Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

поводил его за нос еще немного, но Федра, одетая в плащ с капюшоном, уже подходит к ослице и гладит ее между ушами. Я сажусь на деревянную скамейку и наблюдаю за ней, не удерживаясь от улыбки.

– Ты меня слушаешь, Лафай?

– Да, извини. Я свяжусь с тобой, когда закончу статью.

– Ты не просто со мной свяжешься, а притащишь свою задницу в Париж и сдашь статью мне в руки, понятно?

Я больше его не слушаю, потому что Федра так воркует с Фергюсой, что та уносится на седьмое небо. Учитывая, что Федра впервые имеет дело с таким созданием, у нее получается совсем неплохо.

– Я с тобой говорю, Лафай!

– Да-да, так и сделаю, до встречи!

Я обрываю разговор, натягиваю куртку и подхожу к Федре – но не к ослу, его я благоразумно сторонюсь, мало ли, что придет в его ушастую голову!

– Похоже, он рад с тобой познакомиться.

– «Она», – поправляет меня парень, доставивший Фергюсу в «Литтл Балморал». – Я Ромен, администратор конефермы.

Лет тридцать, на вид типичный провинциал, длинные волосы завязаны в хвост, мастер своего дела. Я жму ему руку.

– Адам, друг Федры.

– Погладь ее, – предлагает мне Федра. – Она прелесть.

– Нет, спасибо, поверю тебе на слово.

Она смотрит на меня, прищурившись.

– Ты не любишь ослов?

– Это они меня не любят, я просто их не трогаю.

Ромен продевает в пряжку уздечки длинный повод.

– Ослы – чрезвычайно общительные и ласковые животные, лично я доверяю им даже больше, чем людям.

Рад за него, но я на всякий случай поостерегусь.

– Отведем ее на луг, если не возражаете, – предлагает он Федре. – Держите!

Что это? Он сует мне повод! Я чувствую себя болваном: не знаю, что делать дальше.

– Не уверен, что это удачная идея…

– Она вас не съест, – веселится Ромен, выкатывая из своего фургона тачку. – Ступайте, я вас догоню у стойла, только загружу мешки с гранулированным кормом и сено.

Я стою как вкопанный.

– Ты идешь? – понукает меня Федра, эта ситуация ее веселит.

– Мне правда надо идти?

– Вообще-то да!

– Почему бы тебе не отвести ее самой?

– Потому что ты ей очень нравишься, сам посмотри. Она очарована!

Фергюса поднимает голову и демонстрирует все свои зубы в чудовищной, далеко не ободряющей улыбке. Не зубы, а клещи, да что там, бритвы! Этого ей мало, она делает шаг ко мне и трется головой о мою руку. Я вскрикиваю, сознавая, что со стороны мой испуг выглядит смехотворным. Я напряжен, как струна.

– Ну, ступай! – подбадривает ослицу Ромен и легонько хлопает ее ладонью по крупу.

Фергюса послушно трогается с места и тянет меня за собой.

– Нет, так не пойдет! – кричу я, семеня за ней. – Говорю вам, я не создан для этого!

Не стану же я признаваться им, что последний мой подход к ослу произошел в десятилетнем возрасте, когда я хотел угостить ослика морковкой, а он так хватанул меня своими зубищами за пальцы, что у меня хлынули слезы, от страха я упал навзничь, и он чуть меня не затоптал. С тех пор я не подхожу близко к четвероногим с копытами, большими ушами и здоровенными желтыми зубами. На всякий случай я распространяю это правило и на лошадей.

– Ладно, тогда я сама, – жалеет меня Федра и отбирает у меня повод.

– Спасибо, ты меня спасла. Я просто побуду здесь, договорились? Между прочим, я еще не завершил работу над репортажем.

– Ты прав, займись этим, – говорит она мне, удаляясь.

Я провожаю их взглядом и торопливо взбегаю на крыльцо, пока Федра не передумала. Я уже готов скрыться за дверью, но шуршание колес по гравию заставляет меня оглянуться. Это сын Элизабет, и, к счастью, у него нет копыт.

Он вылезает из фургончика с прицепом и бежит ко мне.

– В такую погоду не то что собаку, соседа за дверь не выгонишь, – весело говорит он.

– И не станешь учиться на садовника. Приветствую вас, Седрик.

Он пожимает мне руку и смотрит на небо.

– Скоро погода поменяется. Мать все равно в магазине, а я маюсь от безделья. Федра здесь?

– Показывает ослице ее апартаменты.

– Отлично! Я привез кое-какой инвентарь, но, может, здесь тоже найдется что-то полезное для меня?

Мне не нужно ждать Федру, я знаю, куда его отвести.

– Идемте. Не знаю точно, что хранится в сарае, но он рядом, прямо за домом.

Мы идем туда и толкаем дверь сарая, которая страдает от влажности так же, как мы. Седрик копается в углу, я разглядываю старую банку из-под варенья, полную гвоздей.

– Здесь несколько ведер, это то, что нужно! – радуется Седрик. – Возьмете?

Я подставляю руки, два ведра по неуклюжести роняю, наклоняюсь, чтобы их подобрать, – и застываю, видя, что лежит на полу, между ведрами. Три клочка порванного письма и красный фильтр!

Вот это да! Допустим, Рената Клаврей хотела, чтобы это нашли, но она явно никому не собиралась облегчать задачу. Мне никогда не пришло бы в голову искать в сарае.

Я подбираю бумажки и фильтр, незаметно прячу в карман и провожаю Седрика обратно к крыльцу дома, помогая ему нести ведра и прочее, что он нашел.

– Скажете Федре, что я здесь? Сначала я думаю заняться подъездной дорогой. Если поскорее не взяться за колючки, дальше будет хуже.

– Скажу.

Я оставляю его снаружи и спешу в дом, чтобы запереться в своей комнате, волнуясь, как мальчишка, нашедший клад.

Я разглаживаю бумажки, изрядно пострадавшие от сырости.

Не могу сказать, что все понятно, но, кажется, на одном клочке написано: «Мы покидаем Францию».

Довольно улыбаясь, я прячу новые бумажки в блокнот, к старым.

Начало положено!

19

Федра

Даже не мечтай!

Ослица ревет не переставая, это мощные волнующие звуки, свидетельствующие о том, до чего она рада вернуться домой. Еще по дороге на луг она сообразила, что очутилась дома. Пока мы шли по огороду, она не пыталась есть усеивающие землю тыквы и яблоки. Переходя через ручей, она не стала пить воду, наоборот, ускорила шаг, чтобы поскорее дойти до изгороди, а перед калиткой задрала голову и показывала все зубы, пока Ромен не отодвинул щеколду.

Теперь ничто не мешает ей свободно бегать, но она стоит как вкопанная и радостно ревет.

– Несколько недель она не издавала ни звука, – сообщает мне с улыбкой Ромен. – Спасибо, что позволили ей вернуться домой.

Я растроганно тру глаза и улыбаюсь в ответ.

– Это вам спасибо