Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

– Вези куда хочешь, ты за рулем!

Федра встает, чтобы достать из кармана ключи от своей машины, при этом на стол падают три замалеванных красным клочка бумаги.

Я таращусь на них, мы с Федрой переглядываемся, она хватает бумажки, чтобы этого не сделал я.

– Это еще что такое? Ты нашла остальные?

– Ничего подобного…

Я щурюсь.

– Ты случайно не соврал мне, Пиноккио?

Она закрывает глаза и тяжело вздыхает.

– Я нашла это на чердаке, в дневнике Дженис Линклейтер.

Я не могу удержаться от улыбки.

– Я был прав, они разбросаны по всему дому.

– И где тут твоя правота?

– Я тоже наведался к Элизабет, и она подтвердила, что есть другие клочки, куски одного и того же письма.

– Прошу прощения? Ты забыл, что это МОЕ письмо? Она не должна была вести с тобой этот разговор.

– Почему? Письмо было адресовано МНЕ.

– Возможно, но это было давно, теперь все не так. Хотелось бы мне знать, как ты пришел к выводу, что клочков письма много?

– Может, дело в том, что я не совсем безмозглый?

Сказав это, я изображаю напряженные размышления.

– Или, может, я сам нашел некоторые из них, что ты на это скажешь?

Ее лицо вытягивается от удивления.

– Где?! Ты их прочел?

Ее паника вызывает у меня улыбку до ушей, которой я стыжусь.

– В башенке, в то утро, когда обнаружил там мастерскую. И да, я их прочел. Элизабет дала мне фильтр.

Теперь она вскакивает и больше не садится.

– Что?! Я отрежу ей язык! – Федра закидывает сумочку на плечо. – У нее не было права так поступать.

Я едва успеваю оставить на столе деньги, потому что она уходит, я еле ее догоняю.

– Подожди, Федра!

– Что там написано? – спрашивает она, не сбавляя шаг.

Я почти повторяю ее недавние слова:

– Какая разница, если теперь все не так?

– Тогда почему ты так упираешься?

Я хватаю ее за руку и заставляю остановиться. Вижу, ей совершенно не до шуток.

– Я пытаюсь понять, почему это выводит тебя из равновесия, и никак не пойму.

– Я не обязана тебе отвечать, Адам. Хватит, прекрати свои раскопки, это ни к чему не приведет. Это просто письмо, ты его не получил, и так даже лучше. Точка.

– Типа карма? Я тебя умоляю…

– И это говорит автор репортажа о «домах с привидениями»… – бросает она, изобразив пальцами кавычки.

Федра молча идет решительным шагом к своей машине.

– Ты серьезно собралась к Элизабет?

– Говорю же, я отрежу ей язык. Я слов на ветер не бросаю.

Она открывает машину. Я забрасываю свои пакеты с покупками на заднее сиденье и сажусь.

– Должен сказать тебе одну вещь.

Она быстро поворачивается ко мне.

– Что?

– Понимаю, тебе дороги твои тайны и все такое прочее, но учти, я за все это время ничуть не изменился.

– Как это понимать?

– Я не ослабляю хватку. Ты всегда мне говорила, что я впиваюсь, как клещ, не отцепишь.

Федра цокает языком.

– Ну и что? Можно попонятнее?

Я выдавливаю кривоватую улыбку, почему-то считая ее неотразимой.

– Я восстановлю это любовное послание, тебе мне не помешать, можешь не стараться.

– Я тебе запрещаю!

Ее щеки заливает краска!

– Запрещаю тебе у меня рыться, понял?

– За две тысячи евро за две недели мне все позволено.

– Ничего подобного!

– Ладно, тогда так: я полагаюсь на удачу, а она меня обычно не покидает, так что эти бумажки все равно мне попадутся, чисто случайно.

Она бросает на меня недобрый взгляд.

– Мужайся! Я найду их раньше тебя.

Я, глядя прямо перед собой, щелкаю пальцами.

– Раз так, пускай победит лучший.

17

Федра

Сюрприз с Розовой фермы

По пути в Корнеот я немного успокаиваюсь. Не понимаю, почему все это так меня напрягает. В конце концов, в том письме, которое я написала, нет ничего исключительного, это просто слова отчаявшейся, немного несдержанной молоденькой девушки. Собственно, я и сейчас такая… Не хочу, чтобы он его читал, вот и все. Тем более что теперь он сделал это своей целью, устроил соревнование, поиски чаши Грааля, а это еще хуже. А зачем? Чтобы надо мной посмеяться и сказать, что все это в прошлом? Хватит с меня насмешек, теперь задета моя гордость.

Чем больше я размышляю, тем больше прихожу к выводу, что значение первого любовного разочарования слишком недооценивают. Оно учит нас, как вести себя в будущем, учит сосредоточиться на себе, на жизни, которой мы хотим, учит посвятить всю энергию ее достижению. Первой любви не суждено вновь возникнуть во взрослой жизни, а если так произойдет, ей не удастся ввергнуть нас в юношеское смятение. Именно поэтому я не хочу, чтобы Адам прочел строки, обращенные мной к нему девять лет назад, при всей их смехотворности. Я хочу, чтобы интересовались мной сегодняшней, а не той, какой я была когда-то.

ОН НЕ ПРОЧТЕТ ЭТО ПИСЬМО.

И точка.

– Ты всю дорогу промолчала, – упрекает меня Адам уже на подъезде к «Литтл Балморалу».

– Я подумала и решила не ехать к Элизабет, это бесполезно.

– Жаль, я приготовил для нее вот это.

И он, как фокусник, достает из кармана складной ножик.

– Опять твой сарказм! Зачем?

– Сарказм – более эффективное оружие, чем нож.

Я морщусь, его ответ неожиданно серьезен.

От чего Адам все время защищается?

Подъезжая к дому, я вижу стоящий перед ним красный автомобиль.

– Это же надо! – веселится Адам. – Не ей ли ты собиралась отрезать язык? Вот она, сила случайности!

Я закатываю глаза и вылезаю из машины одновременно с Элизабет, покидающей свою. С ней приехал незнакомый мне мужчина.

– Здравствуйте, Бабетта, что-то произошло?

– Здравствуйте, Федра, извините за внезапный визит. Мы вас не застали и уже собирались уезжать…

Я покидала Гере в отвратительном настроении, но оно уже улучшилось, тем более что Элизабет, чувствую, тоже не в своей тарелке. Сейчас неудачный момент откровенничать с ней о своем настроении, сопровождающему ее мужчине не нужно об этом знать.

– Вам что-то понадобилось?

– Да. Извините, – спохватывается она, – я вас не представила. – Знакомьтесь, это мой сын Седрик, он приехал на несколько дней из Перигё к своей старенькой матери.

– Ты совсем не старая, мама, просто зрелая, – шутит тот. – Рад познакомиться, Федра, мама только о вас и говорит.

Я пожимаю протянутую руку. Ему лет пятьдесят, он рослый и загорелый красавец-шатен.

– Я тоже рада, Седрик. А это Адам Лафай, подающий надежды журналист, сейчас он пишет о домах с привидениями, по-моему, это прелестно. Он усиленно ищет, но, боюсь, ничего убедительного все