Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

себе шею где-то между кровлей и балками и лишился дара речи. Я уже минут десять дышу пылью на чердаке, среди старой мебели, снимаю со щек паутину и жду его у одного из больших чердачных окон, настолько грязных, что через них ничего не разглядеть. Наводить мне здесь порядок до скончания века.

Что это я разворчалась? Я неуравновешенная особа во всех смыслах, а в девять часов утра и подавно. Я лезу вверх по складной лестнице, чтобы заглянуть в люк и посмотреть, что там происходит. Кровельщик сидит на переплетении балок, подпирающих щипец крыши, с запрокинутой головой и с задранными вверх руками, он что-то разглядывает – не пойму что.

– Какая-то проблема?

– С вашей кровлей никаких проблем, мадемуазель, – кричит он в ответ со своего насеста, – она дубовая и в отличном состоянии для своего возраста! Но я нашел гнездышко сонь, устроившихся на зимовку. Наверняка вы слышали в последние дни их писк.

– Еще бы, но я думала, что это свист ветра в щелях.

– Не без этого, но не только. Хотите взглянуть? Лезьте, это невысоко, всего метра три.

Если бы он знал, кому это предлагает…

– Нет уж, спасибо. Я ужасно боюсь высоты, я полностью вам доверяю.

Я не смею приближаться, но благодаря свету его фонаря вижу яйцеобразное гнездышко, свитое из веточек, мха и листьев.

– Как они сюда забрались?

– Если есть дерево, ветви которого доходят до крыши, то им этого достаточно.

– Да, наш кедр давно дорос до крыши. Можно ли убрать зверюшек, не причинив им вреда?

– А как же, все мы здесь – любители всякой малышни. Найдется что-нибудь вроде картонной коробки?

– Сейчас посмотрю.

– Захватите заодно тряпки или старую простыню.

Я охотно спускаюсь. В этом кавардаке я непременно найду то, что нужно, – или не найду?

Я открываю первый сундук, он набит старинными книгами в кожаных переплетах: «Преступление и наказание», «Война и мир», «Отверженные», «Варварские поэмы» Леконта де Лиля…[10] На мой вкус, это настоящие древности, напечатанные примерно в 1880 году, бесспорно оригинальные издания. До книг не добралась сырость, они в отменном состоянии. Я даю себе слово, что скоро за ними вернусь.

Я роюсь дальше, не нахожу ничего подходящего и тяну за угол пыльное покрывало, под ним обнаруживается темно-красный сундук с латунными застежками. В таких хранили свои драгоценности пираты! Я озираюсь, взгляд падает на помятую картонную коробку – сгодится и такая. Я лезу наверх, к кровельщику, но остаюсь в люке, выше меня не заманить ни за что в жизни.

– Поднимайтесь сюда, чего вы трусите, здесь все прочно, по крыше можно спокойно ходить, я сам ее стелил по приглашению вашей тетушки четверть века назад. Под такой крышей дом простоит вечность. Между ней и полом чердака целых семь метров, мне пришлось повозиться, чтобы в доме не гуляли ураганные сквозняки. Конечно, кое-какой ветерок проникает, но с тем, что было до того, никакого сравнения! Если хотите, я составлю смету на полную изоляцию крыши, вам выйдет хорошая скидка.

Я согласно киваю, опасливо приближаюсь и сую ему конец простыни, он тянет ее к себе и распарывает перочинным ножом на лоскуты. Я отдаю ему коробку, он осторожно кладет на ее дно теплое гнездышко со спящими сонями. У гнездышка маленькое круглое отверстие, это прямо умилительно, мне очень хочется полюбоваться его жильцами, но я боюсь их побеспокоить.

Кровельщик, уже разменявший шестой десяток, спрыгивает со своего высокого насеста так легко, как спрыгнул бы с табурета, приземляется на ноги и отряхивает от пыли штаны.

– Ловите хорошую новость: я могу заменить испорченную черепицу, не трогая все остальное. Тогдашние мастера знали свое дело.

Я не возражаю, сейчас меня занимают только наши спящие крохи.

– Куда мы их денем?

– Если у вас завалялось полено-другое, я смастерю им надежный зимний домик. Но учтите, они все равно вернутся.

– Тогда, может, оставим их в покое?

– А как же ваш мирный сон? Сами видите, в сентябре – октябре они менее активны, но перед самой зимней спячкой они не только размножаются, но и становятся неугомонными, постоянно шумят и всячески проказничают.

– Ну, раз так, тогда… Вокруг дома полно деревяшек.

– Идемте.

Мы покидаем чердак и выходим в сад, не сталкиваясь с Адамом, уже запершимся, наверное, у себя в комнате и погрузившимся в работу.

После того странного момента близости под красным кленом мы с ним почти не разговаривали. Похоже, теперь мы друг друга стесняемся и соблюдаем дистанцию. Вчера во второй половине дня Адам много разговаривал по телефону, потом работал, я тем временем сдвинула в бывшей тетиной спальне всю мебель и начала красить стены. Мы с Адамом избегаем друг друга. Правда, вечером мы вместе ужинали и вели ни к чему не обязывающую беседу, что странно для людей, которые не виделись много лет.

Хотя так, наверное, даже лучше.

На то, чтобы соорудить для спящих малюток новую квартирку, уходит совсем немного времени. Мы собираем веточки, листья, мох, сухую траву, роем ямку среди дров и кладем туда гнездо с сонями, теперь они будут в полной безопасности. Мои подопечные спокойно перезимуют, им не будет грозить непогода.

Довольные своей работой, мы обходим дом, чтобы кровельщик определил снаружи, где соскрести с крыши мох, где заменить черепицу, какие водостоки не выдержат нового зимнего ненастья.

– Кое-что придется поменять, но в целом все выглядит лучше, чем я опасался. Кровля в хорошем состоянии.

– Что ж, я очень вам признательна.

Мы договариваемся встретиться через три недели, если позволит погода, и я провожаю его к машине. Теперь буду ждать, когда мэтр Троттуа получит от него смету. Никто не упрекнет меня в нежелании следовать тетиным правилам! Но уже в следующую минуту, повинуясь неодолимой тяге, я возвращаюсь на чердак, чтобы еще там покопаться. Это малознакомое мне место богато забытыми сокровищами.

По словам Элизабет, предметы, способные поведать историю «Литтл Балморала» времен Дженис Линклейтер, спрятаны где-то там, и я уже знаю, где именно: в заинтриговавшем меня красном сундуке. Я поднимаюсь на второй этаж, по пути присев в дежурном реверансе перед первой хозяйкой усадьбы, и забираюсь на чердак.

Я стелю остаток покрывала, не понадобившийся для крох сонь, на полу перед сундуком, опускаюсь на колени и открываю крышку, жалующуюся на вторжение мерзким железным лязгом. Внутри царит завидный порядок. Я достаю тщательно завернутые в тряпицы фигурки из свинца, фарфоровую куклу – мечту коллекционера, всевозможные безделушки, перламутровые шкатулки, бронзовую чернильницу, изящный серебряный гребень для волос, синий платок из прусского шелка, увы, поеденный молью. Столько симпатичных вещиц, которым мне сразу