Читать книгу - "Аукционист - Джоан Сэмсон"

доктор, даже не посмотрев в сторону Стоуна, – я хотел бы знать, почему с каждым новым полицейским у нас становится все больше несчастных случаев.

Перли вернулся на сцену, сверля доктора темными блестящими глазами. Доктор Хастингс смотрел в ответ, не мигая из-под очков.

– И вот что еще не дает мне покоя, – добавил он. – Почему так много моих давних пациентов вдруг начали уезжать из города.

– Раз уж вы заговорили о сравнениях, – спокойно отозвался Перли, голос его звучал уверенно и четко. – Вы видели статистику по поджогам в Нью-Йорке? А если брать еще и ограбления, изнасилования, убийства – у среднего горожанина просто нет шанса дожить спокойно до конца месяца. Может, Харлоу в первый раз столкнулся с по-настоящему серьезным вызовом, но большинство городов тонет в преступности. И знаете, доктор, почему у нас дела все же обстоят лучше? Потому что в городках вроде нашего люди действуют быстро, пока все не вышло из-под контроля.

Перли развел руками, словно обращаясь ко всем в зале.

– Здесь, в провинции, знают, что такое настоящее братство, – добавил он. – В таком городе, как наш, люди заботятся друг о друге. И именно это неравнодушие, человеческое участие – вот что поможет нам остановить поджоги. А что до переездов, так люди все равно переезжают не так уж ча…

– Опять за свое! – выкрикнула Ма. – Все переворачивает с ног на голову! Где черное – у него выходит белое, где неправда – там, глядишь, уже истина! Пуля в спину – у него, значит, как Нагорная проповедь!

Перли покачал головой и, бросив взгляд на доктора, негромко заметил:

– Сдает старушка.

Джон резко вскочил со своего места и встал напротив аукциониста.

– Спроси его про аукционы, – прорычал Сэм Пэрри, прежде чем Джон успел сообразить, что сказать.

– Аукционы? – переспросил Перли, расплывшись в самодовольной улыбке, не обращая на Джона ни малейшего внимания. – Вот теперь вы коснулись моей любимой темы. Что с ними не так? Ни один город не любил аукционы так, как Харлоу. Когда я сюда приехал, планировал провести три, может четыре аукциона. А вы, друзья, просто не дали мне остановиться. Да, я за все платил. Может, поэтому вы и несли мне все подряд. Я просто плыл по течению – и, надо сказать, это было настоящее удовольствие. Истинно американский опыт. Прямо как в эпицентре урагана – там, где продавец и покупатель наконец находят общий язык.

– Спроси, сколько он на самом деле за все это платил! – выкрикнул Сэм Пэрри.

Перли резко повернулся к нему, сдержанным жестом обвел зал.

– Никто ведь никогда не жаловался, – сказал он негромко. – Конечно, я человек со стороны. Плохо знаю местные цены. Но позвольте спросить: здесь есть кто-то, кто когда-либо жаловался?

Воцарилась тишина. В печке с глухим стуком осело полено.

Перли, пружинисто покачиваясь на носках, слегка наклонился вперед.

– Кто-нибудь когда-нибудь жаловался? – повторил он.

Он потрепал Дикси по голове и с улыбкой повернулся к Маджетту.

Ма все это время сидела, качая головой. Теперь она с яростью принялась колотить тростью по полу, и ее седая голова сердито дергалась в такт. Все снова уставились на Муров. Мими сидела не шевелясь. Ей снова почудилось, будто она под прицелом в ярком свете прожекторов, как дичь на охоте.

– Ма, ну пожалуйста, – прошептала она.

– Я жаловалась! – выкрикнула Ма сиплым голосом. – Жаловалась громко, ясно и четко! И сейчас – снова жалуюсь!

Мими положила руку ей на колено, но Ма тут же откинула ее в сторону.

– Миссис Мур… – сказал Перли, приподняв брови и понизив голос. – Вы же не жаловались, когда я подарил вам диван поудобнее. – Он обратился к залу: – Кажется, у миссис Мур начинают путаться мысли…

– Черта с два! – рявкнул Джон.

Когсвелл, сидящий неподалеку, резко вскинул фляжку, сделал глоток, захлопнул крышку, вытер лицо рукавом и с трудом поднялся.

– Жалоб было – хоть отбавляй. А если кто и молчал, так это потому, что те, кто собирал вещи, велели держать рот на замке. Надо было, чтоб все знали про «несчастные случаи». Стоило кому-то начать возмущаться – сразу же всплывала очередная «случайность».

Перли выпрямился, побледнел.

– Боже ты мой, Микки… – пробормотал он. – Да ты совсем спятил! Мы ведь понизили его в должности. – Аукционист повернулся к залу. – Я даже предлагал отправить мистера Когсвелла на лечение, но он отказался. Сказал, что у него никаких проблем нет. А потом затаил на меня обиду – только за то, что я посмел это предложить.

Когсвелл стоял, слегка покачиваясь.

– Сами видите… – Перли печально развел руками.

Но люди в зале смотрели не на Когсвелла – а на Перли.

– Он сделал из нас шайку воров, – тихо произнес Микки.

– Ну а почему вы это позволили? – выкрикнул Артур Стинсон, тут же зажав рот ладонью, словно пожалев о своих словах.

Стинсон женился четыре года назад, когда ему было всего шестнадцать. Хоть и слыл задирой, быстро остепенился: начал зарабатывать мелкими ремонтами, содержал семью – молодую жену, а потом и ребенка.

– А ты сам-то хоть раз возразил? – выкрикнул Сонни Пайк, все еще с повязкой на раненой руке. – Думаешь, нам это нравилось? Мы думали, что делаем доброе дело для города. А когда поняли, что к чему… Посмотри, что стало с Кэрроллами, когда Джимми уволился.

Перли наблюдал за перепалкой с каменным лицом.

– У Сонни сдают нервы, – сказал он ровным голосом. – Нападение из засады – это не шутки, после такого долго приходишь в себя.

Сонни потупился, покачал головой и оперся здоровой рукой на спинку стула перед собой.

– Все это нелегко… – начал Перли понимающим тоном.

– А как же дети, Перли Дансмор? – выкрикнула Ма, и ее голос разнесся по залу. – Как же дети?

Дикси заскулила, а Перли словно успокоился. Не отводя глаз от Ма, он жестом велел собаке лечь. Сунув руки в карманы, он застыл посреди сцены, спокойный и непоколебимый. Маджетт, стоящий на фоне американского флага, нервно переступал с ноги на ногу.

Перли заговорил, и голос его звучал спокойно и вкрадчиво.

– Конечно, человеку под восемьдесят трудно смириться с переменами. И все же мне больно это видеть. Миссис Мур для меня – воплощение всего, что я хочу сохранить в нашем городе.

Джон все еще стоял, обхватив себя руками. Перли не сводил глаз с Ма. Лицо старушки залилось слабым румянцем. Мими, сидевшая рядом, чувствовала, как та дрожит.

– Она спросила про детей, – сказал Перли. – И я рад, что она спросила. Я горжусь своими…

– Мы видели его во вторник! – перебил Джон. – Он продавал детей с молотка, как рабов. Одного из детей Джимми Кэрролла…

– Как рабов?! – вскрикнул Перли. Он вытащил руки из карманов и наклонился вперед, обращаясь ко всем в зале. – А что, по-вашему, мне было с ними делать? Мне! Холостяку! У меня никогда не было ни жены, ни детей. А я бы, поверьте, хотел своих. Вы