Читать книгу - "Аукционист - Джоан Сэмсон"

другую сторону, с верхушек кленов срывались и падали последние листья.

Люди ждали, напряженно вглядываясь в светящиеся окна.

– Пошли, вытащим его! – выкрикнул пронзительный голос с края толпы.

Все обернулись. Это был Джимми Кэрролл – исхудавший и мрачный, в старой джинсовой куртке. Его никто не видел с тех пор, как он устроил Эмми в пансион и исчез вместе с оставшимися детьми.

– Джимми! – вскрикнула Агнес.

Он побежал к дому, развернулся у крыльца и прокричал:

– Я убью его! За Эмми.

– Не смей! – крикнул Боб Гор. – Стой!

Он бросился к крыльцу, размахивая руками, чтобы остановить Кэрролла. Тот с дикими воплями подпрыгнул и плечом отпихнул шерифа, чуть не сбив его с ног.

Гор пошатнулся и остановился.

Кэрролл дернул за ручку, тяжелая входная дверь распахнулась. Он исчез в доме, и вскоре оттуда донесся звон разбитого стекла.

– Идем! – крикнул Когсвелл, вырываясь от Агнес, но сам остался стоять, оглядываясь по сторонам.

Люди заволновались, задвигались, засуетились, но никто не решался двинуться первым.

Внезапно их остановил крик, пронзительный, дикий, как визг раненой лисицы. На крыльцо вбежала Молли Такер, резко повернулась к людям и со всего размаху ударила ладонью по деревянным перилам. Хрупкая, смуглая, в потертом синем пальто, из которого нелепо торчали тонкие запястья и щиколотки, – она выглядела так, будто любое движение могло сломать ее. После того как ее младший сын утонул в колодце, родные не пускали ее в город. А теперь она стояла на крыльце, и ее крикливый, срывающийся голос взвивался над площадью. Разобрать слова было почти невозможно – только чувства: страх, отчаяние, что-то невыносимое.

Из толпы выскочил Микки. Он взлетел по ступеням, минуя Молли, и исчез за дверью. Вслед за ним побежали Артур Стинсон и Фрэнк Лавлейс. Иэн Джеймс и Эзра Стоун переглянулись и начали подниматься размеренно, но без колебаний.

Джон отстранил руку Ма и тоже пошел к дому. На ступеньках крыльца уже теснились десятки человек, напирая друг на друга, стараясь попасть внутрь. Некоторые рванули в обход – искать другие входы.

Боб Гор кричал, размахивая пистолетом, лицо его исказилось от отчаяния, но на Центральной площади стоял такой шум, что все его попытки защитить дом аукциониста имели смысла не больше, чем немое представление.

Джона подталкивали сзади, и он уже не мог остановиться, с тревогой поглядывая на оружие в руках Боба Гора. В конце концов Гор сдался, покачал головой и отвернулся. В окнах уже метались тени, десятки темных силуэтов пересекали залитые светом комнаты.

Оказавшись внутри, Джон вырвался из людской толпы и остановился. Дом сильно преобразился с тех пор, как он видел его в последний раз. Сочные тона восточных ковров на отполированных дубовых полах сменили линолеум Амелии, а изящная хрустальная люстра висела там, где прежде был розовый стеклянный светильник. Повсюду был свет и теплый блеск дорогого дерева.

Джон поднялся по широкой лестнице, перепрыгивая через три ступени. Его шаги заглушал ковер благородного темно-синего цвета, пальцы скользили по массивным темным перилам.

Он добежал до двери в конце коридора второго этажа, рывком распахнул ее и очутился в спальне. Встроенная подсветка у плинтусов мягко освещала белые стены. Джон медленно огляделся: кровать с зеленым бархатным покрывалом, дубовый комод, небольшой расписной столик со стулом. Он крадучись подошел к платяному шкафу, дернул за ручку. Внутри на плечиках висел ряд темных костюмов. Джон тронул их рукой, костюмы беззвучно заколыхались. Под ними стояли три пары туфель. Джон уставился на обувь, словно ожидая, что в ней вот-вот материализуется Перли.

