Читать книгу - "Аукционист - Джоан Сэмсон"

а следом комод из детской. К первой неделе августа уже и не знали, что еще можно отдать.

Ма совсем ушла в себя. Про аукционы больше не заводила речи – да и вообще почти все время молчала. Когда не смотрела свои сериалы и не играла с Хильди, часами неподвижно сидела на диване и, скрестив худые руки поверх халата, глядела в окно. На вопросы едва отвечала, историй никаких не рассказывала. Так продолжалось уже несколько недель.

Джон с Мими, чувствуя себя не в своей тарелке, теперь и между собой говорили, только когда ее не было рядом. За ужином стояла такая гнетущая тишина, что Хильди каждый вечер закатывала скандал, только бы не садиться за стол.

В городе было не лучше. Встретив старых знакомых, они улыбались, болтали о погоде, о дороговизне, о том, как барахлит техника. Вроде бы все как прежде – только теперь эти привычные разговоры словно висели над бездонной тишиной, такой же глубокой, как дома.

Это была идея Мими – послать Джона на аукцион.

– Поезжай один, Джон, – сказала она. – Одного тебя они и не заметят. Глядишь, что-нибудь полезное разузнаешь.

Машины стояли повсюду: на газоне у ратуши, перед церковью, вокруг пожарной части. Они заполнили всю Милл-стрит, от самого моста и дальше, за поворот.

Маджетт опять торговал воздушными шариками. На ярком пляжном полотенце рядом с ним сидела немного странная девушка в просторном платье для беременных. Она слегка покачивалась в такт мелодии, льющейся из карманного радиоприемника. Совсем девчонка, с длинными, темными, давно нечесаными волосами. Она смотрела на людей, покупавших шарики, так что Джон почти не сомневался, что девушка голодна.

Из женщин и детей Мур не узнавал никого, а вот среди мужчин попадались знакомые лица – Уорд, Спир, Пулвер, Джейнас, Стоун и еще несколько. Конечно, это не значило, что все они стали внештатными полицейскими. Они сидели в разных уголках площади, как бы невзначай, – кто развалился на стуле, кто устроился на краю эстрады, кто забрался в кузов грузовика. Джон подумал, что большинство из них, вероятно, гадают, не сотрудничает ли с полицией он сам.

Джеймс и Когсвелл в рабочих комбинезонах раскладывали вещи для аукциона. Эзра Стоун продавал попкорн, а Сонни Пайк – колу и пиво.

Людей было много – куда больше, чем ожидал Джон, и большинство из них он видел впервые. Многие пришли как на пикник: принесли сумки-холодильники, расстелили пледы рядом со стульями. Они приветствовали соседей по дачам, радостно болтали с теми, с кем познакомились всего неделю назад.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Мур подошел к выставленным на продажу вещам. Худощавая дама средних лет, с резкими чертами лица, в выцветших желтых джинсах, говорила другой, в элегантном белом брючном костюме:

– Ну разве это не чудо? Я уже увезла пару вещиц домой, в Уэстон. Представляешь, сколько бы это стоило на Бикон-Хилл? Где они только их достают каждую неделю?

– Изумительно! – поддержала ее спутница. – За все семь лет, что я сюда приезжаю, я видела много аукционов, но такой коллекции – никогда. Ты только посмотри на этот комод из палисандра!

И они ни капли не преувеличивали. Это не был обычный благотворительный аукцион с коробками мелочовки за четвертак. Тут были выставлены вольтеровские кресла, резные кровати ручной работы, добротные столы из вишневого массива, изящные комоды из орехового дерева и внушительный стол-бюро с откидной крышкой. Мур осторожно провел ладонью по гладкой поверхности комода Хильди – когда-то он принадлежал его сестре и уже тогда считался старинным. Потом попытался вспомнить, у кого в доме видел тот буфет с трафаретной росписью.

Рядом раздался низкий голос мужчины в цветастой гавайской рубашке и шортах-бермудах:

– Солидные вещицы, ничего не скажешь.

Его жена протянула капризным голосом:

– Давай купим ту старинную маслобойку, мне нужно кашпо для фикуса.

У длинного деревянного стола стояли корзины с овощами нового урожая. Помидоры продавали целыми ящиками.

Рядом выстроились две бензопилы, водяной насос, доильный аппарат и четыре газонокосилки. Чуть поодаль, за эстрадой, стоял спрятанный от любопытных глаз трактор.

Каждый трактор – особенный. Это был темно-зеленый «Джон Дир», выпущенный в тридцатых. Мур силился вспомнить, где он его видел. Кажется, у Роуза… но он не был уверен.

Аукционист вышел к эстраде легкой уверенной походкой. Он был без шляпы, и его темные лоснящиеся волосы поблескивали на солнце. Дикси, послушно держась у левой ноги, семенила рядом.

– Ну и тип этот Дансмор, а, Мур? – раздался знакомый голос.

Это был Тэд Оукс. Он торговал цветами – держал две теплицы с геранью на краю Центральной площади, а теперь еще занимался садами для дачников. К тому же он был начальником добровольной пожарной дружины.

– Ты с ними?

– Я – нет, – ответил Мур.

– Это хорошо. Я тоже не участвую. И на этой неделе на аукционе нет ни одной вещи из дома Оуксов.

– Как тебе удалось?

– Просто сказал: «Извините, ребята, больше ничего не осталось». Они спросили: «Уверен?» Я ответил: «Само собой». И все. Уехали молча. Еще раз заявятся, вызову полицию штата.

– Когсвелл думает, они тоже в деле.

– Вот черт. Тогда поеду в Конкорд. Дойду до самого президента. Это просто нелепо.

Мур кивнул. Он, конечно, знал Тэда Оукса, но близко с ним никогда не общался – впрочем, как и со всеми остальными местными. И вдруг сам себя удивил, сказав:

– У нас недавно родился теленок. И пруд отличный, если вдруг окажешься с мальчишками в наших краях.

– Спасибо, – поблагодарил Оукс с довольным видом. – Обязательно заглянем.

Перли объявил начало аукциона особым глубоким распевным голосом, который был у него заготовлен специально для торгов.

– Так не может долго продолжаться. Как думаешь? – спросил Оукс.

Мур покачал головой.

– Двести лет наша семья живет на этой земле. Пережили и не такое.

– Вот именно, – мрачно сказал Оукс. – Подумаешь, какие-то аукционы. Я был не против почистить сарай и подвал, но всему есть предел.

Мур посмотрел куда-то в сторону. Оукс проследил за его взглядом и увидел Маджетта – тот стоял под деревьями и пристально их разглядывал. Не сказав больше ни слова, они отвернулись друг от друга.

В тот четверг Маджетт приехал за рулем новенького пикапа, «Интернешнл» с двойной кабиной – на такой засматривалось все мужское население Харлоу, проезжая мимо нового автосалона Такера на тридцать седьмом шоссе.

– Что у тебя для нас, Мур? – спросил он, сверля Джона холодным взглядом.

Когсвелл не торопясь обходил машину.

– А какого цвета твоя тачка? – поинтересовался Джон.

Когсвелл пожал плечами.

– Кому-то везет, кому-то нет. Большой босс велел мне сначала завязать с выпивкой. Хочет из нас всех святых сделать.

– Он на днях комод на меня уронил, – вставил Маджетт. – Едва не пришиб. И это я еще молчу про его езду.

Когсвелл ответил тусклой улыбкой.

– Скажи ему, Джон, – произнес он. – Меня исправлять – себе дороже. Агнес уж столько лет бьется. Я ему все