Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

До прихода в больницу Онгата доктор Фудзима работал заместителем главного врача в близлежащей больнице Хиракава (психиатрической).

По словам тогдашних сотрудников, и на предыдущем месте вокруг закупок лекарств ходили нечистые слухи.

А незадолго до перехода Фудзимы в больницу Онгата система закупок была изменена: лекарства стали закупать по совместному решению главного врача, заместителя, управляющего делами и заведующего аптекой.

А также, когда торговые представители (пропа) часто захаживали в дом заместителя, и управляющий делами сказал им: «Прекратите эти нечистые дела», — я не знаю, застало ли это Фудзиму.

Однако нельзя упускать из виду следующие преимущества, которые принёс заместитель.

Между ценой на лекарства, которую медицинское учреждение может выставить пациенту, опираясь на страховые баллы, и ценой, по которой учреждение закупает их у оптовика, существует разница в 20–30 %.

Это и есть «прибыль» больницы.

Например, Серенес: бутылка 500 г (активного вещества там 1/100) стоит 98 000 иен закупочной цены, то есть 196 иен за грамм.

Больница может выставить к оплате 279 иен за грамм.

Разница, то есть прибыль больницы — 83 иена.

Если пациенту ввести 4 г (активного вещества 42 мг) в день, ежедневная прибыль составит 332 иена.

Именно поэтому говорят, что при нынешней системе больница не может существовать без лекарств, а не за счёт, скажем, оплаты беседы с пациентом, которая считается самой важной в психиатрии, — беседа может длиться час, а оплата — как в парикмахерской.

Возьмём для примера октябрь 1971 года, когда «активно действовал» заместитель.

Объём закупок составил около 7 миллионов иен, так что прибыль больницы, по грубой оценке, превысила 2 миллиона иен.

С другой стороны, летом того же года, непосредственно перед его приходом, месячный объём закупок составлял около 2 миллионов иен, а прибыль — около 700 000 иен в месяц.

Даже если заместитель закупал лекарства дороже по своему усмотрению, чем больше их используют, тем больше прибыль.

И фармацевтический капитал подлизывается к врачам, которые выписывают много лекарств.

Им всё равно, что пациенты превращаются в развалин от мегадоз, которые не может гарантировать даже сам производитель.

Следующий случай — хороший тому пример.

В рецептах заместителя выделялось использование психотропного препарата под названием Нарбен.

Причём часто вместе с другими препаратами, в дозе 300 мг.

В инструкции сказано: «Обычная начальная суточная доза для взрослых — тиотиксен (общее название Тибен) 10–15 мг перорально, затем постепенное увеличение до поддерживающей дозы 21 мг в сутки».

По словам менеджера по продукту компании-производителя «Тайто Фиди», максимальная доза по их данным — 140 мг.

300 мг — на порядок выше, чем указано в инструкции.

Далее, как я указываю в следующем диалоге, для введения таких больших доз — 300 мг Нарбена в день — заместитель специально заказывал концентрированный препарат для клинических испытаний.

Это нарушение Закона о фармацевтике.

Лекарства, на которые нет разрешения на продажу, покупались и продавались для «пичканья».

Вопрос: Вы считаете, что 300 мг Нарбена — это вообще не проблема?

Ответ: Нет, я думаю, проблема есть.

Поэтому, прежде чем начинать лечение, я решил попробовать терапию, противоположную той, что проводил доктор Асия (один из четырёх других врачей), который очень любит этот препарат.

Существует два подхода: постепенное увеличение дозы и постепенное уменьшение.

При постепенном увеличении побочные эффекты проявляются раньше, чем достигается эффективная доза.

Поэтому я выбрал противоположный метод — постепенное снижение.

Он гораздо эффективнее.

Однако у меня нет достаточных данных, и я начал это, исходя из своих медицинских убеждений.

Вопрос: Опрашивая производителя, компанию «Тайто Фиди», я слышал, что даже по их данным, максимальная доза — 140 мг.

Следует ли считать ваш метод вызовом новым данным?

Ответ: Нет, это цифра, выведенная из моего опыта.

Как специалист, я рассчитал, с какого количества можно начинать его применять без вреда.

Вопрос: То есть вы увеличивали дозу ещё со времён работы в больнице Хиракава и дошло до того, что столько — нормально?

Ответ: Да.

Вопрос: Можно ли считать это вполне разумной нормой?

Ответ: Да.

Разумной — с учётом метода постепенного снижения дозы.

Вопрос: Есть ли авторитеты в такой терапии? Литература есть?

Ответ: Есть.

Вопрос: Литература, выпущенная «Тайто Пфайзер»?

Ответ: Да.

Вопрос: То есть есть случаи применения 142 мг?

Ответ: Да.

Вопрос: Например, есть препарат Серенес.

В больнице Мицуи доктор Мицуи использует 60 мг… сколько же вы используете?

Ответ: …но я не могу использовать даже 60 мг.

Максимум около 40 мг.

Что касается дозировок, остаётся лишь положиться на врача-специалиста.

Меня же назначили судебным психиатром Токио.

Я психиатр-специалист.

Дозировки — это частности.

Даже хирург, если проработает в психиатрической больнице три года, может получить назначение судебным психиатром.

Вопрос: То есть это вызов новым данным? Использовать дозы, которые раньше не применялись.

И ведь никто не говорит, что они совсем без побочных эффектов.

Вы читали что-нибудь о побочных эффектах?

Ответ: Вот, — разворачивает майский номер 1971 года журнала «Психиатрия», тема «Проблемы психотропных препаратов».

— Есть такие отличные статьи.

Я всегда их учитываю.

И определяю дозы.

Мне всё равно, что говорят неспециалисты.

А то, что мои дозы якобы проблема… У меня есть друг, который защитил диссертацию, давая 3000 мг Контомина и 3000 мг Хирнамина.

Таких примеров я знаю много.

Я выслушал этого человека и подумал: он действительно верит в то, что делает.

Или, может быть, он давно перестал задавать себе вопросы.

Для него пациенты — это не люди, а эксперимент.

А эксперимент оправдан, если есть «литература» и «опыт».

Даже если пациенты умирают.

Даже если они превращаются в овощи.

Главное — дозировка, которую он защитит перед коллегами.

Главное — прибыль, которую