Читать книгу - "Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова"

Завтра мы с тобой сойдемся в рукопашном бою на глазах у твоих парней и моего отряда, которые засвидетельствуют честность нашего соглашения.

— Так-так, — поощрил Дирк Корвина на продолжение, видно, первая часть его устраивала.

— Если победишь ты, я добровольно сдамся вместе со всеми моими людьми.

Я едва слышно ахнула и тут же прикусила губу. Ставка слишком велика! Однако я не сомневалась в таланте Корвина все просчитывать наперед. Наверняка он не один раз взвесил все за и против. Если идущие следом ловчие не оставят преследование, то спустя несколько часов защитники начнут валиться с ног от усталости. Всех нас возьмут тепленькими без особых усилий.

— Интересно. И зачем мне это нужно? Сегодня к вечеру вы и так станете нашими со всеми потрохами.

— Сегодня к вечеру действие морены может закончиться, — спокойно парировал Корвин. — И тогда тебе не удастся выслужиться перед Хейлом, похвастаться, как единолично захватил в плен самого генерала Райдера. Чем ты рискуешь? Так или иначе, далеко мы не уйдем, я прошу лишь об отсрочке. Одержу победу я — и вы оставите нас в покое, не будете преследовать.

Дирк задумался, сцепив руки на коленях. Я раньше не обращала внимания на его руки и на фигуру, Дирк казался мне древним стариканом. Но сейчас я посмотрела на него свежим взглядом: седой, но отнюдь не старый, крепкий мужчина, по росту он даже превосходил Корвина, и, полагаю, за его плечами было немало поединков. Трусы и слабаки не выбиваются из низов.

Корвин блефовал, но Дирк не догадывался о том, что в сутках пути в Долине Ветров нас и армию Хейла будут поджидать войска Солвейна. Нам как воздух нужна была отсрочка: в нашем отряде ослабленные ядом гударей и соком морены парни и девушки, их родители, которые не привыкли спать под открытым небом и уже едва держатся на ногах, а на стороне Дирка — подготовленные крепкие парни.

— Каковы гарантии, что ты не свернешь мне шею магическим заклятием?

— Я даю слово не использовать магию.

— Слова мало, — хмыкнул Дирк, за долгую жизнь привыкший не доверять обещаниям. — Ты примешь морену. Это честная сделка.

После этих слов все внутри похолодело. Если Корвин останется без магии, нам больше и надеяться не на что. Только благодаря ему мы еще держимся.

— Согласен, — коротко ответил Корвин.

— И еще одно условие: бьемся на кинжалах до смерти одного из нас.

Я вскрикнула. «Не надо, умоляю!» — уговаривала я, правда, только мысленно. Дирк был бы доволен подобной сценой: принцесса, размазывая сопли, уговаривает своего любовника не рисковать жизнью, а он, по мнению Дирка, и так придавленный каблуком, уступает. Я еще помнила, как сама требовала от Корвина: «Никогда не смей решать за меня!» Так разве я имею право делать этот выбор за него?

Но как же страшно! Я только-только пришла в себя после возвращения Эрика, а теперь снова приходится крепиться, снова сжимать себя в тиски, чтобы не выдать ни словом, ни взглядом, как я боюсь за жизнь Корвина.

«Пожалуйста, откажись! Мы что-нибудь придумаем! Что-то другое…»

— Согласен, — и на этот раз, после крошечной заминки, произнес Корвин.

Я тихонько застонала и уткнулась лбом в напряженную спину, затянутую в черную генеральскую форму.

— Тебе не о чем волноваться, Рин, я не проиграю.

Вот теперь в тоне Корвина мне послышались нотки бравады, которые я привыкла слышать из уст Эрика: его уверенность обычно была ничем не подкреплена, кроме веры в собственную везучесть.

— Я бы на твоем месте волновался, Рианна, — немедленно отозвался Дирк. — Ведь этот парень уже проигрывал мне. Ты не забыл, Корвин? Десять лет назад на празднике в честь годовщины основания полка. Я знатно тебя уделал тогда, думал, не встанешь.

— Помню. Десять лет назад самоуверенный и горячий юнец проиграл сержанту Пелеусу Дирку. Но того мальчишки больше не существует.

— Посмотрим! — хмыкнул Дирк.

Глава 39

Дыши, Рин, дыши.

Дыши. Вот так. Ничего сложного. Втягиваешь носом воздух и выпускаешь.

Корвин победит. Он сказал, что победит, надо ему верить.

Площадку для поединка обустроили на клочке сухой земли между пологих склонов, обозначили четырьмя крупными камнями по углам. Не потому, что противники ни в коем случае не могли переступить несуществующие линии, а для того, чтобы никто из зрителей не сунулся слишком близко.

С одной стороны выстроился отряд Дирка. Ловчие в неизменной пятнистой форме и с неизменной же злобой на лицах. Один из парней жевал яблоко, пренебрежительно сплевывая косточки в нашу сторону, другой демонстративно чистил ногти острием кинжала.

Мы растянулись на противоположном краю, на подъеме лога. Некоторые из родителей, в основном женщины, присели прямо на землю. Они устали, так устали, что их не смущала влажная поутру трава. Впрочем, одежда, добротная и дорогая, давно обтрепалась и испачкалась.

Я стояла, окруженная друзьями. Они были стенами, на которые я могла опереться в любой момент. Все мы страшно волновались за исход битвы, но только я едва могла дышать от переживаний.

— Дыши, — прошептала Китти из-за моего правого плеча.

Всего за сутки молодая целительница стала своей в нашей компании. Это получилось само собой, как-то незаметно. Сначала Китти приходила, чтобы проверить состояние Эрика, заодно поболтать со мной и Элейн, когда выдавалась свободная минутка, вчера вечером расположилась отдыхать рядом с нашим костром и утром вместе с нами отправилась на поединок.

У нее сегодня важная роль. Корвин вызовет ее, чтобы проверить кинжалы на наличие яда, и поэтому Китти и самой не помешал бы совет, который она дала мне. Я слышала, как она вздыхает и как скрипит кожа ее сапог: Китти и секунды не могла постоять спокойно.

— Ты справишься, маленькая, — прошептал Эрик.

— Я вообще-то на два года тебя старше! — возмутилась Китти.

— А я про рост!

— Идут! — пронеслось по рядам. — Идут!

Сверху спускался Дирк с помощником, заменившим теперь Лэгера Фола, что остался лежать на арене амфитеатра с пробитой головой. Несмотря на холодную и промозглую погоду, Дирк заранее снял верхнюю одежду и рубаху, остался только в холщовых брюках, не стесняющих движения.

Я оказалась права насчет него: серая свободная форма скрывала бугры мышц.

Как-то отец, хандря от безделья, пригласил в дворец уличных артистов. Представление устроили в бальном зале. Я, десятилетняя девчонка, захлебывалась от восторга при виде осликов, которые жевали траву, набросанную прямо на мраморные плиты пола. Здесь же разгуливали дрессированные собачки, заставляя дам ахать и подхватывать длинные юбки. У мамы было такое лицо, будто она готовится упасть в обморок, а отец хохотал до упаду, глядя на смущение подданных.

Среди балаганных артистов был силач, жонглирующий гирями. Его талию крепко