Читать книгу - "Черные легенды - Наталья Волочаевская"

Пистолеты Ромашов оставил наверху – в подвале они не могли ему понадобиться – и теперь пожалел об этом.

Ступеньки скрипели, так что подниматься надо было быстро. Ромашов устремился наверх почти бегом. Распахнув дверь, увидел стоящего к нему вполоборота солдата. Тот был едва живым: мертвячка почти доконала его, и язвы покрывали даже лицо.

Ромашов вонзил нож ему в горло и тут же вытащил. Больше не обращая на мародера внимания, он кинулся на кухню, окна которой выходили на задний двор. Было слышно, как в комнатах орудуют солдаты. Им достанутся деньги и запас опия – это Ромашова не волновало. Пока он лежал в подвале, на него снизошло озарение. Жизнь его могла завершиться куда более значительно, чем он до сих пор полагал. У него появилась миссия. Возможно, его избрал для нее сам Господь – не зря же он в бесконечной своей милости послал ему беременного ангела, чтобы он мог вкусить плоти и познать величие Его бытия!

Окно в кухне было заколочено, однако Ромашов ударил в него с разбегу и вылетел в вихре гнилых досок на улицу.

Шел проливной дождь. Он упал на мокрую землю, больно ударившись коленом. Плечо, которым он врезался в ставни, мгновенно онемело. Нож и резак потерялись во время падения, в темноте их не было видно. Не желая терять время на поиски, Ромашов побежал через двор к кустам. Он намеревался, петляя по узким переулкам, уйти от погони, если таковую за ним снарядят.

Позади раздались крики, грянул выстрел. Однако никто не вылез в окно, не затопал тяжелыми сапогами.

Ромашов остановился спустя пять минут. Легкие горели, он едва дышал. Воздуха не хватало. Он сложился пополам и исторг на мостовую поток кровавой слизи. В глазах потемнело.

Через четверть часа Ромашов, шатаясь и держась рукой за шершавые стены, направился к городскому водохранилищу. Он должен был поделиться своим открытием со всеми оставшимися жителями города – показать им, что в эти последние отведенные им мгновения они еще могут познать счастье и спуститься в ад, переполненные сознанием красоты и величия вселенной. Его воспаленный мозг решил, что знание это горожане получат через воду, в которой растворится тело Ромашова. Он уже представлял, как распадается на элементы и исчезает, передавая жидкости свой восторг.

Безумие захватило его, подстегиваемое болью, неотвратимо подступавшей к каждой клетке тела: действие морфия ослабевало, и воздвигнутые наркотиком барьеры постепенно рушились.

Ромашов знал, что водохранилище охраняется тщательно и в водопровод зараза не проникла – чудом или усилиями гарнизона. Однако ему был известен иной путь – через канализацию. Еще в детстве он часто лазил с приятелями по влажным подземным туннелям и помнил, где можно протиснуться, минуя охрану.

Глава 7

Вечер Аркадий Иванович провел в трактире. Там отыскалась Марфушка, певшая одну лакейскую песню за другой и гордо именовавшая их романсами.

Он поил и ее, и шарманщика, и двух каких-то писарей, и без того пьяных вдрызг. Сам Аркадий Иванович за все время выпил только бокал вина да кружку крепкого чая.

Вечер выдался душный и мрачный: к десяти часам надвинулись со всех сторон черные тучи, ударил гром, и дождь хлынул, как водопад. Молния сверкала поминутно, и можно было сосчитать до пяти в продолжение каждого зарева.

Аркадий Иванович вернулся из трактира весь промокший до нитки. Не переодеваясь, он достал из-за шкафа все свои деньги и сунул их в карман. Перед дверью остановился на пару секунд, прислушиваясь к дождю, затем взял шляпу и вышел, не заперев номер. Во взгляде его была решимость, смешанная с отчаянием. В пальто лежал револьвер.

Несколько дней Аркадий Иванович потратил на поиски Евгении, и вот, наконец, ему удалось узнать, где она проживает. В спешке покинув «Счастливый приют» – должно быть, на это оказала влияние и их встреча в гостинице, – девушка перебралась в убогий домишко на окраине. Самое неприятное, что ее сопровождал какой-то оборванец. В каких отношениях состоял он с Евгенией, можно было только догадываться…

Аркадий Иванович шагал по улице, втянув голову в плечи, чтобы поднятый воротник пальто защищал от ветра. Переходя по мосту через реку, он задержался и несколько минут стоял, глядя на воду с каким-то особенным любопытством. Потом ему стало холодно, и он двинулся дальше, устремляясь к окраине.

Дождь постепенно стих, и молочный густой туман поднимался над городом. Мощеный тротуар закончился, и Аркадий Иванович пошел по скользкому и грязному деревянному торцу к одноэтажным домикам, теснившимся вдоль узких кривых улиц. Как могла Евгения предпочесть это убожество тому, что он предлагал ей?

От досады Аркадий Иванович начал рассматривать хибары, мимо которых проходил. Ставни были везде закрыты, кое-где белели косые кресты, означавшие, что все обитатели отправились в крематорий. Изредка он натыкался на лавочные и овощные вывески и каждую тщательно прочитывал. Ни прохожих, ни извозчиков здесь не встречалось. Город в последние дни вообще казался вымершим.

Холод и сырость пронизывали до костей. Аркадия Ивановича начало знобить. Он поравнялся с большим каменным домом. Грязная облезлая псина с поджатым хвостом перебежала ему дорогу. Какой-то человек лежал лицом вниз поперек тротуара. Аркадий Иванович поглядел на него и пошел дальше.

Справа мелькнула высокая каланча, и он свернул. Метров через тридцать показался дом, который он искал. Его нетрудно было узнать по водокачке, расположенной чуть левее. В окнах верхнего этажа мелькал свет – кто-то ходил там со свечой или фонарем. До Аркадия Ивановича донеслись приглушенные голоса.

Он сунул руку в карман и достал пистолет. Взвел на всякий случай курок.

Осторожно вошел в дом – дверь оказалась не заперта. Справа виднелась лестница в подвал, метрах в двух лежал окровавленный труп. Аркадий Иванович подумал и стал спускаться.

Сначала он увидел вспоротую женщину, примотанную проволокой к «андреевскому кресту», затем – Евгению, лежащую в луже крови. Не понадобилось много времени, чтобы понять, что она мертва.

Аркадий Иванович минуты две стоял неподвижно, глядя на ее тело, а затем взял со стола канделябр с оплывшими свечами. На ступенях виднелись кровавые следы подошв. Кто-то из орудовавших в доме расправился с Евгенией.

Аркадий Иванович поднялся на первый этаж и, переступив через труп солдата, пошел на звуки.

Два человека находились в комнате. Один держал в руке ружье и всматривался в темноту, стоя возле распахнутого окна, другой шарил в вытащенных на пол ящиках комода. Было видно, что оба тяжело больны; от них воняло, как от дохлых крыс.

Солдаты не видели Аркадия Ивановича. Он прицелился и выстрелил. Тот, что держал ружье, вскрикнул и