Читать книгу - "Аукционист - Джоан Сэмсон"

наполовину немка, наполовину шведка, отец – англичанин. Она вырастет светловолосой, голубоглазой, настоящей красавицей. Если вы уже пытались усыновить белого младенца по официальным каналам, то знаете: ждать приходится по четыре года, а если в семье уже есть дети, шансы почти нулевые. Частные усыновления вроде этого совершенно законны, но найти их трудно – очень трудно, – особенно если хотите идеального белого новорожденного.

Он замолк. Медленно обвел взглядом зал, будто оценивая каждого присутствующего – можно ли ему прямо сейчас доверить девочку. Наконец прервал затянувшуюся паузу резким отрывистым тоном:

– Девочка может уехать с вами уже сегодня. Сейчас. Так что если не хотите, чтобы у ваших внуков были раскосые глаза и курчавые волосы, – вот ваш шанс. Все в этой жизни имеет свою цену.

Супружеская пара двумя скамьями впереди Муров переглянулась. Женщина – стройная, красивая, но уже немолодая – кивнула. Мужчина с короткой стрижкой седеющих волос слегка пожал плечами и повернулся к Дансмору.

– Самый надежный способ решить, кому достанется ребенок, – это воспользоваться старой, проверенной в Новой Англии традицией: устроить аукцион, – сказал Перли и с силой стукнул кулаком по кафедре, как пастор, когда хочет подчеркнуть главное в проповеди. – Итак, кто даст десять тысяч?

Люди в зале зашевелились, но никто не отозвался.

– Я понимаю: всем неловко, – добавил Перли успокаивающе. – Дело деликатное. Но вы ведь здесь не случайно – вы пришли, потому что хотите стать родителями. Хотелось бы, чтобы все было проще – и для вас, и для этих детей. Но давайте будем честны: даже обычное усыновление обходится дорого, особенно при нынешнем состоянии медицины. А тут – все без лишних хлопот. Никакой волокиты. Никаких родовых мук. И никаких «неприятных сюрпризов» в будущем. Так что давайте начнем. Десять тысяч. Есть желающие дать десять?

Женщина впереди снова посмотрела на мужа. Он поднял руку.

– Десять тысяч? – переспросил Перли, словно сам удивился.

Мужчина кивнул.

– Прекрасно. Кто даст двенадцать?

– Одиннадцать, – отозвалась женщина из первого ряда в дорогом пальто цвета горького шоколада и высоком тюрбане в тон.

Высокая, смуглая, с выразительными скулами, внешне она напоминала цыганку.

– Двенадцать тысяч, – сказал мужчина, сидевший впереди.

Откуда-то сбоку раздался голос:

– Двенадцать с половиной.

Больше ставок не поступало. Все разглядывали того, кто предложил двенадцать пятьсот. Он встал на скамью, чтобы все видеть с высоты. Ноги у него были крошечные, как у пятилетнего ребенка, зато крупная голова казалась еще больше из-за пышной шевелюры черных кудрей.

– Ну же, – сказал Перли с легким нажимом. – Покажите, насколько вы готовы стать родителями.

Мужчина, сидевший перед Мурами, поднял ставку до тринадцати тысяч.

В итоге ребенок достался за пятнадцать тысяч женщине с цыганской внешностью из первого ряда. Когда она поняла, что выиграла, то опустила голову и будто сжалась. Ее муж – бледный, светловолосый, в белой рубашке – продолжал размеренно покуривать трубку, будто ничего особенного не произошло.

Перли наклонился к ним через край кафедры.

– Мои поздравления, – произнес он с широкой улыбкой. – Я искренне за вас рад.

Женщина посмотрела на него равнодушно, без всяких эмоций. Мужчина и вовсе продолжал разглядывать Перли так, будто тот был странным насекомым под увеличительным стеклом.

Перли повернулся к залу с той снисходительной улыбкой, какой извиняются за чужое поведение:

– Ну что ж, не каждый день так внезапно становишься родителями. Кого угодно собьет с ног.

Затем Перли продолжил:

– Понимаю, вам не терпится узнать о следующем ребенке. Это маленький мальчик, его зовут Майкл. У него есть веснушки, и он очень заразительно смеется, хотя сейчас ему приходится несладко. Его мать попала в страшную аварию и больше не может ходить. Почти весь следующий год она проведет в больнице, а потом, скорее всего, будет прикована к инвалидному креслу на всю жизнь. У нее четверо старших детей, и она думает, что для Майкла будет лучше, если он окажется в семье, где ему смогут дать заботу и внимание, которых он действительно заслуживает. Майкл очень талантлив. Ему всего три года, а он уже знает алфавит и умеет считать до двадцати и обратно. Ему нужен хороший детский сад, а может, и школа для одаренных детей. С небольшой поддержкой он сможет начать читать буквально через месяц. Родители понимают, что не смогут дать Майклу все необходимое, поэтому полностью передали его на усыновление. Через год можно будет все официально оформить. Сомневаетесь, что его любили? Подумайте только, что значит отдать своего ребенка ради его же блага. И это не внебрачный ребенок. Это ребенок, зачатый в браке и воспитанный в нормальной любящей семье.

Сейчас я выведу его, чтобы вы могли посмотреть. Только имейте в виду: если он покажется грустным – не удивляйтесь. Для маленького Майкла все это очень тяжело. Заберите его домой, обнимите, накормите гамбургером, дайте колу, вручите ему бейсбольную биту… И очень скоро он засмеется. И будет выбивать хоум-раны в детской лиге.

Перли вышел через боковую дверь. Его не было так долго, что от напряжения Мими казалось, что дверь начинает расплываться перед глазами, то приближаясь, то исчезая.

Наконец дверь открылась, и Перли вернулся, держа на руках светловолосого мальчика с леденцом. Увидев, сколько в церкви людей, ребенок обнял Перли за шею и уткнулся лицом ему в плечо.

– Видите, как он нуждается в близости? – сказал Перли с улыбкой. – Ну же, Майкл, посмотри. Видишь, какие хорошие люди? Все тебе улыбаются.

Он выждал немного, и Майкл повернулся. В его лице безошибочно угадывались черты семьи Кэрроллов – карие глаза с мягким, чуть опущенным разрезом.

– У Эмили был старший брат Майкл, – пробормотал Джон. – Погиб на войне.

Мальчик снова прижался головой к груди Перли, но не возражал, когда тот медленно понес его по проходу, чтобы каждый мог разглядеть его как следует.

На этот раз торги начались с пяти тысяч долларов. Пары переговаривались между собой, и в зале стоял глухой ровный гул. Кроме карлика, появились и новые участники. Постепенно выбор сузился до двух сторон: самого карлика и супружеской пары средних лет, сидевшей позади Муров. Под конец они перебивали друг друга злобно и быстро, пока супружеская пара не отступилась. Карлик с немного блеклой, но совершенно нормального роста женой-блондинкой выиграли торги за девять тысяч восемьсот долларов. Маленький человек встал на скамью и вскинул руки в знак победы, а его жена громко разрыдалась.

Аукционист засмеялся.

– Удачи вам.

Помощники шерифа заерзали на сиденьях, но никто из присутствующих в зале не двинулся с места.

– Не огорчайтесь, кому не посчастливилось стать родителями, – сказал Перли. – В ближайшие недели мы проведем еще одну встречу. Извещение получите по почте. Я уже знаю о двух детях, которые появятся к тому времени: один еще не родился, а вторая – чудесная девочка, четыре года, волосы как шелк, васильковые глаза. Красавица, что и говорить.

Он замолчал, как будто ждал, что