Читать книгу - "Гаражная распродажа Эда Гейна и другие зверства - Шейн МакКензи"

крысы, изо рта вырывался удушливый звук. Крошечные пальцы вцепились в матрас, кислотная слюна прожгла дыры в простынях, когда существо приподнялось на кровати.

Деревянная рама кровати скрипела, пружины матраса визжали - казалось, что кровать в любой момент может рухнуть сама на себя. Сэм хлопал руками, пинал ногами, крутил головой, но смог только закричать, когда тварь переползла на его живот.

Слюна сочилась из его рта, каждая точка, попадавшая на кожу Сэма, была подобна сигарете, которую тушили о его плоть. Жир, поглощающий и утяжеляющий его тело, дрожал, пока он боролся.

Тварь издала звук, как будто пытаясь заговорить, хотя из ее адского рта невозможно было составить слова. Звук был высокочастотным, похожим на воркование, а затем его языки заскользили по брюху Сэма, обжигая, как мокрые утюги. Кожа Сэма шипела и лопалась. В воздухе запахло беконом.

- Аааанннгх! Нет... нет, Господи...!

Языки круговыми движениями скользили по его животу. Сочащиеся сгустки слизи вытекали в центр раскаленного круга, как жидкая магма. С широко расставленными пальцами рук и ног, оскаленными зубами и зажмуренными глазами тело Сэма билось в конвульсиях. Звук потрескивающей и плюющейся при жарке плоти, а также запах и пикантный привкус атаковали чувства Сэма. Он захлебнулся собственной слюной, пытаясь закричать, его глаза были широко открыты и опухли, но боль впитывалась в него, как в губку.

Существо село, его когти впились в живот Сэма, сжимая толстый валик. Оно втянуло свои языки, как две рулетки, и веревки, похожие на угрей, исчезли в его горле. Он издал еще один захлебывающийся звук, шипящий и баритональный, затем опустил морду в мучительную яму, которую приготовили его языки и слизь.

Вены на шее и лице Сэма вздулись, мышцы напряглись, когда щемящая, раздирающая боль довела его до слез. Он чувствовал каждый укус, каждый зуб, когда существо питалось желто-розовым жиром внутри него, его голова запрокидывалась, когда оно ело и глотало. Кровь хлынула из кратера размером с баскетбольный мяч на животе Сэма, растеклась по бокам и смешалась с потом, пропитавшим простыни. Капли теплого жира шлепались на матрас, на стену, на лицо Сэма.

Он потянулся вперед, пытаясь схватить существо когтистыми пальцами. Его кожа была склизкой, как у медузы, и Сэм не мог ухватиться за нее. С каждой секундой тварь все глубже погружалась в него, питаясь подкожным жиром, как акула-кулинар. Его маленькие розовые пальчики обхватили края раны, и он все глубже погружал свою морду.

Сэм зарычал от боли, бросил попытки вырвать тварь и просто зарыдал, желая, чтобы смерть поспешила забрать его. Тварь булькала внутри него, наедаясь лавиной сала.

Сэм поднял голову, чтобы еще раз взглянуть на пожирающую его тварь. Его голова была почти погружена в жир, но черные глаза-бусинки были устремлены прямо на Сэма, немигающие, блестящие от влаги.

Слова не приходили, хотя Сэм пытался их составить. Он сделал последний вдох, прежде чем наступила чернота.

* * *

Глаза Сэма открылись, затянутые коркой. Он разинул рот, потянулся вверх и вытер утреннюю слизь с губ. Мозг защекотало, словно в него ввели статическое электричество, и он не мог собраться с мыслями, пока сонливость медленно растворялась.

Бет.

Она бросила меня. И я не могу ее винить.

Сэм сел, прислонился головой к стене. Затем он сделал паузу, моргнул, покачал головой и издал негромкий смешок.

Я сел! Я, блядь, сел!

И тут в его памяти пронеслись остальные события этой ночи, и он вскрикнул, обыскивая комнату в поисках крошечного существа, пожирающего жир.

Никого не было. Он провел руками по животу, и, хотя боль осталась, зияющая дыра, которую тварь вырезала в его животе, исчезла. Плоть на животе казалась более гладкой, почти как рубцовая ткань, и без волос.

Что-то ткнулось ему в левую руку, и он потянулся вниз, смог повернуть тело и взять рамку с фотографией. Он откинулся назад, сел еще выше и, хотя все еще не мог поднять себя полностью, поднялся достаточно далеко, чтобы опереться затылком на стену. Пролежни все еще были, но после мучительного щипания и жжения, вызванных тем, что его съели заживо, они казались чуть менее сильными. Но только чуть-чуть. Он поморщился, зашипел, поджал губы и поправился.

Улыбка Лили лучилась на него из-за тонкой пластины стекла, и он провел пальцем по ее лицу, фыркнул, стиснул зубы.

Мне шестнадцать, папа. Все мои друзья получают права, почему не я?

Сэр, произошел несчастный случай.

Стекло треснуло, когда Сэм сжал раму, чуть не сломав ее пополам. Улыбка на лице Бет теперь была разбитой, искаженной гримасой, и он подумал, что это не слишком отличается от того взгляда, который она бросила на него перед тем, как выбежать из дома.

Он швырнул рамку через всю комнату. Его мысли вернулись к маленькому существу, которое зарылось в него.

Что это была за тварь?

Наказание.

Это наказание за то, что я подвел свою семью. За то, что позволил моей дочери... моей жене...

Он провел ладонью по гладкой, розовой коже живота. Пальцы ног возвышались над толстым бугром его живота, как горы вдалеке. Сэм не мог вспомнить, когда в последний раз видел их на самом деле. Бледные, лишенные цвета, покрытые мертвой кожей. Ногти длинные, засаленные, толстые, как лимонное печенье.

Воспоминания о боли были свежи в его памяти - как существо жарило его плоть своей слюной, как его двойные языки смазывали и распределяли кислотный маринад, прежде чем вгрызться в него, вырезать отверстие и сосать-сосать-сосать жир внутри. Сливочный центр. Упираясь головой в стену, шевеля бескровными пальцами ног на другой стороне кровати, он был почти благодарен.

Он попытался повернуться, может быть, поставить ноги на пол, но не смог этого сделать. Господи Иисусе, - подумал он. - Как, черт возьми, до этого дошло?

Движение. Жжение пролежней на мгновение усилилось, когда что-то скользнуло по ним. Сэм чуть качнулся в сторону, попытался протянуть руку в сторону этого ощущения, но не смог дотянуться.

Затем он почувствовал, как его схватили когти, когда существо выползло из-под теплой спины, перебралось на бугор его тела и устроилось на животе. Солнечный свет, пробивающийся сквозь пыльный воздух, брызнул на существо, и его кожа стала полупрозрачной и влажной. Тварь выглядела толще, сочнее, а из кратера ее рта высовывались языки, капая горящими точками на кожу Сэма.

- Нет! Нет... не надо. Не надо. Пожалуйста, остановись!

Существо кашлянуло, захихикало, затем метнулось в другую сторону, к свисающим щекам в нижней части живота Сэма. Его крошечные розовые лапки пинались. Спинной мозг плотно прижался к коже спины,