Читать книгу - "Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова"

и прицельно бил в щупальце, обмотавшееся вокруг груди Вейна. От каждого удара по белесой плоти расползались черные пятна. Я стала повторять за ним, метясь в тварь, что удерживала Надин.

Вода кипела. Воздух дрожал от криков. Кого-то втягивали на скользкий уступ, кто-то, наоборот, сорвался. Я сосредоточилась на щупальцах и старалась не смотреть в искаженные ужасом лица.

Вейн освободился и, обхватив руками Надин, почти потерявшую сознание, вброд тащил ее на другую сторону коридора, умудряясь отбиваться от шевелящихся под водой конечностей невидимой твари.

— Там не так уж глубоко! — сообразил Эрик, явно готовясь к очередной безумной выходке.

— Стой, не надо! — взмолилась я.

Но он уже прыгнул, воды тяжело расступились под ним без брызг, без плеска.

— Иди на берег! — крикнул он, не оборачиваясь. — Все идите, иначе мы здесь так и застрянем!

Я побрела, придерживаясь одной рукой за колючие ветки — вряд ли они меня удержат, если щупальце обовьется вокруг ног и потащит за собой. Другой рукой продолжала бить в белесые участки тел скользящих под водой тварей.

Меж тем надувался новый пузырь, и гораздо быстрее предыдущих. О Творец, да сколько их? Вода и так кишит щупальцами.

На противоположный уступ в четыре руки втащили парнишку из отряда Альдена. Две линии игроков двигались по узким камням — Эрик был прав, нельзя стоять на месте, надо уходить, иначе это никогда не кончится: черная вода порождала чудовищ без счета.

Я дошла до края уступа и спрыгнула на черную грязь. Вейн, который уже добрался до берега, за локоть оттащил меня подальше. Один за другим рядом с нами приземлялись другие игроки. Я лишь краешком сознания отметила, что Элейн и Майлз в безопасности, но сама не сводила глаз с Эрика, которому черная вода доходила почти до горла, а он все бил и бил тварей шестом.

Пузырь разросся до невероятных размеров, еще чуть-чуть — и лопнет. В воде все еще оставались трое: Эрик, Нейс, который, сколько бы раз его ни пытались вытащить на уступ, снова срывался, и Хаммон.

— Уходи! — заорала я. — Эрик, прошу тебя!

Он быстро оглянулся, нашел меня взглядом, усмехнулся краешком губ. Эрик всегда был отчаянной головой, но сейчас его смелость перешла все разумные пределы. Он будто рисковал специально и назло мне испытывал на прочность свою удачу. Я всхлипнула и сжала руки у груди.

Вопреки моим чудовищным опасениям, Эрик не полез прямиком к пузырю. Он крутанулся вокруг своей оси, выхватил взглядом барахтающихся Нейса и Хаммона: у обоих заканчивались силы.

Секунда. Другая. У него оставалось катастрофически мало времени, чтобы сделать выбор. Он мог спасти только кого-то одного. И вот Эрик схватил одной рукой за шкирку Нейса, в другой он по-прежнему сжимал шест.

— Эй! — заорал Хаммон. — Не бросай меня!

Щупальце, обвившее его поперек груди, тянуло Хаммона вниз, но он все еще боролся, хотя вода заливалась в рот.

— Не брос…

Эрик не оборачивался и непреклонно, тяжело волок обессилевшего Нейса, только плечи моего друга выдавали нервное напряжение.

— Не!..

Хаммон в последний раз с невероятным усилием воли вытолкнул свое уставшее тело из воды. В его широко распахнутых глазах плескался смертельный ужас. Мы все, стоящие на берегу, могли лишь бессильно наблюдать. Лили тихо плакала, а я прижала ладонь ко рту, запрещая себе кричать.

Эрик ступил на берег, к нему тут же подбежали Альден, Киран и Тирел. Подхватили под руки его и Нейса.

— Быстрее! Быстрее!

Мы бежали, ковыляли, брели, подпихивали друг друга в сторону развилки.

— Направо! — закричал Майлз.

За поротом нас ждет новая опасность, но мы хотя бы окажемся вне досягаемости отвратительных белесых отростков.

Мы падали прямо на землю, к счастью, сухую, твердую. Болотная вонь развеялась, здесь воздух пах подгнившими цветами, душно и гаденько, но все же не настолько мерзко. И пока, кроме запаха, ничего.

— Отдышитесь! — приказал Альден.

Он и еще несколько парней, что покрепче стояли на ногах, встали на стражу, держа шесты наизготовку, пока остальные откашливались и приходили в себя.

— Они все это видели? — прошептала Элейн, глядя вверх, на затянутые туманной дымкой трибуны.

Нейс рыдал, свернувшись в комочек, мокрый и жалкий, но живой.

— У меня больше нет оружия, — всхлипнул он.

— Значит, держись рядом со мной, — проворчал Эрик.

Он сидел, облокотившись спиной на переплетенные ветви стены, и притворялся, будто ему все нипочем. Я подползла поближе и плюхнулась рядышком, наши плечи почти соприкоснулись. Эрик на меня не смотрел.

— Если ты, скотина, решил, что твоя жизнь не важна!.. — Я захлебнулась от переполняющих меня эмоций, от злости и от обиды. — Если! Если ты погибнешь, клянусь, я никогда не произнесу твоего имени вслух и ни разу не приду на твою могилу. Для меня ты тоже будешь мертв.

Ух, как жестко. У меня самой аж сердце заломило от столь беспощадных обещаний. Эрик в немом потрясении посмотрел на меня.

— Ого… Как… прямолинейно.

— Да!

Мы некоторое время молчали. Не знаю, о чем думал Эрик, но я внутри кричала на себя и заставляла себя сидеть смирно, не кинуться Эрику на шею, не залить слезами, не умолять впредь быть осторожнее. Мои слезы и мой страх только раззадорят его, так и продолжит лезть на рожон.

— Ладно, — буркнул он.

Глава 33

Запах гнилых цветов становился острее, и скоро стало понятно почему. На зеленых ветвях начали распускаться цветы: сначала появились белые бутоны, они росли с невероятной скоростью, наливались алым цветом.

— Как красиво, — прошептала Лили.

— Надо уходить! — крикнул Альден, который так и не присел после битвы.

Мы все, кто быстрее, кто медленнее, принялись вставать на ноги. Эрик поднялся, протянул руку мне и Элейн. Цветы не выглядели опасными, но все-таки в их хищной красоте таилась угроза, и мы пока не знали какая.

Ближайший к Лили цветок распустил лепестки, являя ярко-желтую сердцевину. Лили как завороженная потянулась к нему и тронула пальцем пушистые ворсинки.

— Отойди!

Тирел метнулся к подруге и перехватил ее руку, но поздно: желтое насекомое, величиной с орех, взлетело и село на шею Лили. Она вскрикнула и прихлопнула его ладонью, и создание, похожее на шмеля-переростка, шлепнулось на землю, как перезрелый плод, оставив на коже Лили прокол от жала.

— Дай посмотрю! — Тирел притянул к себе Лил, убирая волосы, а она приплясывала от боли, прикусив губу.

— Жжется. Ужасно жжется.

— Все хорошо, Лил, ничего страшного! — уверял ее Тирел, побледнев даже сильнее подруги.

Все, чем он смог ее утешить, — поцеловать горящий и опухающий на глазах укус.

Мы все попятились дальше от стен и распускающихся один за другим цветов, каждый из которых прятал внутри насекомое.

— Не трогайте