Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

с капиталом в несколько миллиардов иен… несоразмерность очевидна.

Как нештатный член правления, начальник отдела Ямадзаки получал ежемесячное вознаграждение в 55 000 иен.

Конечно, он ни разу не присутствовал на заседании правления лично, но несколько раз направлял представителей.

Отдел психического здоровья обладает сильными полномочиями в отношении психиатрических больниц — выдача лицензий по закону о психическом здоровье, проверка этих больниц и так далее.

Начальник отдела Ямадзаки занимал этот пост с 1957 года.

Заинтересованные лица в кулуарах называли его «начальник Ямадзаки».

С 1 апреля 1970 года он был переведён в санитарную станцию Эдогава, а вскоре после этого уволился.

Статья об этом вышла в утреннем выпуске газеты «Асахи» от 21 апреля 1970 года на общественной странице.

И там упоминались председатель и начальник отдела.

Этот случай — не исключение.

Система, в которой один человек может быть и врачом, и предпринимателем, и главным распорядителем финансов, при почти полном отсутствии внешнего контроля, неизбежно порождает злоупотребления.

А когда к этому добавляется власть над пациентами, которые не могут пожаловаться, — мы получаем идеальные условия для наживы, прикрытой белыми халатами и решётками.

Один человек рассказывал следующее:

— Ну что ж такого, если закрывают глаза на такие вещи? По сути, психиатрическими больницами должно заниматься государство.

А мы, малый и средний бизнес, работаем не покладая рук.

Зачем налоговой службе цепляться к таким мелочам? Налоговые уклонения и откаты шли на оплату расходов на борьбу с движением протеста при строительстве больницы, на противодействие профсоюзам внутри больницы, на подарки к праздникам в университеты… Что касается Ямадзаки-куна, то его отец и моя мать росли вместе, наши семьи общались как родные.

Поэтому я попросил жену Ямадзаки-куна стать членом правления, и это не потому, что он чиновник.

Может, это и дёшево (в каком-то смысле), потому что она вносит вклад в больницу по-разному, но о чём именно — сейчас не могу сказать.

Итак, какую же жизнь влачили пациенты при этом руководстве?

Совершенно случайно я получил объёмистое письмо от человека, который лежал в больнице Адати в Токио.

Автор — бывший учитель начальной школы, сейчас владелец частной школы.

Он лёг в больницу по собственному желанию, чтобы вылечиться от алкогольной зависимости, как раз когда господин Года начал работать там.

В письме подробно описывалась обстановка в отделении.

«Я прочитал опубликованный в газете "Асахи" "Репортаж о психиатрической больнице".

Вместе с пациентами, которые до сих пор находятся в больнице Адати и более нормальны, чем я, от всего сердца благодарю вас за то, что вы предали гласности обстановку в палатах, которую обычные люди не могут себе даже представить.

Очень печально, но пациенты больницы Адати, скорее всего, не могли видеть газету с этой статьёй, а если бы и увидели, то, наверное, не обрели бы надежды.

Их слишком долго кормили только разочарованиями.

Ниже я запишу несколько вещей, которые видел и слышал в больнице Адати.

Пожалуйста, прочтите это как их слова, для вашего сведения.

Я не прошу вас что-то делать.

Мне достаточно, чтобы вы, хотя бы один человек, узнали об этом.

…Говорят, проверки больницы бывают примерно раз в год.

Однажды такая проверка была и во время моего пребывания.

В тот день только на один день комнату санитаров и комнату разнорабочих обклеили бумажками с номерами, превратив их в больничные палаты.

Видимо, из-за несоответствия количества пациентов и палат.

…Не знаю, связано ли это с тем, что пациенты считаются "нормальными", но если заплатить в три раза дороже рыночной цены, сотрудники, кажется, приносят и алкоголь.

Поэтому те, кто похитрее, прячут наличные.

Бутылка ё: го (1,8 л) через решётку не пролезает, но если сделать как надо, она волшебным образом оказывается внутри — достаточно разбить её о решётку.

Конечно, шум при этом есть, но, в зависимости от обстоятельств, его то слышно, то нет.

Осколки стекла снаружи на следующий день убирают пациенты на уличных работах.

…Вскоре после поступления санитар по инструкции врача сделал мне внутривенную инъекцию.

Кончик иглы был загнут так, что это можно было заметить невооружённым глазом.

Он несколько раз пытался сделать укол, но, хотя игла проходила через кожу, в вену попасть не мог.

Когда я сказал, что игла причиняет боль, он рявкнул: "Заткнись!".

Он сменил иглу только после того, как на моей руке появилось много ранок.

…Работы пациентов — приготовление пищи, стирка, уборка мусора, топка бани и т. д.

— всё по три смены.

Рабочая одежда — личная, так что ни компенсации за неё, ни денег на мыло.

Но все выполняют работу.

…В коридоре, снаружи решётки, находится комната санитаров.

Обычно, когда санитаров нет, это проблема.

Однажды у меня из-за простуды сильно разболелась голова, я громко звал, но никто не пришёл.

Другие пациенты объяснили мне, что санитары играют в маджонг внизу, поэтому они не придут.

С тех пор я держал при себе лекарство, которое передавала жена.

…Однажды мы с одним пациентом из того же отделения пели по-немецки немецкую народную песню "Дикая роза" и "Bitte, bitte".

Я случайно знал эти песни, и мы пели вместе, как дуэт.

Но тут нас вызвал санитар и сказал: "Что, решили, что раз вы такие нормальные, то и мы вас должны нормальными делать?".

Мы с ним просто промолчали.

…Побеги, самоубийства и их попытки здесь нередки.

Однажды утром на перекличке не оказалось одного пациента.

Вскоре его нашли повесившимся в туалете.

Тут же персонал унёс тело из отделения.

Во время раздачи лекарств после еды имя этого умершего назвали несколько раз.

Каждый раз пациенты сообщали, что он умер».

Господин Года надеялся, что председатель опомнится.

Однако, напротив, тот, казалось, занял оборонительную позицию.

Председатель, не выдержав критики изнутри