Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

– Давайте без глупостей. Мы старые друзья. Мы знакомы очень давно. Просто звоните мне, и всё.

– Диолх, сынок. Спасибо, – говорит отец, тяжело дыша.

Слезы наворачиваются на глаза, и на мгновение я задумываюсь, как бы все сложилось, если бы мы с Оуэном… Какой бы была жизнь? Как бы работала ферма?

– Пойдемте. – Он ведет отца к двери кафе.

Мэй машет рукой:

– Давайте, давайте!

Я спешу за ними, и она запирает дверь за мной, придвигает к ней буфет.

– Ну-ка. – Оуэн берется помогать.

– Подожди…

– Я тут кое-что привез.

– Папа, садись сюда. – Я указываю на кресло у камина. – Мэй, это мой папа. Мы с Мэй учились вместе, пап, но тогда мы толком не общались.

– Она была из крутых девчонок, – говорит Мэй.

– А теперь кто крутая девчонка? – Я усмехаюсь.

– Рад познакомиться. Ты большая молодец. Нам всем нужен способ дать о себе знать. – Папа послушно опускается в кресло.

Я ставлю кастрюлю на стол и задумчиво говорю:

– Чаю хочется! Надо было взять термосы.

В дверь стучат, и Оуэн вносит что-то большое. Мы отодвигаем буфет.

– Генератор. Подумал, его можно использовать для электричества! Сварить картошку, еще что-нибудь. Ну и чай вскипятить.

– Отлично! – радуется Мэй, и мы ставим чай.

Снова стук. Мэй выглядывает, и я тоже.

– Это Мифанви!

Мэй отодвигает буфет.

– Я принесла бара брит[6]. Я знаю, что вы тут делаете. Молодцы! – Мифанви улыбается.

– Входите, – приглашает Мэй. – Выпейте чаю.

Мифанви проскальзывает внутрь и садится у камина напротив папы. Они сухо кивают друг другу.

– Лучшее событие за долгое время, – замечает папа, и она не может не улыбнуться в ответ, несмотря на их прошлую вражду.

– Нам нужно придумать план, как заставить начальство выполнить наши требования, – начинаю я. – Если кафе закроют, что следующее на очереди? Ферма «Остролист»?

– Но надо дать понять всем, что мы делаем, – замечает Мифанви.

– Нет смысла тут торчать, если никто об этом не в курсе, – соглашается папа. – Откройте жалюзи. Дайте людям знать, что мы устраиваем сидячую забастовку.

– Он прав, – говорит Оуэн. – Нет смысла устраивать протест, о котором никто не знает.

Мы открываем жалюзи. Мимо проходит компания школьников и машет нам руками, а мы машем в ответ.

– Отнесу немного каула Туму Баху, – предлагаю я.

– Лучше я, – говорит Оуэн. – А ты пока придумай, как сообщить людям, что мы здесь.

– Спасибо, Оуэн!

Он берет небольшую кастрюльку с каулом, немного хлеба и масла и направляется к задней двери, когда вновь раздается стук.

– Это я, Эви.

Я приоткрываю дверь.

– Ты одна?

– Да! Конечно!

– Какой пароль? – Папа хихикает.

– Двадцать четыре дня до Рождества, – отвечает она и проскальзывает внутрь.

– Отлично, – радуется папа.

– Все шутишь, Эдвин, – ворчит Мифанви, и я понимаю, что она совсем на него не злится.

Я улыбаюсь. Мне бы очень хотелось, чтобы папа обрел счастье, как и я. При этой мысли я вздрагиваю: мое счастье я обрела не там, где искала. Оно здесь. Мне нужно поговорить с Мэтью. Рассказать ему о том, что происходит, о своих чувствах. Я не могу больше откладывать этот разговор. Я должна слушать свое сердце.

Входит Эви, стягивая пальто.

– Я только что с вашей фермы, – сообщает она. – Искала пациента. А он вот где!

– И вы его нашли! – Папа озорно ухмыляется. – Виновен!

– Ну я сразу догадалась, куда вы пропали. Зато прекрасно пообщалась с вашими собаками.

– Тогда из них не очень-то хорошие сторожа. – Он усмехается.

– Не против, если я измерю вам давление?

– Измеряйте, – милостиво разрешает папа. – Но сперва я съем лепешку от Мифанви. Вы тоже попробуйте – надо же убедиться, что она не пришла меня отравить.

– Боже мой, если бы я знала, что это так просто, давным-давно бы так и сделала! – Мифанви смеется, и напряжение, накопившееся за много лет молчаливой вражды, исчезает без следа. – Давайте-ка я заварю чай, а ты, Эви, раз уж мы здесь, не могла бы измерить давление и мне? Я все собираюсь записаться на прием, но на ферме столько дел, что никак не успеваю.

– Конечно, – кивает Эви.

– Отлично, – радуется папа, на глазах становясь самим собой.

– Удивительно, на что способны чашка чая и компания, – замечает Эви.

– И валлийские лепешки. Не забудьте про валлийские лепешки Мифанви! – смеется папа. – Не могу поверить, что они настолько вкусные. Я бы подарил ей Берти много лет назад, если бы знал, что она печет такие валлийские лепешки.

– Ну теперь мне не для кого их печь, дети съехали. – Мифанви вздыхает. – Приятно снова кого-то радовать.

– О, и твоя мама написала мне, Мэй, – говорит Эви. – Она испекла картофель в мундире на случай, если ты проголодаешься. А мальчики просили тебя расцеловать и передать, что ты Суперженщина.

– Этим можно накормить целую армию! – смеюсь я при виде подноса с картофелем. – С голоду мы точно не умрем. А я принесла каул.

Мы пьем чай. Люди, проходя мимо кафе, машут нам. Но, честно говоря, я не знаю, какую пользу мы здесь приносим.

Мы наблюдаем, как к кафе направляется Оуэн. Эви открывает ему дверь.

– Тум Бах говорит, что каул был фантастическим! И он ждет не дождется, когда ты снова выложишь пост.

– Что это? – спрашивает папа.

– Старый Тум так сказал? – удивляюсь я.

– Он на тебя подписался.

Я перевожу взгляд с Эви на папу.

– Какой еще пост? – спрашивает папа.

– В соцсетях. Я выкладывала посты о жизни на ферме. Рассказывала, какая это тяжелая работа, как нам одиноко, как трудно сводить концы с концами.

Папа фыркает.

– Это еще слабо сказано.

– Ну людям нравятся мои рассказы, и, когда я делюсь своими чувствами, мне не так одиноко.

Он приподнимает брови.

– Значит, твои… посты пользуются спросом?

– Ну да. Ты же не против?

– Конечно, нет! Особенно если это помогает распространять информацию. – Папа сияет улыбкой.

– Ее называют Боевой Пастушкой! – сообщает Мэй.

– И другими классными именами. У нее куча подписчиков, – добавляет Эви.

– Что ж, это хорошо! Тогда тебе пора за дело! – говорит папа.

– Что?

– Ну, как я уже говорил, какой смысл в этой сидячей забастовке, если никто о ней не знает?

– Он прав. Чтобы новые владельцы нас услышали, нужно поднять шум, – соглашается Мэй.

Я сказала Мэтью, что больше ничего делать не буду. Но почему-то я не могу остановиться. В конце концов, это единственный вариант рассказать о себе.

– Соцсети – хороший способ распространить информацию, – объясняю я папе. – Смотри, какой отклик я получила на свои последние пару постов.

– Умница! Расскажи всем, что происходит.

Я делаю глубокий вдох, достаю телефон и начинаю прямую трансляцию.

– В последнее время тяжело