, ее глаза лучились:

– Да уж! А представь себе, как все после этого станут нас жалеть! Это, пожалуй, будет самым забавным!

Габриэлю по-прежнему были видны ее ноги.

– Хватит уже там стоять и страсти распалять! – крикнул он. Это должно было звучать бодро и насмешливо, а вышел стон боли. Затем он махнул рукой и ринулся вон.

Он обрел прежнюю силу. Подобно раненому киту, он мчался сквозь Гонджин – против течения толпы. Выбежав на Рейн, он столкнулся с последними жителями, спасающимися бегством. Он ворвался в пустой склад, чтоб перенести товары в укромное место.

А Барбара с Сусанной даже и не заметили его исчезновения. Их все больше и больше завораживало зрелище кораблей.

– Один из них я теперь совсем четко вижу, – кричала Барбара. – У него пушки в три ряда и фигура гальюна позолоченная! – И она захлопала в ладоши.

* * *

Лёгман шел по Гонджин пешком. Грешно было сказать, что он торопился, но от внимательного наблюдателя не ускользнуло бы, что он поднимает каблуки от земли чуть быстрее, чем обычно. Лицо его также было по-странному напряженным.

Фогт Харме был совершенно вне себя. Парик у него съехал, он делал выпады в воздух своей длинной голландской фарфоровой курительной трубкой. Он начал покрикивать на Сусанну, и казалось, его вот-вот хватит удар. Увидев лёгмана, он на миг успокоился. Эта монументальная фигура была подобна утесу средь бурных вод. Даже если Самуэль Миккельсен и был сконфужен, во всяком случае, по нему это было незаметно. Выглядел он таким же искренне добрым и уравновешенным, как всегда. Однако он был не в состоянии ничего посоветовать напуганному фогту.

– Не знаю, не знаю, – сказал он. – Мне так неудобно, наверно, я останусь и никуда не побегу. Но вы, другие, конечно, можете, если хотите, убраться куда-нибудь. Потому что – как знать. Конечно, эти корабли ведь могут оказаться пиратскими.

Перед дверьми фогтова дома остановились еще несколько прохожих. Они не желали прослыть трусами. А сейчас стоило посмотреть, что решили важные господа.

Но фогт не мог решить ничегошеньки. Он по своей привычке потянулся рукой к подбородку.

– Вот уж сраму нам будет, – заметил он, – если это окажутся военные корабли, плывущие с мирными намерениями, а их экипаж не найдет ни души ни в городе, ни в крепости!

– Вот и я так считаю, – тихонько произнес Самуэль Миккельсен.

На том они и порешили и остались на месте.

По Гонджин прибежал запыхавшийся г-н Венсель с внушительным узлом на спине. Он изнемогал под тяжестью серебра, дорогих платьев и перин.

У соренскривера появились морщинки вокруг рта. Он не сдержался: «Телец золотой, ты в подлунной царишь…».

Пастор покосился на него из-под перин, однако все же оскорбленно промолчал.

Но народ был ошеломлен. Слуга-то Божий! Таким они его еще не видели! Анна Софие привела двух старух. В этой толпе они выглядели такими крошечными и высохшими. Ветер теребил серебристые волосы Эллен Катрине. Зрелище было прискорбное.

И снова всех обуял ужас. Толпа пришла в движение, а фогт с протоколами под мышкой беспрестанно звал: «Сусанна! Сусанна!»

Тут где-то наверху что-то сверкнуло. Барбара распахнула окошко фасада Новой Горницы и свесилась на улицу:

– Разве вы не видите? Это же не пираты!

Тон ее голоса был средним между раздражением и смехом и звучал так, словно ей помешали в самый разгар чего-то очень забавного и она сердится, отчего это люди вокруг не могут взять в толк, что это была просто шутка.

Все опешили. Руки Барбары опирались на подоконник, округлые и спокойные. На ней был голубой корсаж, она была бела и румяна, в ее голосе ощущалась теплота. Словно уют и веселость явились посреди леденящего ужаса.

– Неужели вы не понимаете, – продолжала она. – Такие большие корабли не могут быть пиратскими. Это наверняка военные суда!

Последовало общее замешательство. Лёгман словно прирос к месту, где стоял. Он стал всматриваться в даль моря, приложив руку к глазам козырьком. Затем он развернулся и с легкой улыбкой проговорил:

– По-моему, Барбара все-таки права.

Барбара просияла:

– Да, правда ведь? А у них и флаг белый!

– Белый с желтыми лилиями? – уточнил соренскривер.

– По-моему, да. – Она взялась за подзорную трубу. – Да, флаг белый, и на нем что-то желтое.

– Ну, тогда это друге дело! Другое дело! – фогт снова принял официальный тон. – Тогда это французы, а с ними мы не в состоянии войны.

– Насколько мне известно, сейчас Дания вообще ни с кем не в состоянии войны, – съязвил соренскривер.

Начались обычные разговоры и прения. Народ поспешил снова к берегу, чтоб посмотреть: любопытство начало брать верх над страхом.

– Благословенные, – обратился лёгман к двоим солдатам, – отправляйтесь-ка на Скансин: надо отдать салют! Чтоб совсем уж не стать посмешищем в глазах иностранцев.

Они ушли. Постепенно вновь везде воцарялся порядок. Люди понесли свои убогие пожитки обратно в дома. Повсюду царила атмосфера ожидания, облегчения, радости. Лишь несколько престарелых женщин все еще проявляли недоверчивость и что-то причитали о пиратах. А молодежь рвалась на Тинганес, чтоб посмотреть, как прибудут иностранцы.

Направляясь вниз по улице, Барбара и Сусанна встретили Габриэля. Казалось, он ни слова не понимал.

– Как ты растолстел! – воскликнула Барбара.

– Ой, а почему ты такой толстый?

Они принялись ощупывать его. Затем разразились