Читать книгу - "Аукционист - Джоан Сэмсон"

люди начнут расходиться. Никто не пошевелился.

– А теперь, – продолжил он, – давайте помолимся за семьи, которые сегодня нашли друг друга.

Люди снова склонили головы. После короткой паузы Перли произнес:

– Аминь. А теперь, если новоиспеченные родители захотят пройти ко мне домой, я буду рад принять вас. Я попрошу привести детей в гостиную, чтобы вы могли спокойно с ними пообщаться. И заодно уладим все формальности.

Он спустился с кафедры. Дикси вскочила на ноги, потянулась и побежала за ним. Перли протянул руки паре, купившей девочку. Они встали и послушно ждали, готовые идти за ним, отстраненно кивая на его вопросы. Карлик тоже поднялся. Он долго тряс руку Перли, другой рукой обнял жену за талию. Она уже смеялась, раскрасневшись от волнения.

Остальные нехотя поднялись со своих мест и стали медленно пробираться к выходу, не отрывая взглядов от тех, кто окружал аукциониста. Многие вытягивали шеи, стараясь в последний раз взглянуть на Майкла и девочку.

По дороге домой Мими и Джон почти не разговаривали. Гравийная дорога расплывалась в тусклом вечернем свете, деревья нависали над дорогой, образуя темный свод. Мими вцепилась в край сиденья и в подробностях, шаг за шагом, представляла, как они обустроят кузов пикапа, чтобы можно было там спать всей семьей. Хильди будет лежать между ними. Джон вспоминал утро: как на пастбище лежал иней, как похрустывала под ногами заиндевевшая трава у ручья, как Хильди – в большом оранжевом свитере и зеленой вязаной шапке – бежала вниз по склону, скользила, снова бежала, снова скользила…

Мими выскочила из машины, не дождавшись полной остановки.

– Где Хильди? – крикнула она, влетая на кухню.

Ма неподвижно сидела в старом деревянном садовом кресле, без шали, без пледа, сцепив на коленях узловатые руки.

– Не знаю, – сказала она тихо.

– Как это – не знаешь? – переспросила Мими.

– Машина подъехала где-то без двадцати четыре…

В этот момент Джон шагнул в кухню через заднюю дверь.

– Боже мой, – закричала Мими. – Ее нет. Они ее забрали.

– Нет, в машине были не те люди. – Ма с трудом поднялась с кресла. – Какие-то незнакомцы, мужчина и две женщины. Даже не вышли. Поглазели по сторонам, развернулись – и уехали.

– Так где же она тогда? – прошептала Мими.

– Мы с ней играли в карты, вдруг она подняла голову, глаза – как блюдца, говорит: «Машина, бабушка». Потом встала и побежала прятаться – как ты велела. Машина уехала, я позвала ее от двери, а она не вернулась. Знаешь, ты ведь так и не сказала ей, когда выходить обратно.

– Ты хорошо следила за машиной? – спросил Джон.

– Дело не в машине, – ответила Ма. – Но здесь с ней может случиться все что угодно.

Мими кинулась к амбару. В стойле для лошади сено и старая армейская попона валялись как попало, оранжевого свитера Хильди нигде не было видно.

– Хильди! – позвала она.

Потом громче, еще громче. Ее голос ударился в деревянный потолок под самым сеновалом и тут же затих. Стойла уже затянуло паутиной, будто амбар стоял пустым не один год.

Мими взбежала по лестнице наверх, но качели были пусты.

– Хильди! – позвала она снова.

Послышался скрип ступеней – она бросилась вниз, причитая:

– Хильди… Хильди…

Но это был Джон.

– Хильди! – выкрикнула она срывающимся голосом.

– Погоди, – сказал Джон, схватив ее за плечи, когда она рванулась к двери. – Подумай хорошенько. Куда она могла деться?

– Ее украли, – рыдала Мими, пытаясь вырваться. – Ты же слышал, что он говорил.

Джон отпустил жену, она побежала за сарай к песочнице.

