Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

Именно поэтому мы должны по-человечески страдать.

Если же впасть в ложную скромность — ничего не добиться.

Ведь то, что ты не можешь по-настоящему держать голову высоко, — это печально.

И если это вызывает страдания, то, я думаю, всё равно следует подняться на борьбу.

«Перевязь Нукэсаку»

Представьте, что ваш червеобразный отросток, свисающий со слепой кишки, воспалился, и вы чувствуете острую боль в правой нижней части живота.

С точки зрения современной медицины, это несомненно аппендицит.

Иными словами, понятие «аппендицит» общепонятно для всех.

Если в результате абстинентного синдрома при алкоголизме возникают так называемые психические симптомы, понять их как болезнь нетрудно.

Галлюцинации и бред больного шизофренией — тоже, в общем, можно понять.

Однако число таких симптомов ограничено (да и у обычных людей, хоть и в разной степени, бывает бред).

Можно ли с уверенностью сказать, что у всех 250 тысяч человек, запертых сегодня за решёткой, наблюдаются симптомы, которые каждый безоговорочно признал бы «болезненными»?

Нет.

Медицина почти ничего не знает о психических болезнях.

Вернее, их определение нечётко.

Например, в объёмном труде «Клиническая психиатрия» бывшего профессора Токийского университета Акиры Касамацу в разделе о шизофрении сказано следующее:

«Шизофрения занимает важнейшее место среди психических заболеваний как с точки зрения частоты встречаемости, так и с точки зрения своеобразия клинической картины.

Первая её особенность — это течение: начинается преимущественно в юношеском возрасте, и хотя на протяжении болезни возможны периоды улучшения, в итоге в той или иной степени остаётся дефект, приводящий в конце концов к распаду личности.

Вторая особенность — это сама клиническая картина: проявляется своеобразное изменение личности с характерным расстройством мышления.

Частота встречаемости шизофрении, судя по приведённым выше исследованиям, отнюдь не мала среди психических заболеваний.

Фактически более половины пациентов психиатрических больниц составляют больные шизофренией.

Причинами этого можно считать следующее.

Шизофрения сама по себе не представляет непосредственной угрозы для жизни, и если обеспечен хороший уход в семье или больнице, пациенты могут дожить до естественной старости.

Однако если лечение будет проводиться должным образом, возникнет тенденция к дальнейшему накоплению числа больных шизофренией».

Для диагностики шизофрении нет объективных физических симптомов, которые могли бы служить её основанием, приходится полагаться исключительно на психические симптомы.

Более того, среди этих психических симптомов нет ни одного такого, который был бы необходим и достаточен для постановки диагноза шизофрении.

Поэтому в настоящее время диагноз «шизофрения» ставится на основе тщательного и комплексного наблюдения всей психической картины пациента, а также изучения анамнеза.

Даже авторитетные учебники психиатрии столь ненадёжны.

Даже относительно шизофрении, которую можно назвать типичным психическим заболеванием, остаётся неясным: «как она возникает», «какая часть тела функционирует аномально», «как это отличить от странностей характера»…

Ранее уже говорилось, что критерием для госпитализации в современную психиатрическую больницу служит «опасность для себя или окружающих».

Однако и этот критерий может меняться в зависимости от социальных и человеческих взглядов конкретного врача-психиатра.

Более того, то же самое можно сказать и о самом решении — считать ли человека психически больным или нет.

О том, насколько это неопределённо, я подробно расскажу позже, но вы поймёте это, например, увидев, насколько шатко обоснование такого диагноза, как «психопатия».

Врачи вкладывают в это понятие всё, что им не нравится в поведении пациента, — от агрессии до нежелания работать, и на этом основании держат человека за решёткой годами.

Людей отправляют в клетки психиатрических больниц на основе разрозненных ценностных суждений.

Но действительно ли необходимо госпитализировать столь огромное количество — 250 тысяч человек?

Ключ к разрешению этого наивного вопроса дал мне один случай — это инцидент в больнице Карасуяма, который сейчас оспаривается в гражданском суде по делу о незаконном увольнении врача.

Больница Университета Сёва при больнице Карасуяма, расположенная в районе Сэтагая в Токио, входит в «большую тройку» наряду с национальным санаторием Мусаси и столичной больницей Мацудзава.

Иными словами, это один из лидеров среди частных психиатрических больниц.

Она считает себя «совестливой», чётко отделяя себя от недобросовестных больниц, которые презирают как «коммерсантов».

Метод лечения, называемый здесь «терапией средой», считается образцом для управления психиатрическими больницами.

Это не та больница, которая «ради наживы» подолгу удерживает пациентов.

В этой больнице один врач один за другим освобождал из-за решётки пациентов, которые считались практически не подлежащими выписке.

Расследовав этот случай, я написал 22 июля 1970 года в социальной рубрике газеты «Асахи Симбун» следующее:

«Лечение за решёткой устарело

Открытость, поощрение самостоятельности

Экспериментальное лечение психиатра Акиры Мацусимы из больницы Университета Сёва при больнице Карасуяма, который утверждает, что «психиатрические больницы можно сделать пустыми», сейчас привлекает внимание психиатров по всей стране.

С августа прошлого года, став ответственным врачом за 128 пациентов, запертых за решёткой, он первым делом доверил ключи от палат самим пациентам.

Абсолютно все навязанные «правила дисциплины» были отменены.

48 человек, способных выполнять работу, были устроены на предприятия.

В результате за эти десять месяцев 8 человек выписались, а 8 человек стали приезжать на лечение из дома.

Под наблюдением Мацусимы находилось 84 человека с шизофренией, 44 — с умственной отсталостью, эпилепсией и прогрессирующими заболеваниями.

Большинство из них провели в стационаре от 11 до 15 лет.

Это пациенты, которым был поставлен диагноз «прогноз крайне неблагоприятный».

Раньше выписаться отсюда напрямую практически никому не удавалось.

Внутрибольничный труд, рекреация и «терапия средой», построенная на дисциплине, считались образцом для психиатрических больниц.

Врач Мацусима усомнился в самой основе этой терапии.

· Ключи находятся в ведении персонала.

· Принуждение к соблюдению вежливых форм («извините», «пожалуйста»).

· Сладости раздаются персоналом в установленное время.

· Просмотр писем, разрешение на телефонные звонки.

· Наличные не выдаются, покупки производятся