Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

class="p1">Еще только четыре часа дня, есть время вернуться к покраске стен. Когда Адам уедет, я займусь его комнатой.

Когда он уедет… От этой мысли я ежусь.

Я уже привыкла к его присутствию, к его сытным завтракам, нескромным вопросам, к шуму воды у него в ванной, когда он принимает душ, к его запаху по всему дому…

Я отмахиваюсь от этих мыслей, они навевают грусть.

Войдя в прихожую, я стягиваю плащ и блаженно жмурюсь от тепла камина. Заглядываю в гостиную и вижу Адама, читающего в кресле книгу. На носу у него круглые очки, никогда не видела его в них. Таким он кажется мне еще привлекательнее. У меня в животе уже порхают бабочки – ненавижу это ощущение!

Он поднимает на меня глаза и кладет открытую книгу на подлокотник.

– Теперь ослиц целых две?

– Это для компании.

Несколько секунд Адам молчит и глядит на огонь, а потом бросает гранату, слишком уж соответствующую моим собственным мыслям:

– А что за компания будет у тебя после моего отъезда?

Единственный способ не показать, как меня ранят эти слова, – по-дурацки засмеяться.

– Пауки, раз не нашлось привидений.

Адам пристально на меня смотрит, и мне не нравится его взгляд. То ли я слишком его люблю, то ли наоборот, сама не знаю. Чувствую, как слова вертятся у меня на языке, но какие?

У Адама становится ехидный вид.

– Уверен, тебе будет меня недоставать.

– Даже не мечтай!

Эта его самоуверенная улыбочка страшно меня раздражает. Меня ждут дела, пора вернуться к ним.

– Между прочим, я сегодня нашел другие кусочки письма, – говорит он, когда я уже собираюсь скрыться за дверью.

Я замираю как вкопанная.

– Что?!

– В сарае, застряли между двумя ведрами. Твоей тетушке не откажешь в изобретательности.

У меня вспыхивают щеки, сердце так колотится, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.

– Адам, я запрещаю тебе смотреть, что там написано.

– Гм… По-моему, не в твоей власти мне помешать.

– Будь умницей, отдай их мне.

Я силюсь придать своему голосу уверенности, но он спокойно захлопывает свою книгу, встает, улыбается, подходит ко мне и наклоняется так, чтобы касаться губами моего уха. Его парфюм, его дыхание на моем затылке, его тело в сантиметрах от моего – все это заставляет меня напрягаться изо всех сил, чтобы не задрожать.

– Даже не мечтай! – передразнивает меня Адам и выпрямляется.

Сказав это, он подмигивает и исчезает.

У меня перехватило дыхание, я прижимаю ладонь к груди.

Господи…

20

Федра

Осенние листья

24 октября

Адам запланировал отлучиться на два дня, этого требует работа над его репортажем. Он прознал о какой-то заброшенной фабрике в окрестностях Монлюсона, где якобы происходят необъяснимые события.

О «Литтл Балморале» в репортаже не будет ни слова, потому что о нем нечего сказать, поэтому без поездки на эту фабрику ему никак не обойтись.

Как я понимаю, Адам совершенно во все это не верит, но я поняла и другое: при всем равнодушии к этой теме и при всей несбыточности его мечты стать прославленным репортером он человек надежный, серьезный и преданный своему делу.

Даже как-то странно встать утром, зная, что его нет в доме, но он напоминает о себе запиской на столе, вызывающей у меня улыбку:

На следующей неделе Адам вернется в Париж, а я – в безмолвие. Что меня пугает – одиночество или пустота, которую он оставит после себя? Я знаю ответ: пустота. Ведь со времени смерти мамы я живу одна, и до сих пор это меня не тяготило.

Адам не проявил ко мне никакого реального интереса, если он ко мне и приближался, то это была или игра, или вызов, но знает ли он, до какой степени мне небезразличен, как бы я ни старалась изобразить, что мне нет до него дела? Адам всегда так на меня действовал. Девчонкой я была не силах перед ним устоять, ему достаточно было улыбнуться мне, чтобы рухнули все нагроможденные мной барьеры. Сегодня меня так же влечет к нему, как девять лет назад, его присутствие умиротворяет меня так же, как тогда. В шестнадцать лет я говорила себе, что родственные души не могут не встретиться, и цеплялась за эту мысль, но в последующие годы она стала мне чужда. Сегодня часть меня осознает, что я никогда не переставала в это верить и что у меня уже нет желания прожить еще девять лет без него.

Я допиваю свой чай, когда приезжает Седрик в своем белом фургоне и останавливается во дворе. Вчера он закончил чистить аллею и сгреб опавшие листья в огромную кучу перед домом, так что теперь при въезде в усадьбу «Литтл Балморал» уже не кажется, что это страшный замок из телесериала «Лок и ключ». Я спешу к Седрику, чтобы от души поблагодарить его за проделанную работу.

– Доброе утро, Седрик, вы ранняя пташка!

– Доброе утро, Федра. Да, я такой. Знаете поговорку о нашем брате?

Мы вместе произносим:

– Мир принадлежит тем, кто рано встает!

Улыбка озаряет его смуглое от солнца и от работы на открытом воздухе лицо. Изумрудные глаза смотрятся на этом фоне совершенно неотразимо.

– Налить вам кофе?

– Честно говоря, я пью только чай.

– Хорошо вас понимаю, я такая же. Выпьете в доме или налить вам в термос?

Он распахивает задние дверцы своего фургона и улыбается.

– Погода может измениться, лучше я поспешу вскопать несколько клумб и подготовить их к зиме.

– Отлично, я принесу вам термос.

Мне приходится зайти за дом, чтобы его найти. Седрик ушел на луг, где, похоже, вел с Фергюсой и Шеррил увлеченную беседу.

– Судя по всему, они прекрасно у вас освоились, – говорит он, гладя Фергюсу, которая буквально трется о его ладонь.

– Еще бы, их рев долетает до дома!

– Это они от радости.

Седрик достает из кармана две морковки.

– Вы подумали о ней, это так трогательно!

– Признаться, я о ней не думал, просто морковь здесь всюду, полюбуйтесь!

И верно, морковная ботва повылезала очень густо, раньше я не замечала ее в высокой траве.

– Надо же! Держу пари, моя тетя посеяла морковь для Фергюсы, она совсем не дикая.

– Очень может быть. Представляю, как вы тоскуете по матери и по тете.

Я со вздохом глажу морду Шеррил.

– Сначала, приехав в «Литтл Балморал», я не отдавала себе в этом отчета, но действительно, очень странно не встречать их здесь…

– Видите это дерево? – Седрик поворачивается к красному клену, уже