Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

Кроме того, поскольку изначально у пациентов снижена способность к адекватному межличностному общению, их внезапное неограниченное общение привело к возникновению сложных отношений в виде любовных треугольников и четырёхугольников, и они не могли справиться с этим: пациентки бродили обнажёнными по мужской палате, пациенты совершали сексуальные домогательства к пациенткам, пациентки ночевали в постелях пациентов, наоборот, пациенты — в постелях пациенток; также имели место объятия и поцелуи между мужчинами и женщинами внутри палаты, причём не всегда добровольные.

Разумеется, сама по себе более активная коммуникация между пациентами мужского и женского пола может быть в некоторой степени допустима, но если не обсуждать должным образом её пределы и меры контроля, а всецело положиться исключительно на человечность и самостоятельность пациентов (среди которых есть и пациенты с уровнем интеллекта двух-трёхлетнего ребёнка), то вряд ли можно избежать обвинений в безответственной открытости со стороны терапевта.

Истец отменил дифференциацию питания, в частности, отказ от «мягкой пищи» (для пациентов с плохими зубами — измельчённые гарниры, чтобы легче было есть; есть и пациенты вообще без зубов).

В результате, как только подъезжал раздаточный столик, одни хватали еду руками, другие уносили её, пока ещё не закончилась сервировка и раздача, третьи ели руками (один пациент сунул руку прямо в кастрюлю с карри и обжёгся), четвёртые съедали порции за двоих-троих, а слабые пациенты оказывались в ситуации, когда не могли получить еду — полный хаос.

Таким образом, нововведения истца привели не к гуманизации, а к торжеству грубой силы и полнейшей дезорганизации жизни палаты.

Несколько пациентов после отмены фартуков каждый раз при еде пачкались, что лишь увеличивало работу вспомогательного персонала по стирке и т. п.

Поскольку пациентов, не желающих есть, не принуждали, некоторые пациенты вообще не принимали пищу; а из-за того, что даже если они подолгу спали по утрам, их не трогали, при появлении отказывающихся от еды это было трудно выявить.

В конечном счёте, возникшая ситуация — это полный закон джунглей: отсутствует какая-либо забота о минимальном питании слабых пациентов, и нет учёта случаев, когда отказывающихся от еды, возможно, нужно было бы принудительно кормить.

Всё это — лишь безответственное попустительство, когда достаточно лишь дать пациентам полную свободу действий.

С целью укрепления психологических связей между пациентами медперсонал перестал помогать пациентам при купании, и вместо этого была введена система, при которой пациенты разбивались на пары и помогали друг другу.

Однако помощь со стороны пациентов дала крайне неудовлетворительные результаты: по всему телу пациентов оставалась грязь, несмотря на лето появлялись трещины на коже.

Кроме того, после введения ночного и дневного стационаров пациенты-партнёры уже не могли помогать в купании из-за нехватки времени; и поскольку в основном в палате оставались пациенты с низкой способностью помогать, сформировать новые пары стало трудно, а негативное влияние от отмены помощи персонала продолжало нарастать.

Цель помощи при купании — не просто поддержание чистоты тела, но и наблюдение за физическими изменениями пациентов, которые не могут пожаловаться сами, вплоть до состояния ногтей, и использование этих данных для лечения.

Недостаточно просто погрузить пациента в горячую воду.

Отмена помощи медперсонала полностью игнорировала эти задачи, и в конечном счёте под угрозу было поставлено даже минимальное поддержание физической чистоты пациентов.

Что касается смены одежды, была принята тактика оставлять пациента до тех пор, пока он сам не заметит, что испачкался; поэтому многие пациенты носили одно и то же нижнее бельё неделю или даже десять дней.

Персонал вновь осознал необходимость обучать пациентов бытовым навыкам для адаптации к социальной жизни.

После того как умывание и чистка лица были пущены на самотёк, общий внешний вид пациентов стал крайне неряшливым: усилился запах изо рта, волосы сильно спутались; большинство пациентов садились за еду не умывшись; даже пациенты, выходившие в ночной стационар, не умывались и не причёсывались.

Отказ от задачи формирования хороших привычек и отношение, основанное исключительно на самостоятельности пациентов, означают отказ от ответственности терапевта, целью которого является возвращение пациентов в общество.

В связи с отказом от ночного сопровождения в туалет и от использования резиновых простыней увеличилось ночное недержание; более того, многие пациенты не сообщали о недержании персоналу, и о проблеме узнавали только при смене белья.

Увеличение ремонта и стирки постельных принадлежностей лишь усиливало трудовую нагрузку на вспомогательный персонал.

Обсуждение возможных проблем и планирование проводились при полном исключении медперсонала; инструктаж для пациентов по одежде, правилам дорожного движения, обращению с наличными деньгами и т. д.

не был доведён до конца, и сразу же перешли к практическим выходам.

Отбор пациентов, которым можно выходить за покупками, был недостаточным, из-за чего у пациента с эпилепсией случился припадок на дороге, его привезли обратно в больницу на скорой; а в супермаркете пациенты начали без необходимости громко ссориться, и окружающие сообщили в полицию.

Кроме того, 5 января 1971 года (46‐й год) пациентка по фамилии Осава (имя скрыто) спустилась на пути на станции Тёфу (линия Кэйо) с платформы в направлении на Титосэ-Карасуяма и столкнулась с поездом встречного направления, получив тяжёлую рваную рану головы, едва не погибнув.

Купленные товары оказались не предметами первой необходимости, а скорее деликатесами; некоторые пациенты, ушедшие в минус по карманным деньгам, начали воровать предметы первой необходимости у больницы или других пациентов, чтобы восполнить нехватку.

Следовало бы проинструктировать пациентов перед выходом за покупками о необходимости приоритета предметов первой необходимости, научить считать тех, у кого плохо с арифметикой, планировать бюджет, чтобы не уходить в минус и не покупать ненужные вещи — но ничего этого сделано не было.

Более того, карманные деньги зависят от экономического положения семьи пациента, поэтому без достаточной подготовки выходы за покупками были начаты внезапно.

Поскольку сняты ограничения на количество сигарет и место курения, а хранение спичек стало неограниченным, возникла пожароопасность.

3 июля 1970 года (45‐й год) в палате EF2 из-за поджога пациентом загорелись сёдзи в палате, обгорело около семи решёток.

2 сентября того же года из-за непотушенной сигареты пациента частично обгорели постельные принадлежности и бельё.

5 мая 1971 года (46‐й год) из-за небрежного обращения с сигаретой пациента обгорели одеяло и татами.

Кроме того, хотя