Краем глаза он уловил движение и резко обернулся – в дверном проеме скользнула фигура в темно-зеленом. Джон выбежал в коридор, крикнул. Обернувшийся человек с побелевшим от испуга лицом оказался Уолтером Френчем.

Джон подошел к следующей двери и дернул ее. За ней была ванная комната, вся ослепительно-белая: ванна на изогнутых ножках, гладкие стены, четыре яркие лампы под потолком. На выходе Джон почти врезался в пробегавшего мимо человека. Это был Том Пулвер. Они оба отпрянули, посмотрели друг на друга, словно не узнавая, осторожно разошлись и побежали в разные стороны.

Джон метался от двери к двери, пока не остановился в очередной спальне. Он тяжело дышал, глаза слезились от напряжения.

Дэн Роуз сдирал занавески с окон, довольно ворча, когда рвалась шелковистая ткань. Карниз с грохотом рухнул на пол.

Джон с раздражением пнул упавшие занавески и осмотрелся. Роуз ушел в соседнюю комнату, а Джон заметил знакомый туалетный столик – темное отполированное ореховое дерево куда больше соответствовало этой изысканной обстановке, чем скромной спальне у него дома. Джон отвернулся и, опершись в дверной проем, изо всех сил вцепился в косяки, будто стараясь удержать кипевшую внутри злость.

Из спальни напротив выскочил Когсвелл.

– Он ушел! – закричал Джон. – Микки, он ушел?

Микки покраснел от злости.

– Я его найду, – пообещал он.

– Проклятье…

Они уставились друг на друга с растерянными лицами.

Без малейшего предупреждения, без единого щелчка в доме погас весь свет. Наступила гнетущая тишина, будто с электричеством исчезла сама жизнь.

Раздался пронзительный женский голос:

– Он здесь!

В темноте что-то упало с глухим зловещим стуком, и тотчас послышался чей-то испуганный вскрик.

Джон попятился, вернулся в спальню, из которой только что вышел. Бледного света от двух прямоугольников окон хватало, только чтобы разглядеть очертания комнаты. Джон уперся спиной в подоконник и замер.

Когда глаза привыкли к полумраку, ему показалось, что у противоположной стены неподвижно стоит темная фигура. Джон хотел было заговорить, но вспомнил, что только что обошел всю комнату, и она была пуста. Во рту пересохло.

Фигура не шевелилась. Джон начал медленно, крадучись, двигаться вдоль стены к двери. Почти незаметно силуэт тоже сдвинулся к выходу. Джон остановился. Фигура замерла. Он снова сделал шаг – силуэт снова последовал за ним.

Джон резко бросился на незнакомца. Мускулистые руки обхватили его, и он рухнул на пол, уткнувшись лицом в шею противника. Они покатились, ожесточенно пиная друг друга и хрипя. Неожиданно человек схватил Джона за горло.

– Пусти меня, – сказал он почти спокойным приказным тоном. – Что ты делаешь, черт возьми?

Джон инстинктивно разжал руки.

А потом, сам не понимая, как это произошло, обнаружил, что лежит на спине и словно выплывает из глубокого сна, пытаясь унять резкую боль в затылке. Джон с трудом поднялся на ноги, пошатываясь, направился к темному проему двери. Человек исчез. Джон споткнулся о порог и навалился на перила лестницы.

– Я его упустил. Я его упустил, – простонал он.

– Упустил? – переспросил кто-то. – Хочешь сказать, он здесь?

Пытаясь прийти в себя, Джон перевалился через перила и заглянул вниз, в темную пропасть холла.

– Не знаю. Откуда мне знать?

В холле внизу замелькали пятна карманных фонариков. Кто-то крикнул: «Свечи!», и вскоре люди стали подниматься по лестнице, прикрывая ладонями слабые огоньки.

Джон медленно спустился вниз, заглянул в гостиную. В мерцающем оранжевом свете газет, пылающих