Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

мое внимание посвящено ей, она получает от меня последние орешки. Адам вдруг встает и подает мне руку.

– Пошли.

– Куда это?

– Зароемся в листья, а то ты никогда этим не занималась!

Я с улыбкой беру его за руку.

– Ни разу с десятилетнего возраста!

– Какое упущение, от такого нельзя отказываться.

Белка сбегает со своими орешками, мы спускаемся по ступенькам, наша цель – гора листьев, оставленная накануне Седриком на углу дома.

Не выпуская мою руку, Адам останавливается и поворачивается спиной к листьям.

– Готова?

Я хиихкаю и цепляюсь за его пальцы.

– Раз, два…

На счет «три» мы падаем навзничь в кучу мокрых листьев.

Мы в них тонем. Не вставая, мы убираем листья с лица и видим небо, как раз начавшее медленно проясняться.

– Скажи, здорово, правда? – говорит он и смотрит на меня.

Я не выпускаю руку Адама, его большой палец легонько поглаживает мой, от этой почти неощутимой ласки меня до мозга костей пробирает дрожь. Я закрываю глаза, чтобы не делать никаких выводов и тем более не реагировать, но куда уж там. Меня захлестывает желание на него накинуться, но ничего такого я, конечно, себе не позволю.

Вместо этого я выпускаю его руку, переворачиваюсь на живот и скрещиваю ноги.

– Как бы Седрик не оторвал нам голову, он так старался, а мы все раскидали.

– Он слишком славный малый, чтобы отрывать головы.

– Да, с виду он сама доброта. Сказал, что был знаком с моей матерью, но обошелся без уточнений.

Адам улыбается, уставившись в небо.

– Если так, значит, у них был роман. В Корнеоте было не так уж много хорошеньких девушек, а твоя мама была как раз очень хороша собой.

Я тоже улыбаюсь, с его словами не поспоришь: у мамы были большие голубые глаза и очень длинные светлые волосы. Внешне я почти ничего у нее не позаимствовала, не считая улыбки, я вся в брюнетку-тетю.

– Остается гадать… Почему у тебя нет девушки, Адам?

Я еще не договорила, а уже хочу проглотить язык, но поздно.

Он переворачивается на бок и смотрит на меня, опираясь локтем о листву и задумчиво поддерживая щёку ладонью.

– Была одна, но давно, потом она умчалась в Канаду, оставив мне письмо, которое я так и не прочитал.

– Я серьезно! Почему ты не завел семью, серьезные отношения?

– Наверное, потому же, что и ты, – отвечает он донельзя серьезно.

У меня перехватывает дыхание, ведь я верила в него, в нас, верила, как девчонка, считавшая, что решается вся ее жизнь. Я жила этой любовью с такой силой, что потом закрыла для себя все другие возможности. Очень долго я искала взгляд Адама в глазах других молодых людей, но никогда не находила. У меня случались скоротечные связи, интрижки, несерьезные увлечения, я уже не думала, что бывает по-другому. Адам надолго забрал часть моего сердца, и, даже воображая, что совсем его забыла, я не была готова ни к кому другому. Подозреваю, что так же было и у него.

– Мне больше не удавалось влюбиться.

– То же самое со мной.

Мы оба молчим, у меня уже растет ощущение, что мы сближаемся, но уверенности нет, поэтому я издаю смешок, чтобы разрядить обстановку.

– Я никогда не была подходящей партией, у меня не получалось поджарить яичницу, я могла только ее сжечь.

– Почему, твои сэндвичи с майонезом – это бомба.

Я морщусь, мне еще долго будет аукаться та кухонная неудача.

Адам поднимает свободную руку и снимает с моих волос листок платана.

– Можно, скажу тебе комплимент?

– В первый раз в жизни слышу такой вопрос.

– Некоторые отвергают комплименты.

– Я не такая.

Адам говорит с улыбкой:

– Девять лет назад ты уже была хороша, а прошедшие годы сделали тебя только лучше.

Все, что я могу выдавить в ответ, – нелепое хихиканье.

– Не собираюсь отказываться от майонеза, так что…

– И не надо.

Его пальцы касаются моей щеки, ползут вниз, трогают шею. Я в буквальном смысле перестаю дышать, мои губы приоткрываются.

Магия мгновения нарушается звуком автомобильного мотора.

Я выпрямляюсь и вижу Мартину Обьер из общества пенсионеров Корнеота и ее мужа Анри. Приехать в такую рань, в девять утра!

Мы с Адамом вылезаем из кучи листьев, ими облеплена вся наша одежда, мы отряхиваемся, немного ошеломленные этим внезапным возвращением к действительности.

– Надеюсь, мы вас не потревожили? – подтрунивает Мартина.

– М-м-м… Нисколько, добро пожаловать в «Литтл Балморал»! – фальшивлю я, готовая сквозь землю провалиться.

– Тыквы произвели фурор! В благодарность за вашу щедрость мы приглашаем вас на бал по случаю Хеллоуина 31 октября в банкетном зале у нас в Корнеоте. Будет весело, готовится даже конкурс-маскарад!

– Что ж, спасибо за приглашение. Я могу быть чем-нибудь полезна?

– Вы и так нам помогли, – берет слово Анри. – Но если у вас остались тыквы, то мы будем не против тыквенной выпечки.

– Анри! – негодует Мартина и пихает мужа локтем.

– Что «Анри»? Я забочусь о детях.

– Лучше позаботься о своем животе! – Она хлопает его по выпирающему брюху. – Дорогая Федра, не надо хлопотать, просто приходите! И вы, Адам, мы на вас рассчитываем.

Он с некоторым сомнением вскидывает брови.

– Явка в маскарадных костюмах?

– А как же иначе, это же Хеллоуин! Начало в десять часов вечера, после сбора конфет для малышни. Знаете, Корнеот впервые так активно готовится к этому празднику. Можно подумать, что это в честь вашего приезда к нам, – говорит она мне и подмигивает.

– Ну, раз так, мы не можем отказаться, правда, Адам?

– Ни за что на свете не упущу такую блестящую возможность! – отзывается он с легкой насмешкой.

– Тогда до пятницы! – радуется Мартина и уже садится в машину, но в последний момент оглядывается.

– Чуть не забыла! Элизабет передала для вас вот это.

Она отдает мне сверток, я сразу его узнаю: это, конечно, пучки шалфея.

Я невольно хмурюсь.

– Большое спасибо, обычно Элизабет отдает мне их сама. Она не приболела?

В нашу последнюю встречу, когда Элизабет знакомила меня с Седриком, я заметила, что она сама не своя, как будто чем-то сильно обеспокоена.

– Нет, как я поняла, она слишком занята в своем магазине и мало выходит.

Я киваю и мысленно даю себе слово без промедления справиться о ее здоровье.

Мартина и Анри уезжают, мы с Адамом ждем, пока их машина исчезнет из виду, потом он, потирая подбородок, поворачивается ко мне.

– Надеюсь, костюмы получаются у тебя лучше, чем еда.

Я медленно подхожу к нему и воинственно заявляю:

– Учти, в этом деле я непревзойденная мастерица.

– Рад буду в этом удостовериться. Надо будет