Читать книгу - "Гаражная распродажа Эда Гейна и другие зверства - Шейн МакКензи"

- Не смей так говорить. Ты, блядь, не имеешь права никого судить. Ты понял меня? - ее голос дрожал, а указательный палец трясся. - Если человек с фотографии не вернется, ты меня больше никогда не увидишь.

Она повернулась и быстро зашагала прочь.

- Бет! Бет! Пожалуйста, не оставляй меня! Клянусь Богом, я буду мертв, когда ты вернешься! Бет!

С каждым клочком энергии, с каждой каплей воли, которую он мог собрать, он раскачивал свое тело влево-вправо, матрас скрипел и грозил распасться под его тяжестью.

Дверь захлопнулась, сотрясая стены.

- Нет! Нет, вернись! - как бы сильно он ни раскачивался, он никуда не уходил, и разочарование пронеслось сквозь него, как плотоядные бактерии. - Блядь... блядь! Бляяяяядь!

Мясистые кулаки врезались в матрас, мягкие костяшки пальцев разбивались о стену над его головой. Пролежни пульсировали от боли, но ему было уже все равно. Ничто не имело значения, если Бет уйдет.

Она права. Я никчемный. Жирный гребаный неряха... и я не заслуживаю ее. Я не заслуживаю жизни.

Сэм потянулся под голову и выдернул подушку, держа ее над лицом обеими руками. Подушка была похожа на влажный хлеб, насквозь пропитанный потом и грязью. Она задрожала в его руках, затем он прижал ее к лицу и держал там, надавливая сильнее, пока воздух в легких не кончился. Ноги толкались, пружины скрипели, зрители в студии смеялись.

Он отдернул подушку от лица и швырнул ее через всю комнату.

Ты гребаный трус.

Сэм схватил в горсть свои волосы и разрыдался. Фотография семьи, которая у него была раньше, человека, которым он был раньше, впилась ему в бок. Он сжал ее, прижал ко лбу и зарыдал.

* * *

Стук в дверь.

Сэм даже не понял, что заснул, пока стук не разбил его сон, как тарелку о стену. Но это был не стук человека, не универсальные три ритмичных удара костяшками пальцев.

Просто один громкий стук.

Хрясь!

Сэм вздрогнул, затем поморщился от боли в бедрах. На экране шел какой-то фильм, но без подушки, подпирающей голову, он не мог разглядеть, какой именно.

Затаив дыхание, он ждал очередного удара - его не последовало. Но был другой звук.

Скрежет.

Взад и вперед по двери, как будто кто-то писал ногтем на дереве свое имя. Он быстро вспомнил, как Лили делала это со своими бенгальскими огнями на Четвертое июля и Новый год, размахивая ими в воздухе, как волшебными палочками.

- Бет? Бет, это ты? - он мог сказать, что это доносилось от входной двери, но с таким же успехом это могло быть на Аляске.

Все, что он мог сделать, это вытянуть шею и выглянуть в дверной проем спальни. С другой стороны гостиная была пуста. Телевизор отбрасывал на стены всплески вибрирующего цвета, углубляя тени всего остального в комнате.

Пульсирующие язвы привлекли его внимание, и он тихонько заскулил. Из телевизора донеслось что-то вроде ружейного боя, и Сэм провел рукой по влажным простыням, пока не нашел пульт, а затем выключил телевизор.

Где-то в доме разбилось стекло. Он стиснул зубы, изо всех сил попытался сесть, но безуспешно упал обратно.

- Эй? Кто там?

Когда телевизор был выключен, пульс был похож на глубокий бас. Звук стекла доносился как будто из кухонного окна, но он не мог быть уверен. Он попытался сглотнуть, но в горле пересохло, вся влага из его тела сочилась через поры и пропитала желтушную рубашку и плавки "Fruit of the Loom".

- Кто бы там ни был, я уже вызвал чертовых копов! И у меня здесь пушка, - его глаза оставались прикованы к дверному проему, голова была повернута и болезненно держалась влево. - Убирайся к чертовой матери, пока я не всадил тебе пулю в задницу!

Мелькнула тень. На полу, прямо за дверью. Тень становилась все больше и темнее, пока он наблюдал за ней, как будто тот, кто ее отбрасывал, подходил все ближе и ближе к его спальне.

Сэм задыхался, с трудом поднимаясь на ноги, чтобы хоть как-то сесть и дать себе шанс, прежде чем тот, кто это был, сделает то, ради чего он пришел в его дом. Пот блестел на его коже, как свиной жир. Каждый выдох со слизью вырывался из его горла, и он хныкал, когда его вес отказывался подчиняться ему.

Без телевизора в комнате было слишком темно, чтобы разглядеть черты лица незваного гостя. Но по размеру фигуры, неподвижно стоявшей в дверном проеме лицом к нему, он понял, что это ребенок. Маленький ребенок - младенец. Сэм решил, что ему все это снится: он не мог придумать ни одного возможного способа или причины, по которой младенец мог бы проникнуть в его дом через окно.

Ребенок, похоже, был болен, возможно, сильно простужен. Из темноты доносился низкий хрипящий звук, похожий на влажное удушье. Что-то стукнуло по ламинату, а затем послышалось легкое шипение.

- Кто ты? У тебя... какие-то неприятности? - Сэм решил, что если все это реально, и он не спит, то кем бы ни был этот ребенок, его родители наверняка ищут его.

Но Сэм был бесполезен для ребенка, он мог только смотреть.

Ребенок, судя по его очертаниям, мальчик, только стоял, тараща глаза и переводя дыхание. Капающий звук продолжался, и Сэм подумал, не ранен ли ребенок, не идет ли кровь.

- Где твои родители? Как ты...? - слова оборвались и превратились в шепот, когда мальчик шагнул вперед.

Сквозь жалюзи просачивалось достаточно лунного света, чтобы осветить лицо мальчика, и Сэм скорчился на кровати, умоляя свое тело снабдить его адреналином, необходимым, чтобы подняться на ноги и бежать, спасая свою жизнь.

Мальчик - существо - медленно подошел к кровати. Из центра круглой пасти, занимавшей большую часть лица, высунулись два фиолетовых языка, усеянные зазубренными острыми зубами. Молочная субстанция покрывала челюсти и языки, и ее капли брызгали на пол. От него поднимались клубы белого дыма. Глаза - две крошечные черные точки - сидели над огромной пастью.

- Нет... отойди от меня. Не смей... не смей приближаться ко мне!

Сэм сделал все возможное, чтобы отклонить свое тело в сторону от существа, но все, что он мог сделать, это биться на месте, пока тварь подползала все ближе и ближе.

Его кожа была цвета и консистенции куриного жира, с фиолетовыми прожилками, покрывающими плоть, как осколки стекла. Оно протянуло к нему крошечные когтистые руки, розовые и пушистые, как у