Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

– За себя, мисс Гейт, – немного подумав, ответил Патерсон. – За то время, когда меня отвергали из раза в раз. За то, что продолжал за ней бегать, будто от того зависела моя жизнь. В то время мне и правда так казалось. Я был раздавлен тем, что она с Питером. – Он снова поднял письмо. – А Эмили, оказывается, любила меня, мисс Гейт, вот ведь какая ситуация.

– Ей нужны были деньги, чтобы закончить последний год в Вудхаусе, – сказала Фрэнки, хотя после всего слова эти звучали жалко.

Очевидно, так же считал и Роберт Патерсон.

– Таким вот способом? Господь Всевышний, благо что период юношества быстро проходит, иначе мы были бы обречены. Вот чем это закончилось. Неужели все это стоило того? Я двадцать пять лет винил себя, что не приложил достаточно усилий, чтобы предотвратить трагедию, хотя одному дьяволу известно, что бы я еще мог сделать. Люди столько же лет за глаза считали меня убийцей. И двадцать пять лет в земле лежит не только Эмили, но и ее мать! – Патерсон в ярости втянул воздух. – За чертовы деньги! Я бы не бросил ее, даже если бы она не доучилась! Даже если бы вернулась домой. Расстояние еще никого не убивало, мисс Гейт. Никого! Мы бы придумали что-нибудь. Однако она решила иначе. И за себя, и за меня. И вы спрашиваете, больно ли мне? Скорее тошно. Наверное, в свои шестнадцать вы считаете, что я говорю жестокие слова?

– Вовсе нет, сэр, – ответила Фрэнки тихо. – Мне кажется, вы имеете право злиться.

В этот раз мужчина не стал церемониться, достал из кармана сигарету и прикурил. Когда он выдохнул, дым туманом завис возле них. Фрэнки же исподтишка разглядывала Патерсона, представляя, каким он был в юности.

– В наше время люди бы сказали, что я сам виноват, что мои чувства – мои проблемы, – продолжил он. – Разумеется. Но это письмо просто безобразно, учитывая, что Эмили о них знала. И все-таки я благодарен вам за правду. Несмотря на содержимое, мне стало намного легче.

– Думаю, вы не захотите узнать, что было в дневниках.

– Не захочу. Отныне прошлое там. – Он указал на могилу Эмили. – Пусть там и остается.

Он посмотрел в сторону церкви, как бы ставя точку в разговоре.

– Вас ждет семья. А вы не упоминали, что Мартин Робинсон – ваш отчим. Один из самых порядочных людей, что мне довелось узнать. Что ж, всего хорошего вам, мисс Гейт.

– Письмо, сэр. Мне кажется, оно…

Он разжал кулак и бросил мокрую бумагу на землю. Крупные капли тут же принялись за него, чернила расплылись, и постепенно на месте букв не осталось ничего, кроме лилового пятна. Когда-то важные слова для Роберта, так и не произнесенные вовремя, растворились, как и призрак Эмили.

Фрэнки смотрела вслед Патерсону. Хотелось верить, что этот человек еще будет счастлив. Он как никто заслуживал этого. Желала ли Эмили что-то изменить в письме или сказать напоследок прощальные слова мистеру Патерсону, ее Робби, осталось загадкой.

Когда силуэт Патерсона исчез, сквозь шум дождя Фрэнки услышала еще один звук. Она перевела взгляд на землю, где лежало письмо, и увидела, как капли, бегущие по надгробию и дрожащие на свежих лепестках цветов, превратились в льдинки. Белый мрамор покрылся слоем инея. Позади нее раздалась серия щелчков, которые она уже слышала прежде.

Фрэнки хотела обернуться, но не смогла. Тело не слушалось. Спину обдало холодом, и ее уха коснулось сиплое, надрывное дыхание:

– Спасибо…

«…Каждый раз, когда он смотрит на меня, я думаю о тебе. Когда его руки касаются меня, я закрываю глаза и представляю на его месте тебя, Робби. И точно не забуду тот вечер в Шерингеме и наш поцелуй. Этот поцелуй стал моим первым. Никогда еще я не была так счастлива, как в тот вечер. Хочу, чтобы ты это знал.

Скоро играм Питера придет конец, тогда он уедет. Господь, пусть этот день наступит как можно скорее! Надеюсь, что твои чувства до сих пор так же сильны, как мои. Прости меня. Я люблю тебя так сильно, что кажется, будто сердце может остановиться. Прости мой поступок, Робби.

Я просто хотела, чтобы у меня появилась возможность остаться в этом месте. Чтобы вернуться к тебе.

Эпилог

До осенних каникул оставалась неделя, поэтому Фрэнки с грустью наблюдала, как черный «Мерседес» все удаляется, увозя маму и Мартина, пока окончательно не исчез за поворотом. К тому же не было сомнений, что инспектор Чемберс еще не единожды появится в Вудхаусе, чтобы обсудить случившееся. Возможно, в присутствии супер-интенданта Фитцпатрика, о котором Мартин отзывался как о знатоке своего дела. И если бы не Рут, то свободный воскресный вечер Фрэнки провела бы в стенах школы, дальше предаваясь меланхолии.

– Боже, наконец все разъехались! – со вздохом сказала Сибли и потянула ее в сторону «Домашней кухни миссис Хиггинз». – А представь, что начнется, когда журналисты прознают про этот случай и потянутся в Байбери!

– Хорошо, что нам шестнадцать, – искренне призналась Фрэнки. – Хотя кто-нибудь обязательно проговорится.

– Зато тебе больше нечего бояться в Вудхаусе, и ты можешь остаться.

– Тебя это как будто волновало? – съязвила Фрэнки, указывая на Брайса, который дожидался их в кафе.

Рут хихикнула. Щеки ее сделались пунцовыми, и Фрэнки немного позавидовала влюбленности подруги.

– Между прочим, волновало! – заявила Рут. – Мне кажется, у нас с тобой все получится, детка.

Усмехнувшись, Фрэнки подтолкнула развеселившуюся подругу к дверям. Зал был набит под завязку, а воздух показался тяжелым и удушливым, хотя после холода улицы по телу все равно пробежала дрожь. Брайс тут же помахал. Он успел заказать пузатый чайник чая и шоколадное печенье, что было весьма кстати.

– Черт возьми, это же лучшие детективы Ланкашира! – Парень отвесил шутливый поклон, явно не тревожась насчет пристального внимания остальных посетителей. – Мисс Марпл, она же «просто Фрэнки», и… вы у нас кто?

– Брайс, – со вздохом простонала Рут.

Милтон с легкостью предотвратил спор: взял девушку за руку