Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

– Ну и ладно, у меня тоже есть работа, репортаж сам не напишется. Оставляю тебя, увидимся!

Она кивает и тянется к чайнику. Не знаю точно, что наплела Федре Элизабет, но вид у нее тот еще. Я предпочитаю не задавать вопросов, потому что знаю: невозможно рассказать то, что она хочет сохранить при себе.

Я остаюсь в кухне, пока не слышу, как открывается и закрывается сначала дверь в коридор, потом дверь ее спальни, после этого тихо покидаю дом, сажусь в свою машину и еду в Корнеот.

Без труда нахожу свободное место рядом с мэрией и иду в магазин Элизабет с запоминающимся названием «Чародейка». Подойдя к его витрине, я понимаю, почему он так называется: за стеклом куча всевозможных эзотерических штучек, при виде которых у меня возникает желание удрать куда подальше. Я так и поступил бы, если бы не твердое намерение кое-что выведать. Если еще в воскресенье вся эта кутерьма с письмом вызывала у меня смех, то сегодня, увидев, в каком состоянии вернулась отсюда Федра, я перестал считать ситуацию забавной.

Я толкаю дверь магазина и под смешной звон колокольчика вхожу в этот чертог фей, всевозможных духов и прочей псевдонаучной магии. Смелее!

Как только я вхожу в магазин, у меня начинает першить в горле от запаха благовоний. В глубине магазина появляется Элизабет.

– Здравствуйте, Адам, с нетерпением ждала вашего прихода!

– Здравствуйте, Бабетта, вы знали, что я к вам пожалую? Да у вас талант! Вы заслуживаете прозвища «волшебница».

Я говорю это в шутку, она знает это и не думает обижаться.

– Так и есть. Садитесь.

Элизабет указывает на уютный уголок с креслами. На столике заварочный чайник в цветочек и фарфоровое блюдо с печеньем.

– Боюсь, я не большой любитель чая, дорогая Элизабет. Не стану долго вас отвлекать, я пришел, чтобы попросить у вас кое-какие объяснения.

– Это вы зря, чай – уже ответ на все вопросы, самый лучший ответ. Да вы садитесь!

Перед ее гостеприимством трудно устоять.

Она наливает мне свою сомнительную смесь, не обращая внимания на мой недоверчивый взгляд. У меня вызывает сомнение даже ее фарфор, такой тонкий, что я боюсь просунуть палец в ручку чашечки – вдруг разобью?

– Мелисса, имбирь и морковь – общепризнанная тонизирующая смесь. Вместе с зеленым чаем это то, что вам нужно, я чувствую. Угощайтесь. – Она поднимает крышку, на тарелочке лежит шотландское песочное печенье. – Сама испекла, обожаю обмакивать печенье в чай.

У меня противоположное мнение, но я помню о вежливости, беру одно печенье и кусаю, не допуская святотатства – обмакивания его в горячую жижу.

– Исключительно вкусно! Скажите, Элизабет, мне показалось или этим утром вам уже нанесла визит Федра?

– Вам не показалось.

– И она спрашивала вас о разорванном письме из шкатулки, которую передали ей вы?

– Да, спрашивала.

– Откуда оно взялось?

Элизабет с улыбкой берет и легонько надкусывает печенье.

– Она написала его своей собственной рукой. Полагаю, вам это и так известно.

Хитра!

– Извините, я неверно сформулировал вопрос. Я не спрашиваю, кто написал письмо, меня интересует, кто передал вам эти бумажки, которые, как я понял, предназначались мне. Ее тетя, так?

– Вот это проницательность, я поражена!

Она хрустит печеньем.

Мне, конечно, палец в рот не клади, но она заткнула меня за пояс.

– Есть и другие обрывки письма?

– А вы как думаете?

Она выразительно улыбается.

– Так получилось, что я сам нашел – совершенно случайно! – еще несколько клочков этого разорванного письма.

В доказательство своих слов я достаю бумажки из кармана джинсов. Элизабет внимательно смотрит на них и важно кивает.

– Действительно, это, скорее всего, части того же самого письма.

– Само собой. Не знаете случайно, где остальные?

– Знаю, – уверенно отвечает она, хотя я готовлюсь к отрицательному ответу. – Они там, где должны находиться.

Я не могу удержаться от смеха.

– Сказать, что я думаю, дорогая Элизабет?

– Конечно.

– Я думаю, что вы попросту мотаете нам с Федрой нервы.

Ей, наверное, лет семьдесят, но эта дурацкая ситуация здорово ее молодит, настолько ее лицо светится воодушевлением.

– Я ничего такого не делаю, просто помните, что я всего лишь исполняю последнюю волю своей близкой подруги.

– Что ж, можете не говорить мне, где бумаги, я все равно рано или поздно их отыщу. Вы хотя бы знаете, что было написано в этом письме?

– Не имею ни малейшего понятия.

Уверен, все она знает!

– Хорошо, не знаете, но, может быть, поможете мне каким-то образом прочесть то, что уже у меня?

– А вот это с радостью, Адам, один момент.

Наконец-то!

Она возвращается с волшебным Граалем – маленьким прозрачным четырехугольным фильтром из пластмассы.

– Окажете мне еще одну услугу, Элизабет?

– Если это в моих силах.

– Можете не говорить Федре, что дали мне это?

Элизабет шутливо щурится.

– Не скажу, но с одним условием: допейте ваш чай.

Как серьезно это сказано!

Я проглатываю настой с мыльным привкусом, делаю над собой усилие, чтобы меня не передернуло от отвращения, и встаю.

– Не стану больше вас утомлять, Элизабет. Спасибо, что согласились мне помочь, чрезвычайно признателен вам за это.

– Это вам спасибо за доставленное удовольствие.

Перед самым уходом я задаю последний вопрос:

– Я все думаю… То, что я приехал сюда как раз тогда, когда обнаружилось это письмо, ведь не было случайностью?

Ее улыбка становится еще более загадочной.

– Ничто не бывает случайным, и все же все на свете – случайность. Жизнь – это череда встреч, которые в конце концов превращаются в неожиданности.

Назвать эти ее слова полезными для меня я не могу при всем желании.

– Что ж, очень вам благодарен.

– Не за что.

Я выхожу из ее магазинчика, не вынимая руку из кармана джинсов, где лежит красный фильтр.

Что ж, я узнал не все, но все-таки выяснил главное, что мне требовалось, остальное сейчас неважно. Федра Демэ, твоя загадка скоро будет разгадана.

Я запираюсь в машине, единственном месте, где за мной не смогут подсмотреть, и раскладываю на торпедо бумажки. Они складываются идеально, как кусочки пазла. Я больше не могу ждать: навожу на них фильтр и читаю, наконец, несколько словечек:

Столько суеты – и такой незначительный результат!

15

Федра

Кто там спит без задних ног?

22 октября

– Все в порядке, месье?

Ответа нет.

Одно из двух: либо кровельщик, забравшийся под самую крышу со своим здоровенным фонарем, онемел от удивления при виде плачевного состояния стропил, либо вообще свернул