Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

Он пододвигает мне маленький позолоченный коробок, запечатанный красным сургучом, я ему – белый атласный мешочек, стянутый черной ленточкой.

Я смеюсь, гадая, что лежит в его коробке, и перестаю дышать, когда он берется за мой подарок.

– Сначала ты, – просит он.

– Хорошо.

Я отковыриваю сургуч, открываю коробок и вытряхиваю на стол красную пластмассовую пластинку и четыре неровных клочка бумаги.

Я вопросительно поднимаю на Адама глаза.

– Сложи и прочти.

Я послушно принимаю правила игры.

Я смотрю на Адама, затаив дыхание.

– Я хочу жить с тобой, Федра, здесь, в «Литтл Балморале», а не в Париже, чтобы не мотаться туда-сюда и не тосковать без тебя в дождливые дни, в звездные ночи, весенними днями, осенним утром – сколько таких утренних часов мы уже пропустили… Хочу пробыть с тобой, Федра, столько, сколько ты сама захочешь, хочу, чтобы ты выполнила обещание, которое дала девять лет назад…

Мое сердце так колотится, что я боюсь, как бы оно не лопнуло.

– Скажи, что тоже этого хочешь.

Это вечер громких заявлений, и, похоже, они будут звучать еще и еще.

– Открой твой подарок.

От волнения я даже охрипла. Я наблюдаю, как он развязывает ленточку и вынимает из мешочка то, что я там спрятала, – лоскуток ткани, в нее кое-что завернуто.

Он разворачивает лоскуток и находит ключ. Дубликат ключа от «Литтл Балморала».

– О-о-о! – восклицает, не сдержавшись, Мартина. – Какие же вы славные! Уверена, вы поженитесь!

Адам так счастлив, что сначала теряет голос.

– Сперва дадим себе проверочный месяц, поглядим, уживемся ли, – говорит он со смехом, хорошенько откашлявшись. – Федра Демэ, я с радостью принимаю этот ключ. Меня бодрит то, что мы мыслим в одинаковом направлении. Увидишь, я научу тебя готовить.

Я со смехом швыряю ему в лицо салфетку.

– Французское высокомерие во всей красе!

Я встречаюсь взглядом с Элизабет, которая хранит странное молчание.

– У меня есть для тебя подарок, Бабетта.

Она молча улыбается и ждет.

Я приношу из прихожей завернутый в бумагу холст в заранее заказанной раме, ставлю на диван и прошу, чтобы она сама его развернула.

Она осторожно рвет бумагу и вскрикивает, хватаясь за грудь. На холсте тетин автопортрет, я нашла его несколько недель назад в ее секретной мастерской.

– Рената… – шепчет Элизабет, гладя кончиками пальцев холст.

– Это тебе. Ты сможешь каждый день смотреть на нее и даже разговаривать с ее духом.

Я говорю это немного насмешливо, но она крепко меня обнимает и широко улыбается.

– Знаешь, внучка, что доставило бы мне больше всего удовольствия?

– Что, бабушка?

– Чтобы эта картина висела здесь, рядом с портретом Дженис Линклейтер. Когда ты достигнешь возраста, в котором Рената написала этот автопортрет, то попросишь какого-нибудь художника, чтобы он запечатлел тебя, тогда твой портрет займет место рядом с портретами двух самых уважаемых владелиц «Литтл Балморала».

– Блестящая идея! – восклицает Анри. – Хотите, я прямо сейчас повешу этот портрет?

– Ты уверена? – спрашиваю я Элизабет.

– Абсолютно. Так у меня будет дополнительный повод тебя навещать.

– Тебе не понадобятся поводы, ты здесь как у себя дома, только чур… никакого шалфея!

– Даю слово! – со смехом обещает она.

– Все, иду вешать, – говорит Анри и, вставая, бросает на стол салфетку. – Где инструменты?

– Все, что надо, лежит на втором этаже, в первой комнате, дверь справа: дрель, болты, стремянка. Держать все это там удобнее, чем в сарае. Ступайте, вы найдете все необходимое.

Анри торопится быть полезным. Проходит полчаса, и портрет моей тети уже висит над лестницей. Мы, все шестеро, стоим внизу и любуемся Ренатой Клаврей и Дженис Линклейтер.

– Теперь все на своих местах, – удовлетворенно говорит Элизабет. – Уже поздно. Мне пора домой.

Остальные гости тоже больше не хотят задерживаться, да и мне, если честно, хочется побыстрее остаться наедине с Адамом и достойно отпраздновать наше с ним решение. Если кто-то скажет, что мы торопимся, то мы ответим, что и так прождали целых девять лет.

Мы провожаем Седрика и Элизабет к дверям. В последний момент она оборачивается.

– Совсем забыла!

Она достает из сумочки сиреневый конверт. Интересно, что в нем?

– Это вам обоим. Счастливого Рождества!

Она чмокает меня и Адама в щеку, берет Седрика под руку и, смеясь, исчезает, как и подобает колдунье, наведшей на хозяев дома порчу.

– Что в конверте, как ты думаешь? – спрашивает меня Адам.

– Заклинание от злых духов?

Он усмехается, хотя, как и я, считает Элизабет вполне способной на такую выходку.

Мы возвращаемся в гостиную, открываем загадочный конверт и достаем его содержимое.

В этот самый момент принимается хлопать та самая дверь на втором этаже. Мы дружно хохочем.

Дорогие Федра и Адам,

если это письмо оказалось у вас в руках, то это значит, что мой план полностью осуществился и вы наконец вместе. Случайностей не бывает, вас не надо в этом убеждать.

Одна знакомая колдунья, очень близкий мне человек, однажды спросила, что бы мне хотелось непременно сделать перед смертью. Я задумалась о своей жизни, полной смысла, переживаний и красоты. Жизнь баловала меня, она одарила меня всем, чем только возможно, и все же кое-чего мне недоставало, кое-что не давало мне покоя на протяжении долгих девяти лет.

Дорогая моя племянница, я не смогла выполнить твое поручение. Я не вручила это письмо тебе, дорогой Адам. Я была обязана исправиться и сделать так, чтобы в один прекрасный день вы узнали правду и обрели друг друга.

Это письмо, которое я пишу со всем старанием, немного дрожащей рукой, должно попасть к вам, как только вы убедитесь, что любовь, поддерживавшая вас все эти годы испытаний, все еще жива. Знайте, что, прежде чем закрыть глаза, я буду думать о вашем счастье под крышей «Литтл Балморала».

Теперь я – ваш вечный ангел-хранитель.

Рената

P. S. Прилагаю к письму ключик, но не подсказываю, ЧТО он отпирает, вы сами это поймете.

Мы с Адамом с улыбкой переглядываемся.

Рената по-прежнему с нами.

Благодарности

Вас много – тех, благодаря кому я смогла спокойно написать эту историю. Знайте, что она стала одной из моих любимых.

Санди, я восхищена твоей зоркостью, твоим умением отыскивать несуразности. Десять лет ты читаешь все мои тексты и проявляешь все больше придирчивости. Считай это комплиментом.

Орели, ты подбадривала меня и помогала яснее видеть, это очень ценно, потому что развеивает все сомнения.

Виржини, наши споры всегда очень мотивирующие, каждый раз они помогают сделать новый шажок, когда мне