Читать книгу - "Гаражная распродажа Эда Гейна и другие зверства - Шейн МакКензи"

что кто-то держит зажигалку у бедер и поясницы. Низкий стон вырвался из его рта, и он продолжал раскачивать свое тело, но ни к чему не пришел. Жир на его животе колыхался, как на водяной кровати.

- Бет... черт... пожалуйста. Пожалуйста, помоги мне. Подними меня, чтобы я мог... Блядь! Блядь, просто помоги мне!

Она покачала головой и уставилась на него, сморщив нос и скривив губы. Как будто он не был человеком, блядь. Просто какой-то выброшенный на берег кит, цепляющийся за клочок жизни, пока солнце пекло его заживо, высушивало его.

- Бет. Бет, пожалуйста!

- Нет. Больше не надо. Это должно прекратиться. На этот раз я не шучу. С меня хватит. Я закончила, - она подняла губку и бросила ее в пластиковое ведро, наполненное водой с коричневым оттенком, похожей на говяжий бульон. - Я чувствую, что схожу здесь с ума, Сэм. Я не позволю тебе увлечь меня за собой... больше не позволю.

Сэм раскачивал свое тело, хныкая от боли, обжигающей кожу.

- Хорошо... хорошо, я понял. Просто, пожалуйста... пожалуйста, помоги мне.

Она вздохнула, слезы катились из ее глаз, когда она со всей силы толкнула его. Ее ногти впились в валики жира на его боку, но эта боль была ничто по сравнению с агонией пролежней. Из-под ее зубов вырвалось разочарованное рычание, и тут Сэм почувствовал, что под ним что-то сдвинулось, возможно, валик жира, и его охватило облегчение. Бет отпустила его и зарыдала, уткнувшись в предплечья, словно ее руки были слишком грязными после контакта с его отвратительным телом.

- Бет... я... - пот покрывал каждый сантиметр его тела, скатываясь по нему и превращая промежутки между налипшими жирами в соленые реки и озера.

Он задыхался, все еще оправляясь от напряжения, вызванного движением его массивного тела. Его язык распух и не позволял дышать и говорить одновременно.

- Оставь это. Правда, мне не нужно это слышать, - теперь слезы лились рекой.

- Все это, - сказала она, размахивая руками над его постелью и потными валиками плоти, - все это уничтожило нас. Не автокатастрофа, не банкротство. Это ты, Сэм. И твой гребаный эгоизм. Я признаю, что могла помочь тебе в последние несколько лет... но это уже... это уже слишком.

Сердце Сэма заколотилось в груди, и он попытался сесть, чтобы хоть как-то достойно выглядеть перед женой, но не смог этого сделать. Его выпуклый живот не позволял так выгнуться, и он сдался, его кожа горела красным, а пот выступил на ней. Он расслабил тело и снова опустился на влажный матрас.

- Мой эгоизм? Это из-за них... из-за них я такой. Ты знаешь это лучше всех!

Она провела пальцами по линии волос, вздохнула, откинула голову назад и уставилась в потолок. На заднем плане работал телевизор - из динамиков каждые несколько секунд доносился приглушенный смех студийной аудитории.

- А я? Что насчет меня? Думаешь, несчастный случай с Лили не причинил мне вреда? Не убил меня? - она расхаживала перед кроватью, и хотя все ее тело двигалось, ее глаза оставались прикованы к Сэму. - И это был наш ресторан, Сэм. Наш. Я и ты, помнишь? Когда он ушел ко дну, я почувствовала это так же сильно, как и ты. И посмотри на меня. Посмотри на меня!

Сэм перевел взгляд со своего блестящего живота на глаза жены. Это было как смотреть на солнце.

- Я не сдалась. Я хотелa, поверь мне, я хотелa. Но я осталaсь сильной. Ради нашей семьи, или того, что от нее осталось. Ради тебя! А ты... - свирепость, сжимавшая ее лицо, угасла, и онa рухнулa на край кровати. Достаточно далеко, чтобы Сэм не мог до нее дотянуться. - И ты просто позволил себе уйти, бросил полотенце. А как же я? Ты забыл о своей жене? Ты - чертов трус!

Сэм пытался сдержать слезы, но их было слишком много, и они прочертили чистые дорожки по его грязным щекам. Он фыркнул и прочистил горло.

- Я могу это признать. Ты сильнее меня. Я не хотел, чтобы это случилось... Ты думаешь, я, блядь, просил об этом? Ради этого? - он шлепнул себя по животу, наблюдая, как бесконечно покачивается волосатая, грязная плоть. - Я просто такой... я сломлен, Бет. Чертовски сломлен, израсходован.

- Ты такой мудак.

Она встала с кровати и исчезла в шкафу. Скребущие звуки, как будто она точила там ножи, какие-то удары и расстроенные ругательства. Спустя, казалось, целый год, она вернулась в комнату с сумкой в руках.

- Ты говоришь, что не хотел, чтобы это случилось? Ты не хотел так растолстеть, что не сможешь даже перевернуться? Ты отвратителен! Я больше не могу на тебя смотреть. И ты, черт возьми, точно хотел, чтобы это случилось. Я, черт возьми, не запихивала весь этот хлам тебе в глотку. Я не приковывала тебя к кровати, и не заставляла смотреть телевизор гребаные дни напролет. Так что, иди на хуй, Сэм! Я ухожу.

Она направилась к двери спальни.

- Бет, подожди. Пожалуйста, не уходи. Клянусь Богом, если ты уйдешь, я покончу с собой! Я покончу с собой сегодня ночью!

Она остановилась на полпути и испустила еще один тяжелый вздох в густой воздух спальни. Ее похожая на коготь рука, розовая от ожога горячей водой из ведра, дрожала, когда она потянулась, зажав угол рамки для фотографий из нержавеющей стали на комоде.

Она повернулась лицом к Сэму и вытерла глаза тыльной стороной запястья.

- Ты видишь этого человека? Того, что на фотографии? Вот, кого я люблю, Сэм. А не этого гребаного борова передо мной, - она сильно постучала ногтем по стеклу. - Этот человек. Я так по нему скучаю. Я люблю его. Я готова на все ради него.

Сэм уставился на фотографию: он и его жена, их лица, полные зубов, когда они улыбались, и Лили между ними, улыбающаяся так же широко. Это был год, когда ей исполнилось шестнадцать, год, когда она получила права - последний год ее жизни. На заднем плане была их закусочная, его закусочная.

- Я здесь. Пожалуйста, не оставляй меня. Я изменюсь, я сделаю все возможное, чтобы измениться. Хорошо? Мне нужна твоя помощь, детка.

Ее голова медленно покачивалась, и она швырнула в него раму. Она ударила его в бок, и он вскрикнул, его тело покачнулось от удара.

- Я иду к сестре. Если ты...

- К сестре?