Читать книгу - "Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова"

— Тогда продадим свои жизни подороже, — сказал Эрик без обычной своей бравады, просто как факт. — Остаются все, кто может сражаться, остальные уходят.

— Согласен, сын.

Твердая рука полковника сжала плечо Эрика.

Друзья уговаривали родителей уходить в сторону холмов, вот только никто не послушался.

— Уйдем мы, а дальше что? Имение разорено, будущего нет. Я остаюсь вместе с сыном, — заявила ярла Моркан. — И будь что будет!

Все, что мы смогли сделать, это выставить заслон из мужчин, что в состоянии были держать в руках оружие. Они растянулись цепью, и здесь, на бескрайних просторах Долины Ветров, сразу бросалось в глаза, что весь отряд — горстка уставших людей.

Корвин встал первым. Незаметно потер грудь тем же самым жестом, неосознанно призывая магию. Он совершенно беззащитен сейчас. Один против огненных ружей.

Я выскользнула из-под руки Эрика, который пытался меня задержать, и бросилась сквозь ряды.

— Нет, Рин! Ты погибнешь!

Да. Знаю. Как и все мы. Но зато буду рядом с мужчиной, которого люблю.

— Только не прогоняй! — взмолилась я, когда темные глаза вспыхнули негодованием. — Ты и сам все понимаешь… В конце концов, разве не правительница Невериона должна вести в бой свою армию?

Армию. Три раза грустное «ха».

Корвин на миг смежил веки, смиряясь. Кивнул. Взял мою руку и стиснул в своей, наши пальцы переплелись.

— Вместе, — прошептала я.

— Вместе.

Глава 42

Сначала продвижение войска Хейла выдавали только потревоженные птицы, вьющиеся над лесом. Все ближе и ближе. Верхушки деревьев вздрогнули, и, огибая стволы, на возвышенность выплеснулось нечто живое, серое, будто ртуть. Масса потекла вниз, заполняя пространство. Как вода, вылитая на бумагу, расползается по ней темным пятном, так и бесчисленное множество людей в серой форме меняло цвет холма с желтого, цвета осенней травы, на серый.

— О… — задохнулся чей-то мужской голос. — Это…

Других слов он не нашел, и никто больше не произнес ни звука. Мои пальцы в ладони Корвина задрожали, но его рука оставалась тверда.

На длинных древках развевались знамена. Знамена не королевства, а временного правительства: золотой орел, вышитый на алом, словно кровь, фоне. Знамена Хейла.

Тусклое осеннее солнце показалось на миг в просвете между свинцовых облаков. Высветило наконечники копий, металл ружей, отразилось в стали щитов и тут же испуганно спряталось, не желая становиться свидетелем человеческой глупости и злобы.

Впереди на черном коне, достаточно крепком и могучем, чтобы выдерживать вес всадника в защитных латах, ехал самоназначенный правитель — Мартин Хейл собственной персоной.

Он поднял руку, и приближение войска постепенно замедлилось. Теперь серая масса, разделившаяся на отдельные человеческие фигуры, наступала неторопливо. Спешка ни к чему. На лице Хейла мелькнула кривоватая усмешка, когда он оценил боеспособность нашего отряда.

Хейл натянул поводья и спешился в паре метров от нас с Корвином. Посмотрел вверх, на хмурое небо, вздохнул полной грудью, как человек, завершивший важное и трудное дело. Он выглядел довольным и благодушным. Понимал, что уже выиграл битву, не потратив ни одного заряда огненного ружья.

— Заставил ты меня побегать, Райдер, — хмыкнул он. — А ведь я уже не так молод, чтобы гоняться по лесам за горсткой предателей.

— Зачем же было так себя утруждать, — парировал Корвин. — Не проще было бы делегировать поимку злодеев доверенным лицам?

— Ох уж эти доверенные лица. — Хейл сокрушенно покачал головой. — Никакого доверия им. Одного, спесивого болвана, прирезали как бешеную собаку. Другая отказалась преследовать детишек, сказала, что с нее хватит.

Это он о Дирке и… Мейне?

Хейл снова, прищурившись, огляделся, расстегнул и снял шлем, который за время пути, должно быть, доставил ему массу неудобств.

— Ну что, детишки, возвращаемся? Размялись, и будя! Нас ждет продолжение веселья.

Он обращался ко всем нам, участникам игр, но смотрел, прищурившись, на меня.

— Понимаю, из-за чего разгорелся весь сыр-бор, Дирк немного переусердствовал с нашей маленькой принцессой Рин. М-да, нехорошо получилось. Мы это исправим! Равные шансы для всех!

Хейл поднял обе ладони, демонстрируя искренность. Вот такой я душка: отыграем назад, оставим принцессе жизнь до поры до времени, пусть пыжится дальше. Дирк переусердствовал? Очень сомневаюсь, он бы не рискнул так самовольничать, наверняка исполнял приказ Хейла.

— Жатва закончилась, — глухо произнес Корвин.

Хейл разочарованно поцокал языком.

— Ты ведь понимаешь, Райдер, что закончить ее мы можем только в одном случае?

Вместе со смертью участников.

Я оглянулась на людей, стоящих за моей спиной. Уставших, покрытых пылью и пропитавшихся гарью костров. У нас три огненных ружья, меньше десятка мечей из арманской стали и крохи магической силы. Вейн обнимал маму, помогая ей стоять на ногах, Элейн держала за руки родителей. Эрик обнял Китти за плечи, стремясь защитить в последние мгновения. Майлз на мой сомневающийся взгляд: «Соглашаться на его условия?» ответил решительным и резким: «Нет!»

Я отвернулась и посмотрела на ополченцев, молодых парней, запыхавшихся после марш-броска сквозь лес. Некоторые до сих пор дышали тяжело, но стояли прямо, пики наизготовку.

— Послушайте! — крикнула я.

Мой голос уносил ветер, и его едва ли было слышно дальше первых рядов — вот где не помешало бы Око.

Хейл взглянул на меня как на шелудивого котенка, мяукающего из выгребной ямы. Настолько жалкого, что он и не пытался меня заткнуть.

— Посмотрите на нас! Мы вам не враги! Мы едва держимся на ногах, здесь женщины, девушки. Вы правда хотите нас убить? Безоружных!

Некоторые парни, стоящие в первом ряду, опустили взгляд, другие смотрели прямо, а многие сделали вид, что не слышат. Приказ есть приказ, и они выполнят его, даже если кому-то он не по нраву.

— Вас обманули, — горько прошептала я, и теперь мой голос уже точно утонул в гуле ветра.

Мой несчастный разрушенный Неверион! Мои бедные запутавшиеся подданные! Как бы я хотела, чтобы мое королевство процветало! Я бы смогла дать ему долгожданный покой и мирную жизнь. Я чувствую в себе эти силы. Я бы смогла! Если бы…

Мне почудилось, будто кости внутри меня хрустнули. Я прижала ладонь к груди, ожидая нащупать дыру от огненного разряда. Или воткнувшуюся пику. Было больно, и все же больно как-то иначе, изнутри. Словно с треском выворачивались ребра, чтобы выпустить наружу мое ставшее огромным сердце. Оно горело точно костер и прожигало насквозь.

Нет. Не сердце.

Магия. Моя магия!

Толстая корка, запечатавшая океан силы, трескалась, как лед по весне. В каждой трещине пульсировала невероятная мощь, и с каждой секундой ее становилось все больше. Меня затрясло с ног до головы, так что я едва не рухнула на землю. Корвин, почувствовав неладное, обхватил меня сзади, помогая стоять.

— Что? Рин?

Я только замотала головой.

— Убейте их!