Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

– Смотри. – Я листаю фотографии, сделанные сегодня утром. – Вот какую историю я должна рассказать: жизнь на ферме в предпраздничные дни. Рутинная работа, ежедневный труд, необходимый для того, чтобы в нашей стране производилась еда. Как это тяжело и как много это значит для нас, и… что произойдет, если мы покроем сельскохозяйственные угодья солнечными батареями. – Я смотрю на Лью, перевожу взгляд на папу, улыбка которого становится все шире. – Отправим наших зрителей в рождественское путешествие. Двенадцать дней из жизни фермера!

– Именно! Покажи людям, как важно поддерживать сельское хозяйство в холодные и темные времена. Какое значение оно имеет для малых предприятий.

– Например, кафе?

– Верно. И как наличие обыкновенной картошки влияет на нашу жизнь и рацион.

Я чувствую небывалый прилив воодушевления.

– Отличная идея! – Лью сияет.

– Вместо того чтобы покидать ферму и предоставлять людям самим догадываться, почему они должны покупать местные продукты, я должна заинтересовать их, показать, что мы делаем. Итак, Рождество на ферме «Остролист».

Я беру сумку, иду в амбар. Смонтировав ролик, наложив закадровый голос и музыку, я добавляю ссылки на ферму Мифанви, где продаются валлийские лепешки, закваска, зимние овощи и ягнятина. Потом отвечаю на вопросы и комментарии и планирую все, что должна буду снять и опубликовать в следующие несколько недель.

К полудню я готова ехать в город. Я беру с собой папу. У Боевой Пастушки есть цель, план и история, которую она собирается рассказать. История о дедушкином поле, об огороде, о том, для чего нужно постоянно перегонять овец с одного пастбища на другое, о том, как проверить овец на многоплодную беременность, чтобы увеличить рацион тем, кто вынашивает более чем одного ягненка, о Берти, Гарриет и их нерушимой связи и даже о том, как починить фару квадроцикла с помощью роликов на «Ютубе». Я хочу рассказать, почему так важно помнить, откуда берется наша еда и как она производится. Я хочу, чтобы люди увидели работу, которая здесь ведется, и нашу любовь к труду, и увлеченность, и желание, чтобы все было сделано по самым высоким стандартам.

Солнечно, но все еще холодно, и иней едва начинает оттаивать, когда мы покидаем фермерский дом, а собаки устраиваются на крыльце.

– Осторожно, папа, – предупреждаю я, когда мы идем через двор, неся каул, который я сварила вчера вечером, уложив всех спать, и свежеиспеченный хлеб.

– Да-да, мы никуда не торопимся, – отвечает он, но я замечаю, что он шагает немного неуверенно.

Мое внимание привлекает движение на поле, куда я утром вывела овец. Они беспокойно кружатся, как стая стрижей, и громко блеют, будто переговариваются. Кажется, они от чего-то убегают. И тут я вижу, от чего.

– Это она! Опять эта женщина и ее собаки! Они в поле! С овцами! – указываю я и кричу ей: – Эй!

– А, наша новая соседка, – говорит папа, и его лицо мрачнеет. – Дебора, кажется. Приезжает сюда время от времени, а постоянно живет в Кардиффе. Работает там, по-моему, в престижном агентстве недвижимости.

– Пойду разберусь с ней, пап. А ты подожди здесь. Эй! – вновь кричу я, но соседка слишком далеко, чтобы меня услышать. Я мчусь к ней через двор. – Эй! – Я сама удивляюсь мощности собственных голосовых связок. Мне редко доводилось так вот кричать. Как правило, я общаюсь с людьми по почте, а на совещаниях все спокойно и слаженно. Но сейчас я в ярости. И не в состоянии обдумывать и планировать. – Возьмите собак на поводок!

Но она либо не слушает, либо игнорирует меня и продолжает двигаться дальше по полю. Собаки бегают где хотят.

– Тут не собачья площадка! – кричу я. – Забирайте своих питомцев!

Мне до нее не добежать, так что я делаю единственное, что могу: снимаю ее на видео, продолжая призывать к порядку. В конце концов она уходит, и собаки следуют за ней.

Я бледнею от ярости. Как она смеет выпускать собак, чтобы те пугали моих овец? Они – источник дохода фермы. Папиного дохода и, если я останусь тут, моего. И что я могу сделать? Только одно! Я продолжаю запись. Я рассказываю всем, кто готов слушать, о собаках, которые сейчас резвились среди стада, и о полном пренебрежении их хозяйки к чужим животным. Надеюсь, сигнал тут ловит.

– Овцы – источник дохода фермы! Недопустимо использовать их как игрушки для питомцев! – возмущаюсь я. – Держите собак на поводке, если не можете их контролировать и если рядом есть скот.

Закончив свою речь, я спешу обратно к «Лендроверу». Папа сидит спереди, в обнимку с кастрюлей каула и батоном свежеиспеченного хлеба. Вдыхая чудесные запахи, я думаю о сыре. Сыр с хлебом стал бы хорошим дополнением к нашим блюдам. Сможем ли мы его делать, когда овцы начнут ягниться? Я отгоняю эту мысль. К тому времени мы либо продадим все поля под солнечные батареи, либо мне придется искать какую-нибудь работу.

Я чуть не подумала – «настоящую работу»! Ужас! Разве не я постоянно твержу в соцсетях, что фермерский труд – один из самых непростых и достойных? Люди должны понимать, что если фермеры не смогут зарабатывать на жизнь, то и еды на столах не будет! Индейки и брюссельская капуста должны откуда-то браться. И желательно не с другого конца света, когда мы можем производить все сами, на своей земле.

Я сажусь за руль «Лендровера» и хлопаю дверью. Никто не говорит ни слова. Я делаю глубокий вдох, вставляю ключ в замок зажигания и включаю его. Двигатель пытается запуститься, но не оживает. Я жму на педаль газа. Р-р-р, р-р, р… Он глохнет.

– Черт возьми! – Я хлопаю по рулю. – Мы так никуда не уедем. – Я чувствую запах бензина и понимаю, что залила его в двигатель.

– Нам нужно как-то добраться до кафе, – говорит папа. – Мы не можем всех подвести. Тум Бах ждет обед. Если не мы, он вообще с людьми видеться перестанет. И мы не можем бросить Мэй одну.

– А как насчет такси? – спрашивает Лью, доставая телефон.

– Вряд ли. У нас тут работает только одно, и оно не подъезжает к дому, – объясняет папа.

Я обвожу взглядом двор, и мне в голову приходит идея.

– Подождите-ка…

– Только не предлагай нам квадроцикл. – Папа усмехается.

Я выпрыгиваю из «Лендровера», едва не споткнувшись, бегу обратно в дом и открываю ящик старого деревянного комода, где лежат ключи. Потом возвращаюсь во двор, к старому грузовику для перевозки скота. Открываю тугую дверь и сажусь в него. В старые времена, когда папа ездил на рынок, я сидела на пассажирском сиденье, а когда стала