Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

Это была операция, которой пациенты боялись больше всего, но сейчас её тайно проводят в очень немногих больницах.

Эксплуатация

Холодно же в этой палате…Вчера рано утром я увидел дедушку Мансаку, он был очень слаб.

От ночного холода его тело совсем закоченело — наверное, не мог даже пошевелиться.

С помощью пациентов из большой палаты он кое-как доковылял до печки.

Сначала он грел переднюю часть тела, затем повернулся и вытер спину.

Полы кимоно распахнулись, стали видны ноги, колени которых согнулись наподобие иероглифа «ку».

Мясо сошло, ягодицы сморщились.

Даже кальсон на нём не было. К нему вернулось немного тепла, и он сказал, что хочет пить.

Кто-то из молодых налил воды в дюралевую кружку.

Он вцепился в кружку зубами и с удовольствием залпом осушил её.

Вернувшись в палату, на этот раз захотел помочиться.

Он перешагнул через отверстие в углу, но не смог в него попасть и намочил пол. В углу палаты уже ждали нового постояльца.

Рядом лежал на боку ещё один старик.

В этой больнице обычное дело, когда труп находят уже после того, как человек остыл. Говорят, что Кэндзо-дзий, умерший четвёртого января в тот год, когда случился большой пожар (в городе?), когда его нашёл санитар, смотрел широко открытыми глазами в потолок и уже испустил дух.

Смерть Сэйдзо-дзий первого декабря прошлого года нашёл пациент, принёсший обед. Похоже, психиатрическая больница — это ещё и «гора Убасу» (место, куда в старину бросали стариков) для прикованных к постели стариков.

Кодзи-дзий, который лежал в терапевтической больнице, был переведён сюда, потому что он «слишком хлопотный».

Ходзё-дзий, говорят, попал сюда потому, что его жена работает и не может о нём заботиться.

Семь-восемь таких «впавших в детство» стариков ютятся в «нечистой комнате» без всякого медицинского ухода. При четырёхстах пациентах количество квалифицированных медсестёр — 15–20 человек (так как текучка большая, число нестабильно).

Неквалифицированных — около 20 человек. В настоящее время эта больница придерживается «нормативного ухода», согласно которому на шесть пациентов должен приходиться как минимум один санитар.

Причём соотношение дипломированных, младших медсестёр и неквалифицированных должно быть 5:3:2 или 4:3:3.

Следовательно, возможности ухода в этой больнице — как в количественном, так и в качественном отношении — не соответствуют нормам, то есть являются грубым нарушением. Какой уж тут уход за требующими внимания стариками — это из области фантазий.

Здесь заботу о стариках выполняют сами пациенты.

Больница просто закрывает глаза.

Если день за днём внимательно наблюдать за больницей, то дело не только в двадцати семи санитарах.

Разве не видно, что на всех работах, кроме лечебных, занято в два раза больше пациентов, чем штатных сотрудников? Не будет преувеличением сказать, что именно пациенты и управляют больницей.

Пищеблок (чистка лука и картофеля, раздача еды) — 14 человек

Кочегары — 10 человек

Ремонт и стройка зданий, рубка дров и т. п. — 50 человек

Уборка входа, административных помещений — 11 человек

Стирка: четыреста простыней, одеял, наволочек, а также нижнего белья пациентов — 11 человек.

Эти центральные для управления больницей работы можно назвать «первой армией».

Во «второй армии» находилось принудительное использование труда внутри самого отделения: уход за пациентами с недержанием, стирка нечистот, уборка палат, мытьё посуды, чистка туалетов… Это выполнялось по системе дежурств или по прямым указаниям персонала. Если поставить себя на место заключённого с «неопределённым сроком», то хочется: из-за недостатка движения хоть как-то подвигаться; хочется контактов с персоналом; хочется признания.

Этим жалким желанием пользуются и заставляют работать.

Ловко придумано. Конечно, я признаю смысл в труде.

Но тогда было бы странно не признавать этого человека работником.

Естественно, за это должны платить.

Также должна уважаться и его инициатива. С другой стороны, если заставляют работать как часть лечения, то следует решительно отказаться от управленческой целесообразности в духе «это выгодно больнице» — иначе логики не будет. В проспекте этой больницы для поступающих написано: «Наша больница рассматривает все моменты пребывания в ней как терапевтические и под девизом "больничная жизнь и есть лечение" проводит преодоление болезни и дальнейший уход». ЕдаЗавтрак: булочка коппэпан, маргарин, мисо-суп. Обед: сушёная ставрида, бланшированный шпинат, мисо-суп, ячменный рис. Ужин: рагу (или похлёбка), тушёная корюшка, две дольки такуана, ячменный рис. После полудня пришла жена на свидание. Я пожаловался на усталость и подал условленный сигнал к выписке (три подмигивания).

При этом сигнале жена должна была настоятельно попросить в больнице: «Выпишите его, так как у нас нет денег». Жена навестила того самого робкого врача, моего лечащего, и попросила о выписке, а заодно задала вопрос о том, как обращаться с алкоголиком.

Из её заметок: «Я сказала, что дальше платить за госпитализацию не могу.

Врач ответил, что понимает, но сразу перевёл разговор на другое.

Обычная семья здесь сказала бы: "Вот как.

Ну тогда, пожалуйста, позаботьтесь", — и ушла бы ни с чем.

Но я настаивала». — Стало тяжело с деньгами… — сказала жена. — Да, понимаю, — ответил врач и чуть не встал, словно считая, что на этом работа закончена. — Скажите, после выписки какую позицию нам, семье, следует занимать? Врач напряжённо задумался, а затем, как ученик, проваливший устный экзамен, выдавил — Ну… говорить «не пей» слишком часто — это, наоборот, может вызвать отпор… — Да, наверное… — Да, понимаю. — Врач напряжённо задумался, а затем, как ученик, проваливший устный экзамен… — повторила жена в своих заметках. Он снова задумался. — Я читал в газете про общество «Отказ от алкоголя», — сказала жена. С облегчённым видом врач ответил — Вступление в такое общество — тоже один из способов. — Да, да.

Вступление в такое общество — один из способов. Снова молчание. — Говорят, есть лекарство, от которого начинаешь ненавидеть сакэ, — не унималась жена. — Да, такое есть, но… хм… э-э-э… в общем, на этот раз попробуйте обойтись без него.

Даже если дать лекарство, если