Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

– Да. – Помолчав немного, он спрашивает: – А ты?

– Хотела, чтобы папа думал, будто я счастлива, путешествуя по всему миру и строя карьеру.

– Вместо того, чтобы в самом деле быть счастливой, катаясь по ферме на квадроцикле. С неработающей фарой!

– Пришло время это исправить! – Я вновь смеюсь.

– Здесь ты определенно счастлива, – заключает он. – И явно вдохновляешь других. Если это хоть немного тебя утешит, большая потеря для твоих начальников – большое приобретение для нашего города.

Меня наполняет теплое чувство.

– Ты тоже кажешься мне вполне счастливым. Похоже, фермерская жизнь и тебе по сердцу!

И на этом все. Мы лежим бок о бок, два практически незнакомых человека, погруженных в свои мысли, и мне хорошо и спокойно. Если повернуть голову, я могу в свете уличного фонаря увидеть его профиль и небольшой шрам под глазом – несомненно, напоминание о временах большого спорта. И я смотрю и смотрю на его очень красивое лицо.

* * *

Дневной свет пробивается сквозь задернутые шторы, когда я просыпаюсь и не сразу понимаю, где нахожусь. Не в фермерском доме, не в отеле, а на надувном матрасе, который принесла Эви, и в спальном мешке кого-то из мальчишек Мэй. Здесь не срабатывают сигнализации, не включается ни отопление, ни вентилятор. Слышен только стук дождя по окну и тротуару. И не нужно никуда спешить.

Услышав тихое похрапывание, я вспоминаю и еще кое-что – я лежу рядом с Лью Гриффитсом. Мои пальцы касаются его руки. Его храп так… успокаивает. Я думаю, как отодвинуть руку, не разбудив его.

Сегодня я выспалась лучше, чем за долгое время.

Никаких мрачных мыслей, забот о расписании на следующий день или… новой работе. Только расслабляющий шум дождя.

Запускается генератор – значит, будет кофе. Или лучше чай. Большой чайник, чтобы хватило на всех.

Я все же решаюсь отодвинуть руку, глаза Лью резко распахиваются, и он видит, что я смотрю на него. Я краснею оттого, что… меня застали врасплох.

– Доброе утро. – Он улыбается мне.

– Доброе утро.

– Доброе утро всем! – Это Мэй. Она вбегает через черный ход, вслед за ней сыновья. – У вас все в порядке? Как спалось? Все хорошо? Мы вас не разбудили?

Я сажусь и протираю глаза.

– Это мой спальный мешок, с Паддингтоном, – сообщает один из ребят.

– Нет, не разбудили, – говорю я.

– И меня тоже, – вторит Лью. Значит, он тоже не спал и тоже чувствовал, как соприкоснулись наши пальцы.

– Я отлично выспалась. Это Паддингтон помог. – Я провожу рукой по всклокоченным волосам младшего сына Мэй, беру очки со стула, который служит прикроватной тумбочкой, и касаюсь погасшей свечи, напоминающей о нашем тихом разговоре в темноте прошлой ночью. Я надеваю очки, и все становится ясно. Холодно, но, к счастью, огонь еще тлеет в камине.

– Я принесу дров, – предлагает Лью, выбираясь из спального мешка. Сейчас он куда более расслаблен, чем в день нашего знакомства, когда он, шикарно одетый, пришел поговорить с папой. Я наблюдаю, как он идет к двери и возвращается с охапкой дров и ведром угля… Сегодня утром я вижу его совсем в другом свете. Лью снова улыбается мне, как будто всем доволен, и я не могу не улыбнуться в ответ, вспоминая прикосновение его мизинца к моему. Это волнует меня и вместе с тем пугает. Только этого мне сейчас и не хватало – влюбиться в Лью Гриффитса!

С другой стороны, раз уж я решилась жить настоящим, может быть, мне стоит решиться и радоваться всему тому, что оно приносит.

22

– Только поглядите, кого я нашел. – Лью заходит в кафе, а вслед за ним – Мифанви, папа и Эви.

– Я принесла еще валлийских лепешек, – сообщает Мифанви. Она держит папу под локоть, и я не знаю, кто из них кого поддерживает. Как бы то ни было, смотреть на них приятно. – Подумала, они поднимут вам настроение. И немного домашнего бекона. Кстати, за дверью снова очередь…

– А я нашел в морозильнике немного каула, – говорит папа и улыбается при виде пластиковой баночки с каулом, которую демонстрирует всем Лью.

Мэй чуть приоткрывает дверь, ахает, тут же закрывает и поворачивается к нам.

– Там столько народу! Настоящая длиннющая очередь!

Мы все идем к двери, и она вновь ее приоткрывает.

– И что нам делать?

– Ну, – говорю я, – раз уж они пришли за домашней едой и теплой компанией…

– Видимо, им полюбился твой каул, – замечает Лью. – И печеная картошка Мэй.

– И валлийские лепешки Мифанви, – добавляет Эви.

– Чашка чаю и валлийская лепешка никогда не помешают! – Папа улыбается Мифанви. Я замечаю, что они чаще обмениваются улыбками, чем ехидными замечаниями.

– Как только я проснулась, я зашла проведать его, и он настоял, что хочет прийти сюда, – говорит Эви. – Но обещал, что будет тихо сидеть в кресле.

Я целую папу в щеку.

– Тогда скорее садись у камина. Я заварю тебе чаю.

– И валлийскую лепешку, пожалуйста! – командует он.

Я слушаю, как закипает чайник и переговаривается толпа на улице.

– Итак, что мы будем делать? – спрашивает Мэй.

Я пожимаю плечами и улыбаюсь.

– Обслуживать клиентов? Работаем только навынос, только через заднюю дверь. И пусть обязательно сообщают пароль. Двадцать три дня до Рождества!

Мы работаем так увлеченно, что понемногу начинаем ощущать праздничное настроение, вынося через заднюю дверь одну печеную картофелину за другой. А еще есть каул в кружках и бутерброды с беконом на знаменитом хлебе от Мифанви. Даже Тум Бах решает составить нам компанию.

– Выложи все это в соцсетях, Джем, милая, – просит он. – Пусть эти мерзавцы увидят, какая тут очередь. Дай им понять, что кафе никуда не денется! И обязательно расскажи о хлебе и валлийских лепешках.

Мифанви машет рукой и робко улыбается.

– Ну, думаю, деньги лишними не будут, – застенчиво признается она. Я знаю, что ей тоже тяжело, и дополнительный доход поможет скрасить ситуацию.

Теперь пути назад нет, и чем больше постов я выкладываю, тем больше подписчиков привлекаю, особенно хэштегами #местныйбизнес и #спаситекафе. Я меняю ник на Боевую Пастушку. Вот и всё: я оставила прежнюю жизнь за бортом и возглавила онлайн-сообщество в нашем маленьком городке. Это страшно, но приятно.

– Думаю, твое новое начальство долго не выдержит, – замечаю я и улыбаюсь Мэй и Лью. За один день и одну ночь все изменилось, и теперь мне нравится Лью Гриффитс… пожалуй, даже слишком нравится.

– Сегодня на ночь остаются Оуэн и Эви, – сообщаю я, когда заканчивается обеденный час пик.

– Высыпайся, – говорит мне Мэй. – И спасибо тебе