Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

– Ей хотелось доучиться в Вудхаусе! – возразила Рут и укоризненно добавила: – А вы воровали у мистера Тэтчера.

– Милая моя, я воровала, чтобы хоть как-то прожить, чтобы у моего ребенка и матери элементарно была еда! Это, безусловно, плохо, но я не могла тогда иначе. Вы думаете, миссис Уоллис не собрала бы нужную сумму и не решила бы вопрос? В любом случае в жизни есть вещи пострашнее, чем оказаться в обычной школе. И теперь Эмили это знает наверняка!

– На эту ситуацию можно смотреть под разными углами, – примирительно произнесла Фрэнки.

На несколько долгих мгновений Люси отвернулась к окну. На виске ее пульсировала вена. Фрэнки покосилась на Рут, пытаясь передать взглядом свое негодование. Они пришли сюда слушать, узнавать правду, а не бороться за мораль.

– Моя точка зрения заключается в том, – довольно резко продолжила Солсбури, – что, приняв предложение Флойда, Эмили, так или иначе, подписала себе смертный приговор. Потом, когда все закончилось, я обдумывала это. Эмили же все рассказывала. И о том, что согласилась за деньги притворяться девушкой Питера, и про его семейство. Больной мерзавец считал, что купил ее, и не стеснялся больше быть собой. Тогда-то я поняла, что его заинтересовало: Эмили, к несчастью для нее, была красавицей. Флойд же был помешан на красоте, а вернее – на ее коллекционировании. Первым покупал редкие фолианты, если случалось чудо и такие доезжали до нас. Он чувствовал значимость, окружая себя тем, что не могли иметь другие. Знаете, скверно, когда вещи начинают обладать человеком. Вся эта страсть к накоплению богатства… Многие ведь думают, что чем больше за жизнь удастся собрать ненужных вещей, тем большей властью они обладают. Только вот с собой ничего не заберешь. Вам вряд ли известно, а Эмили как-то упоминала, что его семье принадлежали кошки редкой породы. Может, оттуда все и по-шло – страсть к обладанию чем-то особенным.

– Он убил этих кошек, – поделилась Фрэнки.

Люси с удивлением округлила глаза.

– Правда? Тогда это обретает смысл, не так ли? Уничтожать все, что не может полностью ему принадлежать. И того, кто отказывает ему в любви.

Девочки переглянулись. Вспомнился отрывок из письма Мартина, в котором тот писал о расправе над кошками – любимицами Флойда-старшего. Уж не поэтому ли Питер прикончил их? Возможно, он считал, что для отца животные имели больше важности, чем сам Питер. Сейчас оставалось только строить догадки. Присутствовала ли в этой версии крупица истины? Или воспаленный разум парня все додумал? Говорящим фактом было то, что Флойд-старший ненамного пережил своих котов. Но то произошло не в Англии, а значит, писано вилами по воде. Куда важнее то обстоятельство, что Люси едва ли не прямым текстом заявила, что Флойд все-таки совершил что-то дурное уже здесь и она об этом знает. Могло ли это означать, что он приложил руку к трагедии? Если да, то возникал вопрос: кто же расправился с ним?

– Мисс Солсбури, мистер Патерсон ведь тоже был влюблен в Эмили и ненавидел Питера…

Женщина вздохнула.

– И, надо думать, ненависть делает его убийцей? Видится мне, что к такому заключению пришли многие, ведь это очень удобно. Тихий мальчик, который после отказа решил, что возлюбленная не достанется никому, кроме него. Выглядит логично, ведь Роберт действительно осложнял путь Эмили к деньгам. Он долгое время не отступался от возможности быть с ней, только это, пожалуй, делает ему честь. Но в конечном счете его настойчивость добавила исключительно проблем.

– Значит, когда вы и Шарлотта Честертон говорили, что перед смертью Эмили выглядела счастливой, это означало всего-навсего благополучный исход сделки? Эмили наконец получала деньги, и все были счастливы?

– О да, – криво усмехнулась Люси, разглядывая книги на полке. С полной безучастностью она вытащила три фолианта, прижала их к груди. – Питер должен был передать ей обещанные деньги и навсегда покинуть Байбери. Но, как видите, счастливым из этой переделки никто не вышел.

Не найдя больше сил сдерживаться, Рут как ужаленная вскочила и подошла к окну. Но по яркому румянцу на ее щеках Фрэнки решила, что та сама смутилась своей эмоциональности.

– Что же пошло не так, мисс Солсбури? – Голос Сибли чуть ли не звенел от напряжения. – Давайте уже начистоту. Что случилось в тот день на самом деле?

Когда Люси на несколько долгих мгновений застыла, Фрэнки невольно подумала о том, как женщина чувствовала себя сейчас. Столько лет она хранила тайну и теперь, стоя перед двумя школьницами, явно испытывала внутреннюю борьбу. За долгие годы секреты проросли в ней подобно плющу в каменной кладке дома – избавиться без вреда для себя уже попросту невозможно.

Она осторожно прошла за письменный стол, что в наступавших сумерках стал единственным островком света в комнате, положила стопку книг, однако сама в кресло буквально рухнула, точно груз ее был непомерен. Затем голосом низким и тихим, дрожью обнажившим возраст, она начала рассказ:

– Было воскресенье. Заканчивалась смена, и история с Флойдом тоже должна была подойти к концу. В субботу они с Эмили обо всем договорились, однако я чувствовала, что ее что-то гнетет. Я спросила об этом, а она отмахнулась. А ведь прежде с нетерпением ждала этого дня. Рассказывала, как вот-вот станет свободной и все наконец разрешится, больше не придется никому лгать. Что она обязательно будет счастлива. Я отпустила ее пораньше, а сама осталась закрывать магазин. Питер желал встретиться в роще, хотя, конечно, мог бы зайти сюда. Но я не обратила на это внимания и отпустила ее.

– Тогда она оставила вам дневник? – поинтересовалась Фрэнки. – Как намек, что может случиться что-то плохое?

– Нет-нет, Эмили часто оставляла его в магазине. Ее соседки могли прочесть его, а я и без того была в курсе всего.

– Не лучше ли было вовсе не делать записи? – хмыкнула Рут.

Солсбури равнодушно повела плечом.

– Я никогда не вела дневники. Все вот здесь. – Она постучала пальцем по виску. – Но, как вы сказали, на ситуацию можно смотреть под разными углами. Думаю, ее съедала совесть, может, даже страх, и ведение дневника было чем-то наподобие психотерапии, когда Эмили могла честно написать о тревогах, опасениях и прочем, чтобы сбросить лишнее напряжение. К тому