Читать книгу - "Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова"

хмыкнул он. — Хотя мне было приказано именно это. Ладно, малышка. Не буду тебя мучить.

Он отвел меч, и его лицо, словно вырубленное из камня, сделалось сосредоточенным. Он больше не играл. Сейчас все закончится… Ни капли не страшно. Только бы рука его была тверда!

За секунду до того, как он нанес смертельный удар, на мрачном лице Фола проступило изумление. За моей спиной что-то происходило: крики звучали иначе. Мой отряд радуется? Ликует?

Обернуться нет ни единой возможности.

Меч летит к горлу.

Мужская рука из-за моего плеча перехватывает эфес и отбивает удар точно и легко.

Я ошарашено смотрю на свою ладонь, которая действует сама по себе, направляемая чужой волей.

— Рин, отдай мне меч, — спокойно произносит Корвин. — Три шага назад.

Я послушно попятилась. Вокруг вовсю кипел бой. Корвин пришел не один, рядом с ним бились его люди. Парень, что передал весточку о встрече на дозорной башне, и те двое, что уносили из леса Таисию, и другие, смутно знакомые, чьи взгляды я порой замечала на себе.

Потрясенная, оглушенная происходящим, я отступала к стене, тревожно шелестящей листочками. Туда, где ловчий все еще удерживал Эрика на острие меча, теперь прикрываясь им как заложником.

На трибунах что-то изменилось. Толпа бурлила, люди вскакивали с мест. Вопли, пусть и приглушенные, прорывали завесу вокруг лабиринта. Там тоже бушевала схватка. Кто против кого? Ничего не понятно!

Корвин! Корвин, зачем ты себя выдал? Что же теперь будет?

Глава 35

С того места, где я вжималась спиной в переплетение ветвей, передо мной открывалась вся сцена битвы. Трое ловчих лежали без движения, среди них Фол, затылком ко мне, но его выдавал ежик волос, теперь обагренный кровью. Пока Корвин добивал мерзавцев, его люди помогали подняться на ноги парням и девушкам.

— Уводите! — крикнул Корвин.

Меч в его правой руке отбил летящий в грудь клинок, а левой он рубанул воздух, нанося удар Секирой.

Помощники Корвина, обнажив мечи, вели полумертвых от слабости игроков в сторону прохода, из которого несколько минут назад вышла команда Лэгера Фола. Элейн брела, опираясь на Вейна, другой рукой наш здоровяк поддерживал Майлза. Все трое замедлились напротив меня, ожидая, что я присоединюсь к ним.

Вот только Эрик все еще не свободен. Он поднял руки ладонями вверх, показывая, что не станет нападать, когда острие меча уберется от его горла. Наши глаза на миг встретились. «Никаких резких движений!» — умоляла я его взглядом. Краешек губ Эрика дернулся в знакомой лукавой усмешке: «Да я сам паинька».

— Идите, мы скоро догоним, — спокойно сказала я друзьям.

Им ничего не оставалось, кроме как послушаться, тем более что они застопорили движение, и парень Корвина прикрикнул на Вейна, чтобы тот двигался вперед.

— Отпусти его, — прошептала я ловчему, чья рука панически тряслась, все сильнее раня Эрика. — Я попрошу генерала Райдера оставить тебя в живых.

Ловчий видел, как один за другим падают его соратники, и психовал все сильнее. Но постепенно ненависть уступила место отчаянию. Парень оскалился, являя желтые кривые зубы.

— В Бездну все! Мне все равно не жить! Передавай привет Стивену, белобрысый!

— Нет! — вскрикнула я, догадавшись, что он вознамерился сделать. — Корвин! Сюда!

Корвин дернулся на мой призыв, развернулся всем корпусом. Его разъяренное лицо усеивали капли крови. За долю мгновения он оценил обстановку и поднял руку, призывая магию. Но на спину ему кинулся ловчий, отвлекая, забирая драгоценные секунды жизни моего друга.

Ловчий с полубезумным взглядом отвел руку с мечом назад и изо всей силы всадил клинок в грудь Эрика. Тот закричал и попытался удержать лезвие голыми руками, но оно скользило все глубже: парень плечом надавил на гарду, проталкивая оружие. Я метнулась к другу и схватилась за меч чуть ниже, но и наших общих сил не хватало, чтобы затормозить клинок. Острые грани вспарывали мои ладони. Я орала. Нет, я выла. А потом сипела, сорвав голос.

Убийца расхохотался, празднуя победу. Одним махом он выдрал меч, фонтан алых брызг осел на зеленую форму, на землю, окропил меня с ног до головы. Кровь Эрика.

Исступленный смех оборвался в одночасье, когда грудная клетка ловчего раскрылась от удара Секиры. Ловчий удивленно посмотрел на собственные торчащие ребра и упал как подкошенный. За его спиной Корвин опустил руку. Посмотрел на меня, на Эрика, качнул головой. Он еще не покончил с врагами и снова развернулся, поднимая меч.

Я рухнула на колени рядом с другом, пыталась зажать рану обеими руками, неотрывно смотрела на посеревшее лицо, открывала и закрывала рот в беззвучном крике. Кровь почти не текла. Это же хорошо, правда?

— Эрик. Посмотри на меня… — прохрипела я. — Не сдавайся…

Синие глаза с усилием открылись. Эрик сфокусировал на мне гаснущий взгляд. Улыбнулся ускользающей улыбкой. Приподнял руку, стремясь дотянуться до моей щеки, но сил у него сейчас было не больше, чем у младенца. Мой неунывающий, верный друг. Только не так! Только не так, Творец! Если кто-то и заслужил долгую счастливую жизнь, то это Эрик.

— Мертв… для… тебя?.. — прерывисто, с явным беспокойством выдавил Эрик.

Я даже не сразу сообразила, о чем он, а потом вспомнила о своем жестоком обещании вычеркнуть имя Эрика из памяти, если он погибнет.

— Нет, нет, нет! — горячо прошептала я, гладя окровавленными пальцами его восковые щеки. — Никогда не забуду! Никогда, клянусь! Мой лучший…

Эрик закрыл глаза. Он выглядел умиротворенным, будто уснул. Я втянула на колени его тяжелое тело, обхватила руками, насколько это было возможно, баюкала его, словно маленького, и плакала без слез.

— Рин, пора уходить!

Корвин присел на корточки рядом с Эриком, прижал два пальца к артерии на его шее, покачал головой.

— Мне жаль.

Я только сейчас поняла, что бой завершен, мы с Корвином оставались одни в коридоре, заполненном телами.

— Куда мы пойдем? — выдавила я.

— Навстречу армии твоего деда. Ворота амфитеатра открыты. Жатва закончена.

Горстка верных людей Корвина. Ослабевшие и едва бредущие игроки. Далеко ли мы сможем уйти? Я ни о чем не спросила, потому что в сердце поселилось глухое безразличие. Эрик мертв.

Я медленно встала, опираясь на протянутую руку, и Корвин порывисто и крепко обнял меня. Он ни слова не сказал, но в каждом его трепетном движении, в дыхании, в том, как он прижался губами к моему заляпанному кровью виску, сквозила бесконечная нежность и радость оттого, что я жива и невредима, если не считать кровоточащих ладоней.

Я прошла два шага. Оглянулась. Эрик лежал, закрыв глаза. Одна рука на груди, другая вытянута вдоль тела. Такой спокойный. Как я могу уйти и оставить его здесь? Он мечтал о свободе, подбадривал всех нас, а