Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

Меня так задевают эти слова, что на глаза наворачиваются слезы. Я поворачиваюсь к окну и смотрю на аллею, вдоль которой выстроились уже почти совсем облетевшие деревья. Он умчался так быстро, что я не могу представить, что мы больше не встретимся. Не могу, потому что мы соединились после стольких лет разлуки не для того, чтобы почти сразу опять потерять друг друга. Потому что всю жизнь я ждала этого мгновения и отказываюсь верить, что оно уже не повторится.

Я беру чек на мое имя, который он оставил на столе, и рву его в мелкие клочки.

При чем тут деньги?

Я закрываю глаза и позволяю слезе скатиться по щеке.

Неужели я опять в него влюбляюсь?

Что за дурацкий вопрос…

Я всегда была в него влюблена.

26

Федра

Работать и насвистывать

5 ноября

Этой ночью выпал снег. Адам вовремя уехал, если бы он сделал это сегодня, то не избежал бы бесконечных пробок. Конечно, это совершенно не похоже на могучие канадские снегопады, но и здесь намело столько снегу, что под ним исчезли все остатки зелени, а машинам приходится ползти по сплошному снежному месиву.

Адам позвонил мне вчера вечером и сообщил, что добрался благополучно и уже «погряз в делах». Разговор был коротким, но я была счастлива и такому.

Несмотря на холод, я распахиваю окно в своей комнате, чтобы она хорошенько проветрилась, а сама прячусь в ванную и принимаю теплый, почти горячий душ. Из ванной я выхожу одетой и иду заниматься Фергюсой и Шеррил. Ослицам ненастье нипочем, но холод им не по нраву, а так как ночью температура существенно понизилась, я хочу убедиться, что у них в укрытии есть все необходимое, и расчистить дорожку к поилке. Лишь бы в ней не замерзла вода!

На мне пуховик и тетины ботинки на меху. Хорошо, что у нас с ней одинаковый размер обуви! Я беру в сарае старую лопату для чистки снега и тороплюсь к ослицам.

Заслышав мои шаги, они высовывают носы из своего деревянного домика и радостно ревут, показывая зубы.

– Привет, девчонки! Слепим снеговика?

Я достаю из кармана две морковки. Фергюса первой видит угощение и тянется за ним.

– Нравится? Вкусно? А ты, Шеррил, чего медлишь? Я тебя не съем.

Серая ослица подходит, немного робея, и тоже не может избежать соблазна.

– Ослы не любят мочить себе копыта, так что я расчищу вам путь к кормушке, будете меня благодарить!

Я проверяю, всего ли хватает у них под навесом, корча из себя знатока, хотя разбираюсь в этом деле не лучше, чем, скажем, в органической химии. Видела, что и как делает Седрик, только и всего. За сараем стоит тачка, я собираю в нее навоз, стелю свежую солому, кладу в кормушку две большие охапки сена, проверяю, не замерзла ли вода и хватит ли ее, потом разгребаю снег, чтобы мои лохматые ушастики в нем не увязли.

В Канаде то и дело приходится разгребать лопатой снег у входных дверей и чистить от него лестницы, особенно если нельзя вызвать чистильщика. Я всегда жила в квартирах, обходилась без чужой помощи и все это делала сама, поэтому мню себя специалисткой.

Я не считаю, сколько полных лопат откинула и сколько капель пота уронила, работаю от души и даже насвистываю знаменитую песенку из «Белоснежки и семи гномов».

– Какая вы энергичная!

Я удивленно оглядываюсь и вижу Седрика. Его трудно узнать в низко надвинутой вязаной шапочке, с трехдневной щетиной, в толстом пуховике.

– Рада вас видеть! Наверное, вы спрятались, чтобы насладиться моим щебетом колибри!

– Жаль, не знал! Давайте, я уйду и вернусь, а вы делайте вид, что меня нет.

Его слова вызывают у меня смех, этот человек – ходячее веселье, всякий раз, когда я его вижу, у меня улыбка до ушей.

– Я пришел взглянуть, не нужна ли вам помощь, вон сколько снега навалило! Но, как я погляжу, вы отлично справляетесь сами. В деревне много народу увязло в снегу, поэтому моя мать забеспокоилась о вас. Сначала я стучался в вашу дверь, потом увидел вашу машину и понял, что вы отправились проведать ослицу. Надеюсь, я вам не помешал.

– Нет, нисколько, а снег, как говорится, у меня в крови. Лучше скажите, как там Элизабет? У меня уже десять дней нет от нее новостей, я к ней наведывалась, но у нее все время закрыто.

Впервые за все время у Седрика при упоминании матери бегают глаза, отчего я тревожусь за нее уже всерьез.

– Ей нездоровится?

– Нет-нет! – торопливо заверяет он меня. – Просто завалена заказами на Самайн. Она так и не нашла помощницу себе в магазин, поэтому решила запереться и посвятить все время выполнению заказов. От моей помощи она постоянно отказывается, твердит, что у меня слишком толстые и неуклюжие пальцы.

Я таращу глаза и инстинктивно разглядываю его руки.

– Простите?..

Он пожимает плечами.

– Дескать, вечно я все ломаю… В свое оправдание скажу, что у нее в магазине столько всякой всячины, что стоит мне повернуться, как что-нибудь обязательно падает. Единственное, что она доверяет мне делать, – отправлять за нее многочисленные посылки.

Я довольствуюсь этим объяснением, хотя оно не вполне убедительное. У меня все же остается впечатление, что что-то здесь не то.

– Помочь вам с ослицами?

– Нет, благодарю, вы очень любезны, я положила им сена и поменяла солому.

Он кивает.

– А как же снеговик? Не вижу снеговика!

Я прыскаю.

– Действительно, чего нет, того нет.

Седрик тут же начинает собирать в кучу снег. Я моргаю, не очень понимая его замысел.

– Вы действительно решили слепить снеговика?

– А как же! – отзывается он, как будто это само собой разумеется.

Я с удивлением наблюдаю, как он скатывает два больших шара и поразительно быстро лепит на лугу уродливую снежную скульптуру. Я от удивления не могу сдвинуться с места.

– Вы не считаете, что мне кое-чего не достает? – спрашивает он.

– Действительно! Глаз? Носа? Рук?

На самом деле снеговику недостает нормальной головы. В Канаде их лепят настоящие спецы этого дела, а этот его мини-Йети вызывает скорее жалость.

Седрик выходит за ограду, разрывает неподалеку снег и достает морковку для носа, потом находит и разламывает надвое ветку – это будут руки. Два камешка становятся глазами. Теперь его творение выглядит поприличнее.

– Разве не красавчик? – радуется он.

– Блеск!

Правда, Фергюса явно другого мнения: из любопытства она приближается к снеговику, нюхает его и с хрустом съедает