Читать книгу - "Аукционист - Джоан Сэмсон"

Клубы дыма окутывали крышу вокруг слухового окна. Тут и там огненные языки сбегали по крутому скату крыши и гасли. Огненный столб с треском вырвался наружу и взметнулся в небо.

В ровном свете яркого пламени белое полотенце выделялось особенно резко, а силуэт в окне казался черной выжженной тенью. Фигура медленно подняла обе руки, развернув ладони наружу. Кулаки забили по верхней раме, расшатывая стекла, и наконец один из стеклянных квадратиков треснул. Замотанная голова высунулась в пролом за глотком воздуха, но дым тут же потянулся следом, закружился тугими кольцами, обвивая лицо.

Лишь тогда кто-то заметил Боба Гора – он карабкался по лестнице на плоскую крышу веранды прямо под окном. Иэн Джеймс следовал за ним, вдвоем они втащили деревянную лестницу на крышу и приставили к подоконнику мансардного окна.

Молли Такер выкрикнула ясно и четко:

– Да пусть он сгорит!

Фигура в окне все еще тянулась к створке. Боб Гор начал подниматься по лестнице, за поясом у него болтался топор. Едва он сделал пару движений, в толпе началось волнение.

– Стой! – закричал Джимми Кэрролл. – Пусть горит!

Гор замер и обернулся к толпе.

– Вытащи его, – подбодрила Ма.

В дрожащем свете она казалась абсолютно древней и очень усталой.

Выстрел резанул тишину, как плеть, – и вся Центральная площадь замерла. Остался только рев огня, пожирающего крышу.

Гор обернулся и начал сползать вниз по лестнице.

В окне застыла фигура. Человек стоял прямо, упираясь руками в деревянную раму.

– Лезь же! – заорал Сэм Пэрри.

Гор повис на нижней перекладине. По лестнице двинулся Иэн Джеймс, подталкивая Гора перед собой.

Они не успели подняться и до середины, как грянуло сразу несколько выстрелов. Четыре или пять, стреляли со всех сторон почти одновременно. Уцелевшие стекла в высоком мансардном окне разлетелись вдребезги. Фигура в проеме зашаталась, медленно осела, цепляясь за острые края разбитого окна, и исчезла внутри дома.

Боб Гор подошел к краю крыши и обернулся к толпе. Люди стояли перед ним – молча, без движения, с каменными лицами. Оружия в темноте видно не было, все смотрели на пылающий дом с пустым черным окном.

Гор развернулся и полез вверх по лестнице. Добравшись до окна, он ударил по раме топором – старая древесина треснула, и наружу вырвался густой клуб дыма. Он закашлялся, пригнулся, затем глубоко вдохнул, перекинул ногу через подоконник и нырнул в комнату.

Руки и ноги тела в когда-то аккуратной зеленой спецовке болтались, не давая ухватиться как следует. Наконец ему удалось закинуть руки на одно плечо, а ноги – на другое. Джеймс придерживал лестницу снизу, и Гор начал спускаться со своей ношей.

Тело раскачивалось из стороны в сторону, и полотенце, обмотанное вокруг головы, пропитанное кровью и ставшее ярко-алым, начало сползать. Когда Гор добрался до нижней ступени и аккуратно опустил тело на крышу веранды, полотенце совсем ослабло и свалилось.

Волосы были не черными и кудрявыми, а прямыми, шелковистыми, каштановыми. Глаза, остановившиеся навеки, – не темными, а серо-голубыми. Перед ними лежал Микки Когсвелл.

С глухим треском пламя пробилось сквозь крышу амбара. Огонь взвился вверх бесконечным столбом, сливаясь с пламенем дома. Постепенно и дом, и амбар утонули в оранжево-красном сиянии, сквозь которое еще угадывались очертания несущих балок.

Жители Харлоу не стали дожидаться, пока балки переломятся и рухнут, складываясь крест-накрест, превращая особняк Перли Дансмора в черную груду пепла. Собравшись семьями, люди медленно покидали площадь.

Джон взял Ма под руку и повел к грузовику. Мими шла сзади, прижимая к себе Хильди.

Ма выдернула руку и, тяжело опираясь на трости, зашагала сама.

– Стояли, значит. Микки Когсвелл… а вы все стояли.

Мими обняла Хильди еще крепче.

– Мы любили Микки, – тихо сказала она. – Мы не знали…

Ма вдруг резко остановилась, перегородив им дорогу.

– Вы что, теперь богами себя считаете? – выкрикнула она. – Стоите и смотрите, как живого человека сжигают? И молчите?!

Джон остановился.

– Я не стрелял в него, Ма, – процедил он сквозь зубы.

Ма вскинула трость в сторону дома.

– А чего ж ты туда не полез, раз не стрелял?

– Джон защищал нас, Ма.

Мими осторожно коснулась руки старушки.

– Нет, – резко сказал Джон. – Я хотел, чтобы Перли умер.

Ма опустила глаза. Чуть согнувшись, оперлась на костыли.

– Джонни… – ее голос дрожал, – я тоже этого хотела.

Ма глубоко вздохнула, подняла голову и шагнула вперед. Слезы катились по ее щекам, собираясь в морщинах.

– Остановить его мы могли лишь с помощью правды. Теперь и ее у нас нет.

Джон помог Ма забраться в промерзшую машину. Мими устроилась рядом, держа на руках Хильди. Джон завел двигатель. Машина задрожала, постепенно наполняясь теплом. Никто не сказал ни слова.

Наконец повалил долгожданный снег. Крупные мокрые хлопья снега кружились в холодном воздухе, с легким шипением исчезая в тлеющих углях пожара. Они ложились на грубый брезент, укрывавший лицо Микки. Опускались на плечи горожан, медленно расходившихся с площади. За городом, на холме Констанс-Хилл снег ложился плотно и быстро: засыпал деревья и крыши, заметал хрупкий лед пруда, укрывал промерзшую землю. И где-то в этой безмолвной ночи снег, должно быть, падал и на аукциониста.