Джон вернулся в дом и позвал Лесси. Старая собака поднялась и слабо вильнула хвостом.

– Ищи Хильди, – сказал он, указывая на дверь. – Где наша Хильди? Ну же, старушка.

Лесси понуро махнула хвостом и снова легла на коврик. Джон прикрыл за собой дверь снаружи и прислонился к ней спиной, оглядывая двор.

– Хильди? – позвал он.

Его голос растаял в сгущающихся сумерках. Он схватил железный прут на веревке и принялся колотить в большой ржавый гонг. Мими подбежала и встала рядом, тяжело дыша. Почти стемнело. Гонг смолк. Остался лишь шум ветра.

– Проверь у пруда, – сказал Джон. – А я пойду наверх, к пастбищу.

Мими послушно пошла по тропинке к пруду, всматриваясь в кусты, не мелькнет ли где яркая оранжевая кофточка дочки. У самой воды, на гравии у берега, она нашла только тележку Хильди, наполовину набитую камешками, с треснувшим пластиковым ведерком и старой потертой ложкой сверху.

– Хильди? – позвала она, но голос звучал уже не так громко.

Она попыталась вспомнить, видела ли тележку в последнее время. Пруд лежал серым пятнистым зеркалом, как полированный гранит для надгробия. Она не могла заглянуть под воду.

– Хильди? – повторила Мими тихо.

Тишину нарушал только мерный плеск воды. Она закрыла рот ладонями и застыла, прислушиваясь. С каждой минутой пруд становился темнее.

И вдруг сзади раздался легкий короткий смех. Мими резко обернулась: по тропинке к ней бежала Хильди – на оранжевом свитере торчали соломинки сена.

Мими бросилась к ней, обняла, прижала к себе, уткнувшись лицом в мягкое тельце, и зарыдала – без слез, всхлипывая всей грудью.

Хильди растерянно отстранилась.

– Я спряталась, мама. Как ты говорила. Даже лучше, чем ты говорила. Услышала машину и спряталась. Потом наш грузовик услышала. Слышала, как ты зовешь. И гонг тоже слышала.

– Почему же ты не вышла? – всхлипнула Мими.

– Я хотела, чтобы ты увидела, как хорошо я спряталась. Ты сама сказала: если это друзья – надо особенно крепко прятаться.

Девочка улыбнулась. Может, она бы и засмеялась, если бы не чувствовала, что что-то сделала не так.

– Я так хорошо спряталась, что даже ты меня найти не смогла.

– Джон? – позвала Мими, но голос был почти не слышен.

– Я очень устала, мама, – прошептала Хильди и снова обняла ее.

А потом, поняв, что наказания не будет, немного отстранилась и сказала:

– Хочешь узнать, где я пряталась?

Мими кивнула. В темноте она едва различала лицо Хильди.

– Под сеном, на сеновале. – Хильди тихо хихикнула. – А в стойле сена почти нет. Я уже слишком большая для такого маленького сена.

– До чего же ты нас напугала! – воскликнула Мими.

Она за руку отвела дочь к дому, почти втолкнула ее в кухню. Ма всплеснула руками от облегчения. А Мими уже бежала вверх по пастбищу, выкрикивая имя Джона и задыхаясь в сгущающейся темноте.

10

В среду Джон не притронулся к завтраку, даже к чашке с цикорием. Он сидел на скамейке, в рубашке, надетой поверх пижамы, хмуро уставившись на чугунную печку.

– Когда едем?

Не услышав ответа, Мими переспросила громче:

– Когда мы поедем?

Джон молчал, и его молчание отравляло воздух. Не выдержав, Мими с досадой стукнула ладонью по столу.

– Скажи мне, что делать! – прокричала она.

Джон взглянул на нее исподлобья.

– Катись к черту, – сказал он.

Ма молча вышла из кухни, с грохотом захлопнула за собой дверь в гостиную.

– Как будто это я виновата! – крикнула Мими.

Вдруг она заметила Хильди. Девочка сидела в углу, раскачиваясь из стороны в сторону и