Читать книгу - "Гаражная распродажа Эда Гейна и другие зверства - Шейн МакКензи"

руки. Казалось, ему нужно пробежать марафон. Сидеть так было настоящей пыткой. Сердце бешено колотилось в груди, а на лбу выступили капельки пота.

- Готов к десерту, новичок? - спросил Голдберг.

Клод едва видел мужчину, но видел блеск в глазах Голдберга и белизну его зубов.

Прежде чем Клод успел ответить, свет на сцене усилился.

- Джентльмены! - прогремел голос. - Приготовьтесь к сливкам нашего урожая, которые высушат вас до последней капли. Все взоры устремлены на главную сцену, где находится наша звезда... Черри! 

Клод не мог смотреть на центральную сцену. Теперь, когда зал был залит светом, он мельком увидел других мужчин, собравшихся в этом эксклюзивном клубе. Большинство выглядели как важные шишки: дорогие на вид костюмы, начищенные туфли, пачки наличных, зажатые между зубами или в потных ладонях.

Но именно от танцоров у Клода перехватило дыхание.

Сначала он подумал, что это игра света. Он протер глаза и покачал головой. Ладно, не свет. Наркотики? Бухло?

Но сколько бы оправданий он ни придумывал тому, что видел, нельзя было отрицать то, что предстало перед ним.

Мужчины. Старики. Деды.

Насколько Клод мог судить, ни один из них не был моложе семидесяти. Посетители это обожали, шлепали обвисшую пятнистую плоть, сжимали дряблую кожу. Пожилые стриптизеры не проявляли энтузиазма, тряся своими старыми телами перед бизнесменами. Они танцевали медленно - напряженные, болезненные, артритные движения. На каждом были стринги разного цвета.

Когда объявление о Черри прогремело из невидимых динамиков, каждый танцор перестал трясти задницей и сел на колени своего мужчины. И все повернулись к сцене.

- Обрати внимание, новичок. Вот тут-то и начинается самое интересное, - на лице Голдберга появилась гримаса. - Черри - лучший.

Мак, Сэл и Брок откинулись на стульях, все со своими свирепыми ухмылками. Голдберг нюхнул еще одну дозу с ногтя мизинца и передал пузырек по очереди, пока он не дошел до Клода. Мужчины вытерли носы и облизали зубы. На столе перед ними стояли бокалы с напитками.

Мак наклонился к уху Клода.

- Просто думай о повышении, приятель. О жене, о ребенке.

Его голос звучал по-деловому. Отклонившись назад на стуле, он бросил Клоду последний строгий взгляд, подмигнул, затем снова улыбнулся, захлопал и заулюлюкал в сторону сцены.

Брок встал, засунул средние пальцы в рот и свистнул. Сэл прислонился грудью к краю стола, обе руки внизу, делая Бог знает что.

Клод занюхал дозу из пузырька - он знал, что она ему понадобится.

"Pour Some Sugar On Me" Def Leppard взорвалась в воздухе, и разноцветные прожекторы затанцевали по сцене и по толпе.

Голдберг заорал и яростно захлопал в ладоши.

- Давай, детка! Иди к папочке!

И тогда Черри вышел на сцену.

Клод чуть не рассмеялся, уверенный, что это розыгрыш, какое-то посвящение для всех потенциальных повышаемых.

Одного взгляда на Голдберга было достаточно, чтобы понять, что это не шутка.

Черри выглядел минимум на восемьдесят, одетый в тесную школьную форму для девочек. Казалось, что каждый шаг отдавался болью в костях старика, но он шаркнул на середину сцены, неуклюже крутанулся и шлепнул дрожащей рукой по своей обвисшей, ямочной заднице. Он расстегнул прозрачный кружевной топ и отбросил его в сторону. Вьющиеся пряди жестких белых волос украшали тело Черри, а самая густая часть груди была выбрита в форме сердечка. Его соски свисали, словно наполненные жидкостью. Посетители окружили сцену и без колебаний бросали купюры.

Что это за хуйня?!

Клод перевел взгляд на спутников и увидел, как они смотрят с открытыми ртами и сияющими глазами. Он встал, готовый уйти, готовый сбежать из этой странной ночи и раствориться в объятиях жены.

Но он остановился. Мак бросил на него пронзительный взгляд и покачал головой. Он одними губами произнес слово "повышение".

Взгляд Голдберга пригвоздил Клода к месту, и босс, приподняв бровь, вытер нос.

Клод снова обратил свое внимание на Черри, засвистел и энергично захлопал в ладоши. Да, это было абсурдно, это было безумно. Но перед его мысленным взором всплыл раздутый живот Джессики, а также уведомление о выселении и письма от коллекторских компаний.

Ему нужно было пройти через это. Нужно было быть сильным ради семьи.

Черри стянул клетчатую юбку, обнажив остальную ослепительно бледную плоть внутренних бедер и ягодиц. Он заложил руки за голову и закрутил тазом, оглаживая внушительную выпуклость, скрытую жвачно-розовыми стрингами. Свет купал его в красном, синем, зеленом, мигая в ритме песни.

Он подпрыгнул к хромированному шесту, лизнул его, прижался к нему грудью и позволил блестящему металлическому стержню скользить вверх и вниз между его отвисшими мужскими грудями. Его пятнистый лысый скальп блестел от пота. Еще больше денег сыпалось на сцену, пока мужчины по очереди подходили для вида у сцены.

Когда Черри опустился на колени, Клод подумал, что тот упал и поранился, но звезда клуба крутанулся, повернулся задницей к толпе и наклонился так далеко, как позволяло его искалеченное тело.

Песня закончилась, и весь зал взорвался аплодисментами. Черри еще раз шлепнул себя по заднице, получая овацию стоя.

Самые громкие возгласы раздались со стороны столика Клода. Голдберг стоял на стуле и хлопал, у него был стояк, который можно было увидеть из космоса. Улыбка на его лице чуть не разорвала голову пополам.

Мак, Сэл и Брок по очереди бросали взгляды на Клода, каждый со своей разновидностью улыбки. Клод просто хлопал и свистел, взял свой напиток и осушил его. Тело онемело, пока наркотик курсировал по системе, но он успокоил дрожащие руки и сел обратно.

Пока остальные рассаживались, Черри не сводил с них глаз. Он собрал свои деньги, засунул их в стринги и направился прямо к их столу.

Голдберг вскочил на ноги с распростертыми объятиями. Он крепко прижал Черри к себе, провел руками по дряблой коже стриптизера, обхватил его зад. Голдберг что-то прошептал на ухо Черри, и старик повернул взгляд к Клоду. Провел сухим ярко-розовым языком по потрескавшимся губам.

Трое других стриптизеров ковыляли через клуб, чтобы расположиться на коленях Мака, Сэла и Брока. 

- Здесь все знают их по именам, - сказал Мак. - Это - Блеск, мой любимый. Правда, красапет?

Он уткнулся лицом в морщинистую и потную плоть шеи старика. У Блеска была густая седая борода, а волосы на теле были густыми, как свитер. Живот выпирал и вздымался, пока он с трудом дышал.

Брок и Сэл по очереди представили своих стриптизеров. Леденец для Брока, Оникс для Сэла. Леденец выглядел так, словно его жизнь висела на волоске,