Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

– Сядешь со мной? – спросил он у вновь краснеющей Рут.

Фрэнки закатила глаза, сняла мокрую куртку и совсем не изящно плюхнулась на стул. Смотреть на эту парочку и сейчас неловко, а чутье подсказывало, что дальше будет хуже. Придется в скором времени придумывать для себя развлечение, иначе не миновать ей роли третьего колеса.

Наконец розовощекие и смущенные ребята сели за столик. Разумно предположив, что Рут требуется перевести дыхание, Фрэнки уступила ей возможность разлить чай, сама же принялась за свеже-испеченное печенье. После всего произошедшего сладкое никому не повредит.

– А я удивился, когда выяснилось, что та девчонка была влюблена в нашего Патерсона, – признался Милтон.

– Представь, как удивился он, – ответила Рут. – Мне кажется, эта подростковая любовь его здорово потрепала. Фрэнки отдала ему письмо от Эмили, которое хранилось у Люси.

– Теперь понятно, почему его не было на службе. Бедный мужик. А может, спустя столько лет ему попросту плевать?

– Эмили была его первой любовью, Брайс, – тихо заметила Рут. – Как бы ни хотел, он о ней никогда не забудет. И что-то мне подсказывает, ему и не давали этого сделать.

Фрэнки слушала ребят, делая маленькие глотки горячего чая. Она думала о другом: уж не оставалась ли Эмили долгие годы в школе не столько ради правды о своей смерти, а прежде всего ради того, чтобы мистеру Патерсону стало известно о ее истинных чувствах? Не это ли настолько сильно привязало ее к здешней земле? Если так, то для нее все случившееся стало освобождением, чего не скажешь о Патерсоне. По мнению Фрэнки, для мужчины истина была тягостной и чрезмерной. Хотелось надеяться, что Брайс окажется прав и Патерсону уже все равно.

Но отчего Питера удерживало это место? Неужели чувство ненависти было столь велико, неподъемно, что он застрял здесь, точно якорь на толстой цепи? Однако Эмили ушла, правда выплыла наружу, и ему больше нечего здесь делать. Она не знала, куда полагалось отправиться Питеру, но место наверняка райским не назовешь.

Из мыслей ее вырвал неожиданный возглас Брайса, который уставился в окно.

– Будь я проклят! Рут, скорее посмотри!

Фрэнки тоже повернулась и увидела смеющегося кудрявого парня, прижавшего ладонь к стеклу. Под мышкой он держал костыли. Она перевела растерянный взгляд на подругу.

– Марк! – радостно вскричала та и наклонилась к ней. – Это Марк! Помнишь, я тебе рассказывала про него? Он в начале года неудачно упал с лошади.

– Я помогу ему, – бросил Брайс, тут же исчезнув за дверью.

– Симпатичный, правда? – Сибли подмигнула. – Они с Брайсом лучшие друзья. Марк классный, тебе понравится.

Показались Брайс и Марк. Милтон доблестно расчищал проходы между столиками, делая замечания всем, чьи стулья мешали пройти приятелю. Марк же то и дело обменивался с другими ребятами либо кивками, либо короткими рукопожатиями. Когда они добрались до их столика, Рут вскочила и радостно обняла его.

– Привет! Мы очень по тебе скучали. Почему не предупредил, что приедешь?

– То же самое ему сказал, – буркнул Брайс.

– Решил в последний момент, – ответил Марк, стягивая шарф, и с долей любопытства посмотрел на Фрэнки. – Хотел сделать сюрприз.

В глазах Сибли было не только воодушевление, но еще и отблески плана, разгадать который не составило труда.

– О, давайте я вас представлю. Фрэнсис, это Марк Бартон, наш хороший друг. Он потрясающий человек…

– Который, как последний неудачник, переломался в первый учебный день и отчалил домой, – хохотнул Брайс. – И, между прочим, пропустил много интересного.

Рут бросила на Милтона грозный взгляд.

– Марк, а это Фрэнсис Гейт. С этого года она учится в Вудхаусе, мы с ней вместе живем. Она классная.

Тон, каким она представляла их друг другу, наигранно восхищенный, елейный, напоминал скорее речь для «магазина на диване». От этого Фрэнки хотелось провалиться сквозь землю. Тем не менее они обменялись приветственными кивками и вежливыми словами. Пока Рут помогала Марку пристроить костыли и сесть, Брайс принес еще чая. Фрэнки же чувствовала себя не в своей тарелке, хотя исподтишка не переставала следить за парнем.

– Как ты? Почему приехал сейчас? – спросила Рут, когда все расселись. – До каникул осталась неделя. Разве не лучше было вернуться после?

Марк шутливо округлил глаза.

– Пощади, Сибли. Я со скуки уже чуть ли не на стены лез. Решил, что попробую вникнуть за неделю в новый материал, а на каникулы возьму конспекты с прошлыми заданиями. Да и ногу надо понемногу разрабатывать.

– В этом, пожалуй, есть смысл, – сказал Брайс.

Чтобы не выглядеть невежливой, Фрэнки решила тоже поучаствовать в разговоре, пусть особого желания не было. После горячего чая незаметно подкралось чувство опустошенности, а усталость уже вовсю обвивала корнями ее стул, делая мысль очутиться в постели слишком далекой и нереальной.

– Ужасно, что с тобой такое произошло, – сказала она. – Повезло, что ты не получил травму головы или позвоночника. Таких случаев достаточно. Не представляю, как перепугались твои родители.

– Вы уже рассказали про меня? – с укором спросил ребят Марк, но тут же поспешил объяснить ей: – На самом деле я хорошо держусь в седле, ты не подумай, но Уинни в то утро будто взбесилась. До сих пор не понимаю, как это произошло, но, когда я упал на землю, клянусь, из меня выбило весь дух.

– Кошмар. Мне очень жаль.

Рут кивнула.

– Это странно, ведь что ни говори, а животные тебя всегда любили. Особенно Уинни.

– Что правда, то правда, – иронично заметил Брайс. – Ты как чертова Белоснежка со всякой живностью.

Парень только хмыкнул, сделал глоток чая и расслабленно закинул руку за спинку стула.

– Все отлично. Нога почти зажила, так что в самом скором времени я буду в строю. А вы тут чем занимались? Я слышал что-то про убийство, только не понял, что к чему.

Вкратце Марку рассказали о событиях, произошедших на выходных, которые без дополнительных подробностей прояснили ситуацию. Марк живо заинтересовался историей. Как и самой Фрэнки. Она явно привлекла его внимание, и от изучающих взглядов в конце концов стало неловко, и она с удивлением отметила, что щеки ее пылают, как огонь