Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

«система не-убийства, но и не-полноценной жизни» — назовём это «системой полуживого существования».

Вместо того чтобы напрямую убивать, власти как бы поручают психиатрам: «Ну, сделайте так, чтобы это не стоило больших денег, как-нибудь сами».

Некоторые владельцы больниц отвечают: «Слушаюсь» — и усердствуют в «лагерном деле».

Им гарантировано вознаграждение, позволяющее попадать в местные списки высокооплачиваемых лиц.

Некоторые из них заходят слишком далеко в своей хищнической погоне за прибылью, время от времени попадают в скандалы, их называют «преступными больницами», «скотопромышленниками» и шумят в газетах.

Если добросовестный психиатр не осознаёт, что сам встроен в эту систему «полуживого существования», и не противостоит тем, кто перекладывает на него обязанность «конечной утилизации» (будь то правительство, полиция, либо рабочее место, либо семья), он, сам того не замечая, неизбежно пойдёт по тому же пути, что и те проклятые врачи в Германии.

Послесловие

Я глубоко чувствую, что журналист — это опасный преступник, вооружённый пером как оружием.

Вопрос только в том, для кого он опасен.

«Например, возьмём газетные нападки на психиатрические больницы.

Пишущие думают, что если напасть на больницу, то больница станет лучше.

Но, как указывает профессор социальной психологии Стэнфордского университета Леон Фестингер, на самом деле происходит обратное.

По его данным, если газета освещает хорошие стороны больницы и пишет о них, то показатели больницы улучшаются на 32 %».

Это отрывок из книги «Психическое загрязнение» Сигэта Сайто, который является директором психиатрической больницы и постоянным членом правления Японской ассоциации психиатрических больниц.

Господин Сайто приводит это как один из симптомов «истеризации» Японии.

Прочитав это, я сначала опечалился: почему он так параноидально всё воспринимает? И с горькой усмешкой подумал: если газета хвалит больницу, то это значит, что вместо трёх ударов пациента будут бить только два? Однако в этих словах есть над чем задуматься, поэтому я позаимствовал их для «Послесловия».

Как было рассказано в главе II этой книги, мне поставили диагноз «психопатия», а теперь я получил ещё и ярлык «истерия».

К счастью, среди окружающих мало кто верит, что я психически болен, поэтому в повседневной жизни у меня нет никаких проблем.

Но если бы благодаря наклеиванию ярлыков психиатрами многие люди сказали: «Он ненормальный», — мне бы конец.

Моя жизнь была бы закончена.

Почему же до сих пор меня не назвали «ненормальным»? Думаю, потому, что за моей спиной — звание журналиста газеты «Асахи Симбун» и у меня есть хоть какие-то навыки убеждения и выражения мыслей.

Но здоров я или болен — это не важно.

Хотелось бы просто подумать, в чём же тут проблема.

Я хочу сказать: если бы не было этой чёрной, как смоль, реальности психиатрической помощи, меня бы не сделали «пациентом».

Следовательно, корень болезни не в моих клетках мозга, а в обществе, которое породило эту бесхозяйственную психиатрическую помощь.

Моя «болезнь» излечится только тогда, когда исчезнет такое общество.