Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

и не до такой степени, были случаи, когда огонь от сигареты прожигал что-то частично, пациенты бросали окурки в дыры в стенах палаты, а также одновременно выкуривалось большое количество сигарет, и вся палата наполнялась дымом.

Что касается хранения спичек, это была серьёзная ошибка, игнорирующая опасность.

Более того, при такой пожарной опасности бездумно позволять хранить спички — значит подвергать жизнь и здоровье пациентов опасности, и в случае крупного пожара это могло привести к катастрофическим последствиям.

Ранее пациенты были распределены по восьми группам (мужским и женским) в зависимости от состояния и возраста, что служило основой для собраний.

Истец же отменил групповые собрания, сославшись на то, что управление ими слишком авторитарно.

В качестве альтернативы были созданы группы по палатам, но это было сделано внезапно, без обсуждения таких вопросов, как закрепление медперсонала, и к тому же собрания групп не были регулярными, поэтому в каждой комнате возникло хроническое состояние фрустрации, и вызванное этим раздражение стало причиной инцидентов.

В итоге отмена групповых собраний привела лишь к тому, что для пациентов с психическими расстройствами, пассивных и слабых, ситуация стала ещё более ущербной.

Из-за этого ритм жизни пациентов, основанный на рекреационной и трудотерапии, полностью изменился; а поскольку альтернативные меры также отсутствовали, пациенты стали вести бессмысленную, монотонную жизнь, что по сути было таким же состоянием, как в закрытых палатах до начала «терапии средой».

По крайней мере, так продолжалось до тех пор, пока истец не был отстранён.

Даже после введения ночного стационара и т. п.

многие оставались внутри больницы, и эти пациенты, лишённые привычного распорядка и не получив ничего взамен, просто прозябали без всякой пользы для своего состояния.

Поэтому под названием «надомная работа» была введена внутрибольничная работа.

Поскольку оплата была сдельной, персонал столкнулся с самыми разными проблемами: проверка выработки каждого пациента, вопросы складирования продукции и т. д.

При этом отсутствовало обучение пациентов (например, экономическим понятиям), а решение — работать «надомно» или нет — было полностью отдано на произвол пациентов.

В результате одни пациенты проявляли аномальную привязанность к деньгам и работали по ночам, другие же не проявляли никакого интереса — спектр был очень широк.

Нельзя сказать, что это дало какой-либо «терапевтический» эффект; остались одни только проблемы.

Дневной стационар проводился, делая упор исключительно на желание пациента, без учёта его состояния.

Более того, выходы проводились насильно, при недостаточном инструктаже по правилам дорожного движения и обращению с деньгами, что вызвало множество проблем (один пациент, пытаясь перейти дорогу вне пешеходного перехода на шоссе Косю, был сбит мотоциклом).

Раньше при организации дневного стационара заранее определялись сроки и время посещения с учётом состояния пациента, его желания и географического расстояния между больницей и домом.

Теперь же все эти ограничения были сняты.

В результате пациенты, плохо ориентируясь в транспортной системе, садились не на тот поезд и уезжали в направлениях, противоположных дому (например, в Минамиками, Мито, Тибу).

Их приходилось разыскивать через государственные железные дороги, связь терялась; каждый раз персонал должен был специально ехать за пациентом или отбивать телеграммы.

Время прихода в больницу у каждого пациента было совершенно разным, расписание фактически отсутствовало, и постепенно внимание персонала к пациентам ослабло, а подтверждение их прихода стало затруднительным.

В итоге больница фактически потеряла контроль над тем, кто и когда находится на лечении.

Опять же, из-за того что упор делался исключительно на желание, без учёта состояния и способностей пациента, пациенты, у которых не было сформировано так называемое «трудовое отношение» и которые относились к выходу на работу как к экскурсии, были отправлены на рабочие места.

Естественно, качество их работы оказалось низким; из-за опозданий, прогулов, частых отлучек на перекур и в туалет (что мешало работе), а также патологического поведения их часто отказывались принимать на рабочие места, что лишь усиливало предрассудки обычных людей в обществе.

Как описано выше, даже когда пациентам отказывали в выходе на работу, не предпринималось усилий указать на их проблемы и провести поведенческую терапию.

Раньше и дневной, и ночной стационар в палате EF2 реализовывались путём перевода пациентов в соответствующие отделения.

Поэтому если бы EF2 решила организовать дневной или ночной стационар у себя, то следовало бы обсудить с точки зрения всей больницы вопросы распределения персонала, оборудования и т. д.

Однако ничего подобного сделано не было.

В результате персонал EF2 был просто вынужден работать с большей нагрузкой, а из-за отсутствия взаимодействия и понимания с персоналом других отделений возникла путаница в работе раздачи пищи, делопроизводства и т. д.

Недостаточно просто выпустить пациента наружу, игнорируя его индивидуальные факторы.

Для амбулаторного лечения из дома необходимо сотрудничество семьи пациента, но при отсутствии готовности семьи к сотрудничеству принудительный перевод на амбулаторное лечение приводил к чрезмерной нагрузке на семью, и в итоге страдали и пациент, и семья.

Несомненно, были пациенты, у которых дневной или ночной стационар дал терапевтический эффект, но принуждение к такому режиму даже пациентов, у которых изначально, с учётом индивидуальных факторов, не было никаких шансов, нельзя назвать терапевтически эффективным.

Это приводило лишь к усилению нагрузки на персонал, усилению предрассудков общества к психическим больным и возвращалось к пациентам в разных формах.

Кроме того, система распределения трудового дохода была изменена: вместо пула, который раньше перераспределялся среди пациентов в разных формах, доход стал напрямую поступать пациентам.

Однако из-за игнорирования необходимого административного сопровождения и поведенческой терапии возникло множество проблем (включая незатронутые вопросы Закона о социальном обеспечении и Закона о медицинском страховании).

Пациенты, которые хотя бы формально могли участвовать в ночном или дневном стационаре, ещё ладно — они получили помощь.

Но пациенты, неспособные выходить на улицу, из-за того что силы персонала неизбежно переключались на тех, кто выходил, фактически были оставлены без внимания.

Даже если у нескольких пациентов активная политика выписок привела к улучшению состояния, за их спиной множество пациентов фактически использовались как ступеньки.

Дозы лекарств были снижены, рецепты массово изменены, но из-за того что изменения проводились внезапно, без предварительного уведомления и координации, работники аптеки и фармацевты были просто перегружены работой.