Читать книгу - "Утаенный меч - Елизавета Алексеевна Дворецкая"

class="p1">– Какого еще искать змия, на себя посмотри! – тихо и хрипло начала она, но потом голос ее окреп. –Ты жизнь мою загубил! Я любила тебя больше света белого, отца-мать ради тебя покинула, а ты обманул меня, предал, на муки бросил! Ненавижу тебя! Ты – змий!

При первых словах ее речи поблизости раздался шум, стук двери, приглушенный женский крик в сенях, чьи-то быстрые шаги. Но ни Апракса, ни Роман не могли оторвать глаз друг от друга, скованные вместе взгляды держали их цепью железной.

– Брось его! – закричал рядом чей-то яростный голос. – Апракса! Прочь! В сторону!

Тут они разом обернулись – в двух шагах от стола стоял Всеволод с потрясенно выкаченными глазами. Его красивое лицо было искажено исступленным гневом и жаждой боя, в руке блестела обнаженная сабля…

***

После литургии Всеволод заболтался с Ратимиром, потом пошел к нему посмотреть жеребенка и вернулся на княжий двор после всех домочадцев. Сразу отправился в кузню: кузнецы Левята и Зорка обещали нынче прямо с утра взяться чистить Георгиев меч, и он жаждал посмотреть, как у них подвигается работа. Дело это небыстрое: на тряпку берется песок и этим трется клинок. На очистку могло уйти несколько дней, но не выходить же против змия с грязным мечом! У святого отрока Георгия он, поди, был чистый, молнией блистал! Левята, вчера смотревший меч, предупредил, что на нем несколько зазубрин – видимо, Всеволоду Ростиславичу в его последней битве, где при себе не было щита, приходилось отбивать сыпавшиеся на него удары клинком. Всеволод знал и сам: если зазубрины не загладить, то при сильном ударе клинок может в этом месте сломаться.

Однако в кузне Георгиева меча не оказалось, Левята с Зоркой и отроками-подручными занимались другими делами.

– Князь забрал, – сказал Левята. – Я говорил ему, что еще не готова работа, а он сказал, ему ненадолго. Обещал скоро вернуть.

Удивленный Всеволод направился к брату в покои. Открыв дверь, увидел Романа: тот сидел за столом и читал раскрытую перед ним Псалтирь. За последние месяцы Всеволод очень часто видел его в таком положении. В сумрачный день декабря сквозь слюду оконцев проникало так мало света, что по сторонам книги на столе горели две свечи.

– Романя! – Всеволод шагнул к нему, оглядел горницу, но меча нигде не приметил. – А меч где? Ты для чего взял?

– Я взял твой меч? – Роман удивился. – Зачем он мне? Не я же воевать пойду, да и чистить надо.

– Они и чистили, да Левтя сказал, ты забрал.

– Я не брал! – Роман широко раскрыл глаза, в них блестнул отраженный огонек свечи. – К чему мне? Я и в кузне нынче не был.

– Ну… Пойду еще спрошу…

Озадаченный, Всеволод вышел обратно в сени. Левтя сказал, что меч забрал князь. Роман говорит, что не брал. Брата Всеволод не мог заподозрить во лжи, но и кузнецы – люди надежные. Что за притча? Он хотел было вернуться в кузницу, но тут его окликнул Иванка Рябой:

– Князя ищешь? Он к княгине пошел.

– К Рост… – У Всеволод было мелькнула мысль, что Роман взял меч, чтобы еще раз показать бабке, но опомнился: Роман сидит у себя и Псалтирь читает! – Ты его видел?

– Видел. – Иванка удивился, не считают ли его слепым. – Да вот только что. Только не к Ростиславне, а к молодой. К Святославне.

– К Апраксе? Это верно был князь?

– Да я что, слепой? – Теперь Иванка удивился вслух. – Или я нашего князя не узнаю?

– Но он там! – Всеволод показал на дверь у себя за спиной. – Только что у него был.

– Вернулся? – Иванка удивился уже по другому поводу. – Я и не видел. Все время здесь, не отлучался никуда. Как это он мимо меня проскочил?

– А меч у него в руках был? Когда он уходил.

– Меч был.

Всеволод похлопал глазами, но прояснить мысли это не помогло. Иванка тоже не раззява, и он видел, как Роман с Георгиевым мечом ушел к Апраксе – и не возвращался. Но одновременно Роман сидит у себя и читает Псалтирь.

– Их что – два? – озадаченно пробормотал Всеволод, все еще считая, что у него в голове какая-то путаница.

– Кого – два?

– Да князя! Романа! Левтя сказал, он меч взял. Ты говоришь, он с мечом к Апраксе пошел. А я видел, он у себя сидит! И говорит, что меча не брал!

У Иванки вытянулось лицо. Он обошел Всеволода, осторожно приоткрыл дверь, заглянул.

Роман поднял ему навстречу глаза от Псалтири.

– Я ничего. Ничего… – забормотал Иванка, затворяя дверь.

Потом он повернулся к Всеволоду, и лицо у него отражало страшную догадку.

– Глебович… Кто к княгине-то Романовой в Романовом облике лазит? Ворог наш…

– Еооолкин пень! – У Всеволода волосы шевельнулись на голове. – Змий… к Апраксе… среди бела дня… И еще м-меч мой украл… да я…

Не договорив, он бросился к себе в горницу. Изумленный и встревоженный Иванка побежал за ним – и столкнулся со Всеволодом, который выскочил из горницы со своей старой саблей в руке.

– Иванка! Бегом к Роману! – Свободной рукой он схватил отрока за плечо. – Если он у себя, скажи ему, чтобы не выходил! Из горницы ни шагу! И сам с ним сиди! Не выпускай, пока я…

Всеволод бросился к лестнице в Апраксин терем.

***

Змий был там, в передней горнице. Обнаглевший от безнаказанности бес – обликом точь-в-точь как Роман – стоял рядом с Апраксой и удерживал ее за плечи. Если Всеволод еще сомневался, то услышанный обрывок речи Апраксы его сомнения развеял. «Жизнь загубил… – с горечью упрекала она. – Любила тебя, а ты обманул… на муки предал… Ненавижу тебя, змий!»

Шум вторжения не сразу отвлек змия и Апраксу от беседы, но когда они повернули головы, Всеволод успел увидеть выражение ненависти в глазах Апраксы и стыда – у змия. Но тут же у Апраксы ненависть вытеснил испуг.

– Апракса! Прочь! – крикнул Всеволод, понимая, что не может ударить змия, пока тот держит женщину в объятиях. – В сторону!

Апракса вырвалась из рук змия и отшатнулась. Лицо у нее было такое, будто она видит свою смерть.

– Всевка! – крикнул