Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

Грех того, что разочаровал серьёзных людей

Да, разочаровал тем, что поднял эти вопросы на обсуждение, я получил три выговора за грубость и десятки замечаний.

Даже я сам, какой есть, за это время, будучи по роду профессии психиатрической медсестрой, совершил несколько невольных ошибок. Бывало, что электрошоковая терапия применялась не как лечение, а как наказание для душевнобольных.

Я вынужден признать, что и я был в этом соучастником. Ныне широко практикуемая лекарственная терапия — так называемое «пичканье» лекарствами при длительном или массовом применении — тоже далека от идеала.

Трудотерапия: часто отсутствует твёрдая лечебная цель, а пациентов просто заставляют заниматься какой-то смутной работой внутри или вне больницы — это не лечение. Я спрашивал у психиатров: «Разве лечебные методы в психиатрии все не уровня "лучше хоть что-то, чем ничего"?» и «Не лечат ли психиатры только средствами, предоставленными медсёстрам, а сами разве стремятся вылечить душевнобольного?» В ответ слышал нечто вроде: «По правде говоря, если есть толковые медсёстры, психиатром может работать даже дурак».

Словно в подтверждение этого, туберкулёзные больницы переквалифицируются в психиатрические.

И врачи других специальностей могут работать на полставки. Настало время, когда все, кто занят в психиатрической медицине, должны критиковать друг друга и сообща пересматривать свои действия.

Тех, кто пытается этого избежать, должно постичь наказание как «недобросовестных». Следующее письмо — от медсестры из Киото. «В последнее время, когда система здравоохранения Японии оказалась в центре внимания, я не могу простить печальное положение, при котором люди с психическими расстройствами становятся жертвами стяжателей и в конце концов оказываются обречены на гибель.

Вспоминаются слова одного врача из Киотского университета: «Если я когда-нибудь сойду с ума, я лучше хочу лечь в тюрьму, чем в психиатрическую больницу».

Пока медсёстры, которые гребут грязь под безобразными стяжателями и являются удобными соучастниками преступлений, не найдут путь к улучшению, прогресса не будет.

Врачи почти не контактируют с пациентами, и при таком положении, как сейчас, невозможно найти достаточно квалифицированных кадров, ведь самое важное — это наблюдение медсестёр, которые находятся рядом с пациентами.

Если государственная медицинская политика не изменится, недобросовестные стяжатели будут процветать, но я остро чувствую, что и в нашей повседневной жизни (медсестёр) есть много элементов, достойных критики». Танака Хадзимэ, главная медсестра (заведующая сестринским делом) общежития Кофу при префектуральной больнице Хиого (бывший вице-председатель Ассоциации психиатрических медсестёр Японии), пишет: «Для меня, которая безуспешно добивалась улучшений, я благодарна за появление сильного союзника.

Я надеюсь, что рост общественного мнения, правильно понимающего этот репортаж, выявит позор не только отдельных больниц, но и всей психиатрической медицины и послужит толчком к созданию подлинно человеческой медицинской помощи, которой должны пользоваться пациенты. Ассоциация психиатрических медсестёр Японии (日精看) на заседании постоянных членов правления решила организованно протестовать против вашего репортажа и уже уведомила об этом по всей стране.

Я думаю, они будут с пеной у рта обсуждать несправедливость статьи и присылать письма с протестными действиями, но всё же…» Писем такого рода от медсестёр было около десяти.

Кроме того, есть несколько писем от врачей.

Одно из них я здесь приведу. «Я психиатр, числюсь в отделении университета такого-то в Токио и три дня в неделю работаю в одной психиатрической больнице.

Предполагаю, что большинство источников информации для вашей газеты поступает из Союза психиатров Токийского университета, где укоренилось бунтарское движение (примечание автора: это предположение, к сожалению, неверно).

Больницы, связанные с Токийским университетом, в некотором смысле — одни из лучших среди психиатрических больниц, а по-настоящему шокирующее, невообразимое содержание, я думаю, чаще всего встречается в больницах, курируемых кафедрами новых университетов. Нельзя допустить, чтобы психиатрические больницы, подобные моей, считались объектом беспредельного пренебрежения правами человека и эксплуатации, а медицинское обслуживание просто оставлялось без внимания». Нормативное питание, нормативный уход — это только для страховых требований и бумаг при проверках; на деле же всё настолько ужасно, что это явное мошенничество.

Однако, учитывая социальную ситуацию с нехваткой медсестёр, создаётся впечатление, что Министерство здравоохранения смотрит на это сквозь пальцы. Даже в моей больнице расходы на питание, включая затраты на персонал, составляют около 120 иен в день.

Норматив по уходу предписывает одну медсестру на шестерых пациентов, но на деле ужасное положение — один человек на двадцать.

Ученики и студенты работают в ночные смены, делают инъекции — сплошные риски.

Ошибки при процедурах и при приёме лекарств — обычное дело.

При обходе часто встречаются случаи смерти.

Даже за последние два-три месяца, думаю, было три-четыре случая «несчастной смерти», направленных в Бюро судебно-медицинской экспертизы. Из письма другого врача: «Психиатрические больницы могут приносить прибыль именно потому, что они не обеспечивают полноценное обслуживание пациентов.

Ужасное положение, о котором всегда говорили, в некотором смысле неизбежно.

К тому же пациенты — это изгои общества, и среди них много экономически уязвимых слоёв, что в сочетании с нынешней плохой социальной политикой способствует процветанию недобросовестных больниц.

…Это обычное дело. Если бы вы воспользовались этой возможностью, чтобы вскрыть внутреннее положение психиатрических больниц, то и мне, и пациентам было бы легче вести дальнейшую работу по улучшению ситуации.

В связи с этим я готов предоставить различную информацию, которой располагаю».

Грех сенсационности

Мне кажется, что в этом письме врача содержится также ответ на третий пункт критики в мой адрес — «грех того, что ограничился только разоблачением». За нынешней бессистемной медицинской помощью, как пишет упомянутый ранее господин Каяно, стоит медицинская система, которая не может сделать ничего хорошего, и это, безусловно, вина политиков.

Однако широкая общественность даже не знала, что психиатрическая помощь находится в таком хаосе.

Я получил немало писем от читателей, обычно далёких от психиатрической медицины.

Все они были полны удивления и гнева: «Неужели в Японии скрывалась такая реальность?»«Когда я читаю последние газеты, мне вспоминается вся трагичность психиатрических больниц.

Мне стыдно писать о своём позоре, но я заболел около десяти лет назад и несколько раз лежал в больнице.