Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

class="p1">У меня отчаянно бьется сердце, мне страшно оказаться не на высоте, даже если не мне за ней ухаживать, тем не менее я соглашаюсь, ведь бедное существо заслуживает того, чтобы завершить свои дни в покое.

– Спасибо за нее, – говорит мне администратор. – Можно нам приехать завтра днем?

– Да, конечно. Надо что-то подготовить?

– Нет. Она проведет на своем участке время, необходимое, чтобы привести в порядок ее стойло. Насколько я помню, ваша тетушка не поскупилась предоставить ей достойное пространство.

Тот самый лужок напротив красного клена, на который я почти не обратила внимания.

– Что ж, до завтра, мадемуазель, и еще раз спасибо за Фергюсу.

– Пожалуйста. До завтра.

Я вешаю трубку, у меня немного дрожат руки. Надеюсь, я приняла правильное решение. Возвращаюсь в кухню и объясняю всем, что к чему.

– Фергюса – прелесть, а не ослица! – заверяет меня Элизабет. – Ласковая, смирная, сами увидите. Вы в нее влюбитесь. Я счастлива, что вы согласились взять ее обратно.

У меня вырывается смущенный смешок.

– Скорее, это Фергюса берет меня обратно, ведь она жила здесь до меня. «Литтл Балморал» – ее дом. Но я опасаюсь за состояние луга, за три месяца его наверняка завалило сучьями, я уж не говорю о сорняках и об ограде.

– Если хотите, я могу взглянуть, что там и как, – предлагает сын Элизабет.

– Не надо, не хочу вас затруднять!

Он мягко улыбается.

– Открою вам секрет: я не умею правильно проводить отпуск, мне нужно чем-то заниматься, найти дело для рук. Я архитектор по ландшафту. Кстати, здешние деревья и посадки надо бы подстричь до наступления зимних заморозков. Я могу заняться и этим.

Я смотрю на Элизабет в сильном смущении. Конечно, я понимаю, насколько усадьба заброшена, яркий пример – ведущая к самому дому дорога: к ней вплотную подступил колючий кустарник.

– Это чрезвычайно любезно с вашей стороны, Седрик. Я согласна, только хочу оплатить ваши услуги.

– Даже не думайте! Я же сказал, в отпуске мне надо найти себе занятие.

– Разве вы не хотите проводить больше времени с матерью? Мне совестно лишать вас бесценных моментов общения.

Элизабет встречает мои слова смехом.

– Не беспокойтесь, у нас будут эти моменты. Рената обожала заниматься усадьбой, но это отнимало уйму времени. Уж я знаю, какое это трудоемкое дело, так что скорее соглашайтесь на предложение Седрика. У него золотые руки, ваш сад будет готов к наступлению весны и станет таким красивым, каким не был еще никогда.

– Раз так, я согласна, даже не знаю, как вас благодарить, Седрик. Ужасно вам признательна.

Он улыбается, довольный, что я приняла его предложение.

Я провожаю их до двери. Прежде чем выйти, Элизабет останавливается, роется в сумке и достает пучок сушеного шалфея. Еще один.

– Главное, на забудьте его поджечь.

Я с улыбкой, не раздумывая, чмокаю Элизабет в щеку.

– Спасибо, Бабетта. Увидимся!

Я с нежностью смотрю на пучок, уже решив, что он займет место в посудном шкафу, вместе с другими такими же.

Мы с Адамом ужинаем по-канадски, часов в шесть, он приготовил отменный суп и поджарил хлеб с чесноком. Прибравшись на кухне, я уединяюсь в своей комнате и решаю прочесть наконец письма, которые посылала мне тетя и которых я никогда не получала.

Вспоминая свою мать, я даю волю слезам и негодованию. Она любила меня всем сердцем, я ее тоже, но как же мне хочется, чтобы все сложилось по-другому!

Я думаю об Адаме, Элизабет, Седрике, о корнеотских пенсионерах, о мэтре Троттуа и об ослице, которая скоро ко мне пожалует, обо всем окружающем меня теперь мирке, о своей изменившейся до неузнаваемости жизни. Впервые я решаюсь на поступок, который откладывала с тех пор, как узнала, что надолго здесь задержусь: звоню подруге, снимающей сейчас вместо меня квартиру в Лавале, сообщаю, что вернусь не скоро, и советую переоформить арендный договор на ее имя.

Потом я падаю на кровать, скрестив руки, и широко улыбаюсь.

Теперь я спокойна.

18

Адам

И-а!

23 октября

– Я уже тебя похоронил! – кричит в трубку мой босс.

Я стою у окна в гостиной, в котором отражается разожженный мной огонь в камине, и с улыбкой любуюсь струями дождя за окном. Я целую неделю ему не звонил, представляю, как он, бедняга, не находил себе места.

– Не волнуйся, я жив, живее не бывает.

– Точно? Куда ты запропастился? Напоминаю, крайний срок – пятое ноября.

Мой репортаж никак не тянет на репортаж века, но независимо ни от чего Жюльен всегда изображает дело так, будто речь идет о вероятной Пулитцеровской премии, и давит на нас изо всех своих недюжинных сил.

– Помню, я успею.

Если честно, то я в этом не уверен. У меня готова от силы треть, хотя эту треть я написал одним махом. В промедлении виновата обработка тыкв, безрезультатная охота за сокровищем – любовным письмом, шопинг и прочие забавы, связанные с «Литтл Балморалом» и его новой владелицей, не говоря о других статьях, над которыми мне приходится трудиться. Ускорение в моих интересах. Если я опоздаю хотя бы на день, Жюльен спустит с меня шкуру.

Я слышу, как он выдыхает сигаретный дым.

– Отлично. Наснимал фотографий?

– У меня есть все, что нужно.

Жюльен рассказывает о событиях на работе, о предстоящих заданиях, об отзвуках прежних статей. Я слушаю его в пол-уха, мое внимание приковано к фургону с конефермы, только что въехавшим во двор. На часах ровно час дня. Фургон описывает полукруг и тормозит, двое покидают кабину и раздвигают боковые двери. По трапу спокойно спускается крупный черный осел с белым кончиком морды и огромными ушами. Храня полное безразличие, он ждет, пока ему на шею накинут уздечку.

Во двор выбегает Федра. Мой босс продолжает чесать языком, но я все равно выхожу на крыльцо, чтобы следить за происходящим издали. Я всю жизнь терпеть не мог всех этих кляч, мулов, ослов, лошадей, для меня не было разницы: у всех них длинные кусачие зубы и оставляющие следы копыта. Дело в плохом воспоминании из раннего детства, с тех пор я боюсь их, как чумы.

– И-а! – ревет скотина.

Звук такой громкий, что даже у меня, оставшегося в отдалении, на крыльце, закладывает уши.

Телефонная трубка стихает на целых несколько секунд.

– Что это было? – вопрошает босс.

Я отвечаю самым лаконичным образом:

– Осел.

– С какой стати рядом с тобой осел? – Хорошо хоть, что он не принял «осла» на свой счет! – Ты где?

– В Крёз, в замке с призраком.

– С призраком осла?

Я бы